Упс. 33 несчастья (СИ)

Кстати, о детях. Я посетила Руэллинн и познакомилась с ее сынишкой. Хорошенький белокурый мальчик с ушками эльфа. Все бы так, если бы я не усмотрела в его лице черты Эхари. Слишком внимательный взгляд для трехлетнего карапуза. Мороз по коже. Такой же озноб вызывала его нянька – не женщина, а воин. Высокая, плечистая, с сильными руками и проницательным взором.
– Представляешь, все расходы по няньке взял на себя король, – Руэл видела, какое впечатление произвела на меня женщина-гренадер. – В качестве компенсации за отказ от судебного преследования Баэля.
– Баэль по-прежнему не интересует тебя? – осторожно спросила я, боясь, что у Руэллинн вновь вспыхнет любовь к эльфийскому наследнику.
Брат Труэля подался в армию и на время отложил поиск невесты. Я всей душой желала ему встретить ту единственную, которая одарит его любовью, и он ответит ей тем же, несмотря на ее происхождение и протесты князя Друвалана.
– Если бы ты знала, как был хорош Эхари, ты бы не спрашивала, – подруга прижала к уголку глаза платочек. – Мне не найти второго такого мужчину.
Руэллинн до сих пор оплакивала внезапную гибель своего любовника. Она так и не узнала, каким монстром оказался лорд Бавалон. Распространяться об истории с пересмешником запретили под страхом смерти. Король лично наложил полог тишины. И это было правильно. Посвященные понимали, что Эхари жив, но находится в чужом теле. Лучше сделать вид, что все поверили в его смерть от воспаления глазницы, чтобы Бавалон потерял бдительность и выдал себя каким-нибудь поступком.
Я видела, что нянька, садовник и некоторые из слуг дома Вон имели армейскую выправку и были сильными магами. Внедренные в семью дознаватели тайно наблюдали за теми, кто крутится вокруг Руэл. Предполагалось, что рано или поздно Эхари захочет проведать своего сына. Другого способа выяснить, кто из придворных подвергся атаке и потерял душу, не видели.
Конечно, и при дворе шли негласные проверки. Пристальное внимание привлекали к себе вельможи, путающиеся в датах, событиях или ведущие себя не так, как прежде. Привычки вырабатываются годами и не изменяются в один день – это понимал каждый.
Работа продолжалась день и ночь, но результатов пока не было. Я даже подумывала, что Эхари вступил с кем-то в сговор, чтобы его тело подбросили в королевский парк. И пока король следит за придворными, он спокойно разгуливает по столице. И необязательно, чтобы на нем была дорогая одежда. Умный человек всегда сделает карьеру.
Чтобы утихомирить отца Руэллинн, столько лет искавшего правду, Его Величество вызвал его к себе и имел долгий разговор, после чего все обвинения с лорда Баэлаэля из дома Утах были сняты. Хотела бы я послушать, как они объяснили моей подруге, что Баэль не виноват. Но на вопрос неожиданно ответила сама Руэл.
– Представляешь, я, оказывается, все напутала. Так хотелось любви Баэля, что я увидела его в первом встречном, воспользовавшимся моим состоянием.
Я вытаращила глаза. Более нелепого объяснения я еще не слышала.
– Ты была пьяна? Как можно увидеть в каком-то пройдохе Баэля?
– Нет, я не была пьяна, – дернула плечиком Руэл. – Король прислал дознавателей, они тщательно осмотрели мое бальное платье и нашли на нем следы проклятия «Дурман». Под его воздействием ты видишь то, что хотела бы видеть. Не знаю, кому я так сильно насолила, и кто воспользовался моим телом…
– Руэл, ты знаешь, – я сжала ее ладонь. – Не обманывай себя. Посмотри внимательно на сына.
– Эхари, – она опустила глаза. Ее щеки окрасились краской стыда. Она прекрасно понимала, кто был тем первым встречным. – Ты тоже это видишь? Да, он мог. Мы же поссорились с ним на балу. Вот он и наказал меня за дерзость и обидные слова. Но я его прощаю. Мне всегда было с ним хорошо. Зря я забила себе голову глупыми мечтами о Баэле, когда рядом был такой нежный мужчина. Не разглядела, не поняла, а теперь… Теперь его нет. Интересно, кто поиздевался над ним перед смертью? Что за бесчеловечный урод? Умереть от воспаления глазницы, перекинувшегося на мозг… Я страдаю только от осознания, как ему было больно. Но он оставил мне сына.
 
– Однажды в твоем сыне проснется змееныш, – предупредила я подругу, проглотив обвинение.
Это я-то бесчеловечный урод? Да я сама человечная из всех эльфов. Если, конечно, не пью вино из Маленды. А я его не пью. Мало ли на какие подвиги меня потянет?
– От полукровок не знаешь, чего ожидать, – я печально вздохнула.
На самом деле мне хотелось сказать больше. Однажды в малыше Руэл может проснуться пересмешник. Очевидно, что король тоже этого боялся, поэтому приставил к мальчику няньку. Она первая увидит перемены. Меня страшило будущее малыша. Его отец на себе испытал, как кровь пересмешника уродует тело и сознание. Но я сильно надеялась, что лорд Осифир найдет противоядие. Он активно занимался этой темой. Я принимала в изысканиях посильное участие и была ему первой помощницей.
– Знаешь, я познакомилась леди Бавалон, – Руэл взяла меня за руку, отвлекая от дум. – Мы встретились с ней на кладбище. Мать Эхари благодарна мне, что я своей любовью скрасила последние годы ее сына. Мне кажется, что она тоже видит в моем мальчике Эхари. Я пока не стала ее травмировать рассказом, каким путем получился наш малыш.
Я мысленно хмыкнула. Леди Бавалон знает все о своем сыне и его возможностях.
Когда нашли тело Эхари, леди Бавалон допросили и, пожалев плачущую мать, отпустили на похороны сына. Прошлое, которое показал глаз на штопоре, сняло с нее подозрения в убийстве ведьмы Рахили, а что-либо более преступное в ее деяниях не обнаружили. Да, увлеклась тайными экспериментами с пересмешником, но она спасала сына. Любовь матери слепа, а леди Бавалон к тому же испытывала сильную вину перед Эхари, поэтому не могла его выдать. Во всяком случае такую формулировку выбрал суд, чтобы прекратить преследование и без того убитой горем матери.
Для общества она была признана безопасной, но из УПС ее все равно уволили. Готова поклясться, что свободой леди Бавалон обязана прежде всего сыну, а не суду. Вряд ли Эхари осмелился бы навестить маму в казематах. А так есть шанс, что они попытаются увидеться. И через эти «случайные» встречи можно будет выследить неуловимого придворного, в теле которого живет чужая душа. Уверена, что вокруг леди Бавалон также кружатся тайные дознаватели.
Хоть и закончилась наша операция по поимке Эхари неудачей, все причастные к ней были так или иначе поощрены королем. Шадди, как я и обещала, получила Знак Доблести, что поднимало ее в глазах общественности на новую ступень. Матери Шадди пришлось смириться, что ее дочь отличается от остальных девушек некой экстравагантностью. И она уже не переживала, что такую ни один добропорядочный жених не захочет взять замуж. Видела, что Шадди сама способна выбрать и приручить любого. Фейр был от нее без ума, а его родители радовались, что хоть кто-то взял их балбеса в оборот. Достойная друг друга парочка.
Особой почести удостоились наши фамильяры. Они внесли реальный вклад в разматывание запутанной цепи преступлений Эхари и пересмешника. Моль, Цезарь и Богиня получили полную свободу, но с условием, что они не будут забывать своих хозяев. Троица тут же погрязла в вечеринках, и однажды мы вынуждены были приструнить их и навсегда запретить нюхать нектар. Нехотя, но фамильяры смирились. Теперь они искали острых ощущений на кладбище.
Жизнь шла своим чередом. Многолюдный Крессаж шумел, гулял и веселился, но находился в неведении, что по его улицам бродит хитрый убийца. А как еще назовешь того, кто занял чужое тело? И только посвященные несли нелегкую службу по поиску иголки в стоге сена. Первое время я сама беспрестанно оборачивалась. Мне казалось, что я чувствую на спине неприязненный взгляд. Но потом пообвыкла-успокоилась и вернулась к прежней жизни.
В ней были все те, кого я люблю и уважаю. Все, кроме… кроме моей эльфийской семьи. Труэль, как и обещал, не подпускал их ко мне. Но они все равно умудрялись напомнить о себе. Мама забрасывала меня гневными, полными упреков письмами, брат подкарауливал, чтобы вымолить прощение, и лишь отец вел себя достойно. Только из-за него я подумываю пригласить эльфов из дома Аэль на свадьбу. Пусть убедятся, что их ущербная дочь все же нашла свою любовь. И если она их не тронет и не отогреет, то, значит, они окончательно упустят шанс сделаться мне родными.