Девочка Беркута (СИ)

Конечно, я несколько раз упала, он, смеясь, поднимал меня, непременно проверяя конечности на предмет целостности.
Выползли мы с этого катка минут через сорок, я не шла, а странно дрейфовала, до сих пор казалось, что на мне коньки. Даже голова подкруживалась.
Или это совсем по другой причине?
– И что дальше? – спросила я, когда мы оказались возле его машины. И, скрестив пальцы, снова завела ту же мантру: "Только не домой, пожалуйста. Только не домой!" – По домам?
– Боюсь, путь предстоит не близкий. Устала?
– Нисколько! – и я почти не врала. Рядом с ним я не чувствовала ничего, кроме накрывающей эйфории. – А почему неблизкий? Отсюда до моего дома минут двадцать всего.
– Это если на машине, – сказал он, извлекая из салона нашу недопитую бутылку.
– А мы не поедем не машине?
– Нет. Я никогда не сажусь за руль, если выпил.
– Да вы и не пили почти…
– Ни капли! – бескомпромиссно отрезал он и, пикнув брелоком, кивнул на заваленную притоптанным снегом тропинку. – Осилишь дорогу? Такси нам сейчас точно не дождаться.
– Оставите машину прямо тут?
– А что ей будет? Завтра заберу. Так идем?
– Идем!
Он галантно подставил мне локоть, и я, вцепившись в рукав его пальто, пошла рядом.
Хотя разве я шла? Пари́ла.
  
Часть 21
 
***
Не знаю, сколько мы шли, отпивая по очереди ледяное шампанское из одной бутылки. Новый год – время чудес, и сегодняшняя ночь этим чудом и была. Плевать мне было на гудящие ноги и отмороженные уши, все равно на падающий за шиворот снег – я шла бы так и шла, лишь бы ощущать своей рукой упругость его руки.
Я даже не помнила, о чем именно мы говорили, я просто слушала тембр его голоса, украдкой смотрела на его губы и словно манну небесную ждала улыбку.
Он не просто мне нравится. Я влюбилась.
И почему-то эта мысль не испугала, наоборот – стало легче. Врать кому-то – тяжело. А себе еще сложнее.
Да, он не твоего круга, да, никогда тебе с ним ничего не светит. Да! Да! Да! Но плевать, подумаю об этом завтра.
Мама рассказывала мне в детстве, что полюбила папу с первого взгляда. Увидела и все, поняла, что это ее. До конца.
Позже, вспоминая эти слова, осознавая их фатальность, я покрывалась мурашками, но все равно всегда мечтала, что тоже вот так увижу кого-то и полюблю сразу. Раз и навсегда и даже не важно, сколько нам будет отмерено счастья.
Наверное, почти так же у меня и вышло. Роман понравился мне сразу же, только я слишком долго отрицала и стеснялась своей симпатии. А теперь… что уж поделать. Я уже влюбилась и назад дороги нет.
– Кстати, вы так и не рассказали, почему расстались с Кристиной, – поскользнувшись на корке льда, крепче вцепилась в его локоть. – Если не секрет, конечно.
– Да там все сложно… – я думала, что он сольется с объяснений, что, собственно, был вправе сделать, но он решил быть со мной честным: – Дело в том, что до того, как начать отношения, мы были знакомы лет двадцать точно – наши отцы когда-то вели общий бизнес. Потом их тандем рассыпался – бизнес-тандем, я имею в виду, каждый стал вести свое дело монопольно, ну а мы с Кристиной как-то так вышло, что наоборот, сошлись. Правда, крепкого союза, как ты уже поняла, из дружбы не получилось. Бывает.
– А что же она делала у вас утром? Хотя наверное, это не мое дело, конечно…
– Мы не проснулись вместе, если ты клонишь к этому, – бросил на меня искоса взгляд и улыбнулся. – Она приехала забрать кое-какие свои вещи, специально рано, чтобы застать меня дома. Ну и поговорить.
– Поговорить?
– Она не прочь возобновить отношения, – снова честно признался он. – Именно поэтому процесс переезда занял так много времени. Хороший предлог вернуться за забытой в спешке губной помадой. Я же все понимаю.
Настроение, как на прилежно смазанных лыжах, резко покатилось вниз.
– А вы? Вы хотите возобновить? – вышло обреченно. Но его ответ быстро вернул жизненные силы:
– Нет. Эту страницу я точно перевернул и дважды в одну реку – не моя история.
Я не дурочка и, конечно, понимала, что мне с ним тоже ничего не светит, но в разы приятнее знать, что у него никого нет. Да, эгоистично, зато честно.
 
Потом мы сменили тему, разговаривали о чем-то совершенно постороннем – много и взахлеб, а когда остановились, я даже не сразу поняла, почему. А потом увидела, что стоим мы возле моего обшарпанного подъезда.
Как? Уже пришли? Так быстро?
Стало ужасно неловко, что живу я в таком убогом районе, на дом вообще без слез не взглянешь. Даже не при свете дня выглядел он жалко.
– Быстро мы дошли…
– На самом деле да, я даже не заметил дороги. У тебя руки такие холодные, – заключил мои ледяные ладони в горячие свои. – Замерзла все-таки.
– Нет, ничуть.
И замолчали оба, глядя друг другу в глаза. Впервые за практически не прерывающуюся прежде беседу.
Этот момент: он и я, в тишине и ночной темноте, был слишком интимным. Сердце замаршировало по грудной клетке словно ненормальное. Я сильно смутилась, но вдруг поняла, что другого такого момента больше никогда не будет, поэтому набралась неожиданной смелости – сделала к нему шаг и, привстав на цыпочки, порывисто поцеловала в губы. Сама! И тут же ужаснулась сумасбродству своего поступка.
Господи, что ты творишь! Ты действительно его поцеловала?
Он тоже явно опешил – застыл, не произнося ни звука… и не ответил на поцелуй.
Я словно ошпаренная отпрянула назад, споткнувшись, ломанулась под козырек, стремясь поскорее скрыться в глубине подъезда.
– Извините… Простите, я случайно. Простите, Бога ради! Не надо мне было пить это шампанское!
– Рит…
– Я не в себе, у меня бывает. Не знаю, что на меня нашло! Мне так стыдно!
– Да подожди ты, – он догнал меня и, схватив за руку, развернул лицом на себя. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а потом он поцеловал меня сам.
Мир замер, словно поставив на стоп-кадр нереальность момента. Уснул ветер, потухли звезды, перестал падать снег. Не покидало ощущение, что все это просто красивый несбыточный сон.
Я вся как-то обмякла, распласталась в его руках, неумело отвечая на умелый поцелуй.
– Ри-ит, – шепотом произнес он мое имя, очевидно ощутив, что от переизбытка чувств меня заметно пошатывает. – Все хорошо?
– Вы даже не представляете, насколько мне хорошо, – полупьяно прошептала я, ощутив губами его улыбку.
– Может, уже пора перейти на "ты"?
– Может, пора…
Я вцепилась в него словно кошка на пороге марта. Целоваться толком я не умела, но так растворилась в собственной эйфории, что совсем не заморачивалась, как выгляжу со стороны, насколько его впечатлит моя техника соблазнения и что он вообще подумает обо мне.
Наверняка, что доступная, ведь поцеловала я его первая. Да и плевать, плевать на все. Посыпать голову пеплом можно и позже. В эту минуту мне было абсолютно все равно, что будет потом, за пределами наших объятий, я утопала в круговороте ни с чем не сравнимых ощущений.
Не знаю, сколько мы стояли и целовались, может, минуту, а может, час, а потом в какой-то момент, когда мне интуитивно показалось, что ему точно нравится меня целовать: по тяжелому грудному дыханию, по требовательности рук, которые, кажется, начали терять контроль, он вдруг отстранился. Отошел на шаг и, нервно зачесав пальцами волосы назад, засунул ладони в карманы пальто.
– Прости, мне пора.
– Да… Да, конечно.
– Не обижайся только, ладно? Мне действительно пора.
– Ну что вы… – и поправила саму себя: – Ты.
– С Новым Годом, – пряча взгляд, бросил на прощание он и, закрыв за собой хлипкую дверь, безжалостно отрезал меня от сказки.
Не ватных ногах я добрела до своего этажа, потом комнаты. Не обращая внимания на непривычную тишину в блоке легла на диван и, в полной уверенности, что не уснуть мне после случившегося теперь вообще никогда в этой жизни, моментально вырубилась.