Мусорщики. Тетралогия (СИ)

— Добрый день, Николай Петрович, давайте знакомиться, меня зовут Глеб Семенович Приходько. Я являюсь начальником службы безопасности компания «Ладога». Насколько нам стало известно, вы стали вставлять нам палки в колеса.
— Да что вы себе позволяете! — вскричал до глубины души возмущенный происходящим Николай Петрович. — Вы знаете, кто Я ТАКОЙ!?
— Ничего необычного, обыкновенный кровосос на теле государства. Ничего, очень скоро мы избавим нашу страну от вам подобных.
  
— Вы сумасшедший?
— Отнюдь, я представляю тех, кто скоро возьмет здесь власть в свои руки и заставит всех работать, как положено. Теперь о вас, это первое предупреждение, оно же и последнее, в следующий раз мы просто уберем вас физически.
Бородин попробовал было возмутиться, но Приходько ему не дал этого сделать.
— Знаю, знаю, какой вы важный, грозный и страшный, вот только мы получили от президента карт-бланш на различное воздействие на мешающих нам чиновников. Если не верите мне, то сами спросите у президента, вы ведь к нему вхожи. Я надеюсь, что вы все правильно поняли и больше не будете доставлять нам неудобства.
Выйдя из машины Бородина, Приходько сел в свой «Тигр» и дал команду сворачиваться. Его ребята сразу оставили охранников и расселись по своим машинам, после чего, развернувшись, поехали прочь. Бородин сразу после отбытия людей из службы безопасности «Ладоги» тут же созвонился с начальником РУВД Москвы и потребовал от него задержать банду вооруженных бандитов. На въезде в Москву колонна Приходько была остановлена на посту ГАИ и окружена омоновцами. Поскольку стекла в его машинах были тонированы, то невозможно было видеть, кто там едет. Окружившие «Тигры» омоновцы потребовали, чтобы все вышли из машин, когда же из них стали появляться фигуры в экзоскелетной броне со стволами из фантастического фильма, то они опешили. Вылезшие люди Приходько спокойно стояли перед своими машинами, не наводя свое оружие на омоновцев, а Глеб Семенович в своем гражданском костюме пошел к омоновцам, громко крикнув им:
— Старшего немедленно ко мне, Федеральная служба безопасности!
Командовавший ОМОНом майор Капитонов вышел навстречу Приходько, то, что здесь не все так просто, он понял, едва увидев вылезшие из машин фигуры. Еще чудо, что его парни не открыли по ним огонь, едва увидев их. Пожалуй, такую броню их автоматы не возьмут, а вот стволы незнакомцев ясно показывали, что они рассчитаны на легкобронированные цели. Подойдя к Приходько, он, козырнув, представился:
— Майор Капитонов, ОМОН.
— Полковник спецотдела ФСБ, Глеб Семенович Приходько, — и протянул руку с раскрытым удостоверением.
— Прошу прощения, товарищ полковник, но к нам поступила информация о вооруженной банде.
— Я догадываюсь, от кого вы получили эту информацию. Подождите немного, я свяжусь со своим начальством — и Приходько связался с генералом Зарубиным. — Привет, Паша, меня тут московский ОМОН тормознул, перепутал с бандой, понимаешь, ты там позвони их начальству, а то если они сдуру огонь откроют, то мои мальчики их в винегрет покрошат. Да, они в «Ратниках», — ответил Приходько на вопрос Зарубина, который Капитонов слышать не мог. — Так что сам понимаешь, у омоновцев в случае чего просто не будет никаких шансов. Хорошо, я жду звонка, все подробности при личной встрече, пока.
Приходько убрал телефон и стал ждать. Капитонов немного помявшись, все же решился и спросил: — Товарищ полковник, а что это, — и он указал на фигуры бойцов Приходько.
— Это, майор, новейшая экзоскелетная броня «Ратник» и стрелковый пехотный комплекс «Алебарда», десятимиллиметровая автоматическая винтовка с пятидесятимиллиметровым подствольным гранотометом. Встроенный лазерный дальномер и видеокамера, так что можно стрелять из-за угла высунув только комплекс, а целится, но наведению в шлеме. Там автоматический спуск и все друг с другом связаны, один может видеть цель, а другой по ней стрелять пользуясь картинкой первого бойца. Все компьютеризировано, в общем, оружие будущего.
— Это только для ФСБ или нам грешным тоже что-то достанется с барского стола?
