Упс. 33 несчастья (СИ)

Труэль от бессилия скрипнул зубами. Дверь захлопнулась, и мы услышали торопливо удаляющийся цокот копыт.
Я села на стул. Труэль опустился на колени рядом. В его глазах светилась боль.
– Мы ничего не будем делать? – спросила я, держась за горло. Я чувствовала себя так, словно заболела. – Ты не остановишь его?
– Нет. Осталось только ждать развязки.
Я горько рассмеялась.
– Как же ловко Эхари направил всех к болоту возле дома Руэллинн… Пока королевский дознаватель будет вязнуть в трясине, Бавалон войдет к принцу с серьгой в ухе. Чертов гений.
– Милая, мне жаль, но твоя душа не скоро избавится от Эхари. Во всяком случае, не через смерть Ялда.
– Его ждут в УПС? – догадалась я. – Ему не дадут занять тело принца?
– Не дадут. Принца в УПС нет. Осифир вылечил его, применив найденные мною проклятия. Ялда этой же ночью перевезли во дворец. Эхари без проволочек пропустят в палату, где его скрутят боевые маги.
– А вдруг его убьют? Нечаянно, когда он начнет сопротивляться. А ведь он будет…
– Прости, – Труэль уткнулся лбом в мои колени. – Я очень виноват, что принес Книгу в наш дом.
– Совсем неважно, где хранилась книга. У ректора или у нас дома. Это ничего не изменило бы. Бавалон знал, что только ты можешь привести его к ней. Он видел, как ты выбрал меня на стрельбище дамой сердца, и понял, что может сломать тебя, угрожая мне. Наша любовь оказалась ему на руку. Кто же думал, что моя душа все еще несвободна?
– Ни в одной книге проклятий не описано подобного. Я был уверен, что защитил тебя.
– Он нашел способ выиграть. Он же чертов гений, – я положила руку на голову Труэля и закопала пальцы в его волосы.
Закипел чайник, который поставил еще пересмешник.
– Слушай, а куда делась настоящая кухарка? Она должна быть дома. Кто-то же их впустил?
Труэль стремительно поднялся. У меня сердце замерло от страха за жизнь доброй женщины. Походив туда-сюда, эльф спустился в свой кабинет. Там ощутимо пахло темной магией и мертвечиной. Но, слава местным богам, запах шел от препарированной крысы, а не от тетушки Салмы. Женщина крепко спала на диване. Мы едва ее растолкали. Беднягу чем-то опоили, и она совершенно не помнила, кто совершил с ней такое злодеяние.
– Можно, я сегодня здесь переночую? – попросила она сонным голосом и, не дождавшись ответа, упала на подушку.
Зажав нос пальцами, я едва дождалась, когда Труэль раскопает в залежах «нужных вещей» плед и укроет кухарку. Он хлопком ладоней открыл окна под потолком, впустив в кабинет свежий воздух.
– Пойдем к тебе в комнату? – попросила я. – Хочу дождаться финала истории там. На твоей жесткой кровати и в твоих объятиях. Я меня иссякли все силы. Иначе я пристроюсь рядом с тетушкой Салмой.
Труэль подхватил меня на руки и легко взбежал вверх по ступеням.
  
Глава 42
 
Мы так и лежали в темноте, тесно прижавшись друг к другу, когда во входную дверь громко заколотили.
– Труэль, открывай! Все кончено! Мы победили!
Узнав голос Баэля, я соскочила первая. Ощупала себя, чтобы убедиться, что не являюсь призраком. Для верности прокусила до крови палец. Потом кинулась к Труэлю в объятия и… ожидаемо разрыдалась, понимая, что Эхари поймали, а я осталась жива. Пока меня целовали и успокаивали, дом сотрясался от ударов и криков княжеского наследника.
– Он выпил?
Что еще могло прийти на ум, если подобное поведение не свойственно Баэлю?
– Надо открыть, иначе он выломает дверь, – Труэль, отстранив меня, торопливо застегнул брюки и накинул рубашку.
Я слушала, как громыхают его шаги по лестнице, и торопливо собирала раскиданную по комнате одежду.
Баэль ворвался к нам в дом не один. С ним пришли ректор УПС, Тутто – еще один владелец моей души, и королевский дознаватель. В кухне, куда все последовали за Баэлем, тут же присосавшемуся к чайнику, сделалось тесно.
– Все! – остатков воды хватило, чтобы Баэль вылил ее себе на голову. – Враг повержен!
– А почему вы здесь, а не на допросе Бавалона? Вдруг по городу ходит целый отряд пересмешников? – Труэль оглядел компанию, рассевшуюся за столом. Под старым драконом жалобно скрипнул стул.
 
– Трудно допрашивать того, кто остался без головы, – королевский дознаватель скривился. – Эхари предпочел смерть.
В наступившей тишине было слышно, как жужжит над головами возбужденный Цезарь.
– В смысле, предпочел смерть? – пискнула я.
– Оказал сопротивление, – Тутто виновато отвел глаза в сторону. – Ну и нарвался на… мой топор. Действенный способ, когда магия бессильна. Незамысловатый, но в самую точку.
– Вы уверены, что убили именно Эхари? – Труэль, заметив, как я восприняла заявление Тутто, обнял меня за плечи. Крупный озноб сотрясал мое тело
Ректор вытянул из сумки и положил на стол «Книгу Проклятий» и бриллиантовую каплю.
– Вот доказательства. Эхари прикинулся лордом Осифиром. Не знал, что у лешего не проколоты уши. Мы попросили лекаря и всех его подручных удалиться и в лазарете сегодня не показываться.
– А второй? Второго задержали? – голос Труэля был сдавлен от волнения.
Все переглянулись.
– Он пришел один, – королевский дознаватель побагровел лицом, уже понимая, куда клонит чернокнижник. – Да, мы готовились к встрече, полагая, что Эхари явится с подмогой, но никого, кроме него, не обнаружили. У меня вообще сложилось впечатление, что он сознательно подставил голову под топор демона. Как будто хотел покончить со всей этой историей раз и навсегда.
Когда Труэль рассказал, что произошло в нашем доме, старый дракон досадливо крякнул.
– Ничего, мои люди осушат все болота в королевстве, но отыщут питомца леди Бавалон.
– Боюсь, его как раз искать не надо, – Труэль покачал головой. – Вы убили пересмешника. Если бы погиб Эхари, Амари сейчас лежала бы бездыханная.
– А может, он блефовал? – с надеждой спросил Тутто. Никому, в том числе мне, не хотелось верить, что моя жизнь зависит от Бавалона.
– Сомневаюсь, – мрачно заявил ректор.
Перед ним лежала открытая «Книга Проклятий». В разделе «Болезни души» с корнем была вырвана страница. Та самая страница.
– Эта тварь еще где-то ходит, – дознаватель хлопнул ладонью по столу. Чашечки, подпрыгнув, жалобно тренькнули. – Бавалон жив и собирается закончить свое гнусное дело, иначе он не стал бы выдирать страницу с проклятием. Он послал пересмешника отвлечь нас, и мы, попавшись на удочку, потеряли время. Он знал, что принца в лазарете уже нет.
– Или не он был выбран жертвой, – Труэль оглядел замерших друзей. – Мы поверили и внушили всем остальным, что Эхари собирается внедриться в тело Ялда. Но нам стоило задуматься с самого начала, почему цепь событий выглядела так нелепо и нелогично. Ведьма дает книгу новой студентке. Та гуляет с ней по Кривой улице, понятия не имея, насколько книга опасна, и хлопает ею по голове незнакомого гуляку. И мы все начинаем строить гипотезы и искать заговоры только потому, что под проклятие попал наследник короля. Но Бавалон не из тех, кто положился бы на случай. Его изначально интересовала только «Книга Проклятий».
– Черт! Мы устроили засаду в палате принца, чем определенно развлекли Бавалона. Слышал бы он, как мы кричали «Ура!». Враг повержен! Мы победили! – старый дракон весьма похоже передразнил Баэля. Уши княжеского наследника сделались пунцовыми.
– Боюсь, мы так и не узнаем, кто был его настоящей жертвой, – слова Труэля были похожи на правду. Сидящие за столом переглянулись. – Однажды мы просто найдем тело Эхари и на том успокоимся.
– Я во дворец! Надо предупредить, что Бавалон жив, – ректор кинулся к двери, на ходу сдирая с себя одежду.
У меня вытянулось от удивления лицо. Я не могла не посмотреть в окно. Голый брат короля со всех ног бежал в сторону Кривой улицы. Уже на перекрестке он вдруг взмахнул руками. Через мгновение в небо взлетел огромный ящер.
Ночь прошла беспокойно. Нет, у меня не схватывало болью горло, но страх, что случится нечто ужасное, не отступал. Неопределенность мучила.