— Пока только для спецгрупп, но через год — два начнется полное перевооружение армии и спецподразделений. Вам тоже будут выделены полицейские образцы, у нас армейские, но просто сейчас идет тестирование.
— А в чем разница?
— В полицейских нет кое-каких систем и они облегчены. Вы ведь не собираетесь сутками из них не вылазить и вести непрерывные бои. Спутниковая связь вам тоже не нужна, хватит и обычной для действий в городе.
— А в горячих точках?
— Там тоже вы в основном на блокпостах стоите, но это уже к начальству вопросы будут.
Тут у Капитонова зазвонил телефон.
— Да, товарищ генерал, все спокойно, без инцидентов... слушаюсь. — Отключив телефон, он обратился к Приходько: — Все, товарищ полковник, отбой тревоги. Простите, что так вышло, но сами понимаете.
— Все в порядке, майор, главное, что без стрельбы обошлось.
После этого Капитонов дал команду своим бойцам, и те стали загружаться в подъехавший автобус, а Приходько со своими людьми сел в машины и поехал дальше.
Начальник РУВД после неприятного разговора с генералом Зарубиным позвонил Николаю Петровичу.
— Это я, ты меня что, под монастырь решил подвести, натравливая на спецгруппу ФСБ?
— Какое ФСБ? Там были частные охранники!
— Какие нах. й частные охранники?! Это была специальная группа ФСБ из только что созданного нового подразделения. У них прямое подчинение президенту! Ты соображаешь, что делаешь?! Да если бы там что-то произошло, то меня не просто в отставку турнули бы, а под суд отдали. У этих, как ты выразился «частных охранников» были новейшие экзоскелетные бронекостюмы, которые сейчас стали выдавать только самым элитным подразделениям! Они сейчас только в ФСБ и ГРУ, не знаю, кому ты там любимую мозоль оттоптал, но если не успокоишься, то тебя просто уберут. В самом лучшем случае вылетишь на пенсию, но думаю, эти головорезы тебя просто ликвидируют. Все, пока.
Вот теперь Бородин испугался по-настоящему, похоже, это фирма президента и кого-то из силовиков, скорее всего ФСБ, да и сам президент выходец из того же ведомства. Теперь только бы это осталось для него без последствий.
Земля, Россия, Ростов 
Вот уже полгода Ленька Пантелеев был воспитанником кадетского училища. И так довольно жилистый он за это время благодаря обильному и качественному питанию значительно окреп. К вопросу снабжения училищ качественными продуктами руководство «Ладоги» подошло со всей серьезностью. Все поставщики тщательно проверялись, а пара случаев, когда училищам попытались подсунуть просроченные продукты, закончилось для жуликоватых коммерсантов парой месяцев больницы и инвалидностью. Приходько не собирался заморачиваться долгими судебными тяжбами, а действовал быстро и жестоко, приучая поставщиков к ответственности за взятые на себя обязательства. Эти полгода были, пожалуй, лучшими за все время сознательной жизни Леньки. Конечно, его немного напрягала строгая армейская дисциплина, царившая в училище, зато это с лихвой компенсировали различные занятия. Особенно Леньке нравились верховая езда и рукопашный бой, и, естественно, стрелковая подготовка. Два раза в неделю он стрелял в тире из ТОЗ-8, на каждое занятие воспитаннику выделялось по двадцать патронов. Пожалуй, впервые за последние годы Ленька чувствовал себя счастливым. Этот день был самым обычным, пожалуй, только за исключением прибывшей в училище съемочной группы НТВ. Вместе с ней в Ростовское кадетское училище прибыла и группа правозащитников во главе с Михаилом Сергеевичем Ковалевым. Телевизионщики с правозащитниками прибыли во второй половине дня и несколько часов наблюдали за жизнью училища. Посетили конюшню, где воспитанники училища ухаживали за полусотней лошадей. Посмотрели спортивный комплекс и полосу препятствий, побывали в тире, где в этот момент занималась очередная группа воспитанников, навестили и столовую, когда туда пришли на ужин дети. Правда, из-за большого количества воспитанников посещение столовой было разбито на три смены по двадцать минут. Правозащитники стали возмущаться излишней, на их взгляд, милитаризованностью училища. На то, что все воспитанники, как мальчики, так и девочки, с удовольствием занимаются, они, естественно, внимания не обратили. Это абсолютно не вписывалось в их концепцию будущей России. На следующий день они присутствовали и на утреннем построении учеников. Воспитанники стояли на плацу, построившись на группы, а начальник училища задавал им уже привычные вопросы: