Низвергнутый 4: Войны кланов (СИ)

— И далеко ты собралась?
Она замялась и отвела взгляд. Вздохнув, я взялся за остальные раны девушки, пока решив оставить в покое её ноги.
— Матушка говорила что-то про магических чудовищ... — негромко начала она, убирая руки. — И что я могу стать одним из них.
— Да, Нуэ. В битве с Регисом ты едва не перешла черту. Сегодня ты подобралась к ней не так близко, но чем ближе ты к точке невозврата, тем больше в тебе стихийной ярости, импульсивных поступков.
— Что будет, если я перейду черту?
— Твоё ядро вспыхнет первородным факелом магии, она полностью подчинит себе твое тело и изменит его. Ты сохранишь часть рассудка и разума, но собой уже не станешь никогда.
— Так вот почему она перед турниром велела слушать тебя? — встрепенулась она.
Я наклеил очередной пластырь на её худенький бок и коротко кивнул.
— Теперь я буду тренировать тебя вместо Фубуки. Помогать тебе, если нужно. У меня больше опыта.
— Но ты же сам видел, с мечом я умею... — начала она, но я шикнул на неё и, протерев рассеченную скулу девушки, аккуратно приклеил пластырь.
— Видел. С мечом ты обращаешься виртуозно, Фубуки постаралась на славу. Я не хочу, чтобы ты лишилась своего человеческого облика. Ты должна научиться контролировать свои потоки маны и ядро, Рикка. Держать под контролем зверя в себе, иначе рано или поздно он прорвется — и тогда быть беде.
Она тронула меня за руку: в глазах девушки читался испуг.
— Как?
— Я научу тебя, как держать свою ману под контролем, — мои пальцы коснулись ее солнечного сплетения и пошли ниже. — Направлять её по телу. Распределять и насыщать те места, где она нужнее всего. Управлять эмоциями.
Моя ладонь приобняла её талию: Рикка тихо вдохнула, прикрывая глаза.
За окном показались знакомые колонны ограды резиденции. И необычно много охраны.
— Мы уже подъезжаем, одевайся, — я убрал руку. Рикка инстинктивно подалась за ней, но быстро пришла в себя и, посмотрев в окно, потянулась за блузкой.
— Я провожу тебя до дома, с остальными ранами разберется уже ваш врач. У вашего клана сейчас тяжелые времена, ты нужна живой и здоровой, так что береги себя, Ширасаги.
— Эм, Рэйджи... — тихо позвала она. — Я понимаю, что много всего случилось, и я тоже повела себя не лучшим образом, но... между нами ведь всё по-прежнему?
В её робком вопросе ощущалась надежда. Я присмотрелся к Рикке.
Ей наверняка было не по себе. Не только Юи потеряла отца и заступницу-мать. То же, если не в большей степени, относилось и к Рикке. Но если за спиной у сестры стоял целый клан, Ширасаги осталась практически одна. Если совету клана будет выгодно ради выживания сдать девчонку — они её сдадут.
Нового предательства она уже не выдержит. Надежда нужна ей как воздух. Знать, что хоть один человек в этом мире — на её стороне.
Ну, или бог.
— Я с тобой, Рикка, — взъерошив её шевелюру, я улыбнулся. — Верь в меня. Только вот волосы ты зря обрезала.
— Отрастут, — улыбнулась она, розовея, и почти шепотом добавила. — Если ты захочешь жить с нами, рядом с моей комнатой есть свободная, и...
Машина качнулась, останавливаясь, и два вооруженных бойца распахнули дверь.
— Госпожа, позвольте помочь.
— Спасибо, — кивнула она и покинула машину. Выйдя следом за ней, я заметил, как с парковки выезжал целый кортеж с императорскими символами на флажках. Похоже, здесь случилось кое-что важное.
Рикка тронула меня за руку.
— Рэйджи, останешься сегодня у нас?
— В следующий раз. Нужно завершить ещё одно важное дело.
* * *
На улице уже было за полночь, когда я вернулся домой. Вошел в прихожую, скинул обувь и направился в гостиную. Свет не горел, лишь над плитой тускло светилась крошечная лампочка.
Юмэми сидела на полу у стены, поджав колени, и безразлично смотрела в окно напротив. Рядом — полупустая бутылка вина. Ещё одна валялась под столом, опорожненная до донышка.
Воздух пах алкоголем и еле уловимым запахом духов. Гнетущая, тяжелая атмосфера.
Я тихо позвал её.
— Юмэми.
 
Она даже не шевельнулась, только глаза двинулись. Я подвинул стул и сел перед ней, со вздохом оглядывая мою бедовую жрицу.
— Полегчало?
Легче ей, конечно, не стало. Но за прошедшее время она наверняка многое обдумала.
— Я думала, ты не вернешься, — бесцветным голосом сказала она.
До меня долетел сильный запах вина. Всё-таки напилась. Я хорошо помнил, как она чудила под градусом, но на этот раз всё было иначе.
— Нет ни одной причины, чтобы я не вернулся.
Она выдавила кривую улыбку и потянулась за бутылкой. Взяв со стола бокал, я наполнил его малиновым напитком и вложил ей в руку. Пусть лучше пьёт.
— Откуда ты взял те записи? — прошептала она, сделав пару глотков.
— Архив Имперской Разведки.
По комнате поплыл тихий, тяжелый вздох.
— Хах... всё было иначе.
— Я вижу, что тебя гнетёт прошлое, Юмэми. Если хочешь, я выслушаю всё до конца.
Её скулы еле заметно порозовели.
— От таком неловко говорить...
— Я знаю тысячи человеческих историй, ты хочешь удивить бога ещё одной? И тебя я знаю лучше, чем кого-либо в этом мире. Доверься мне, Юмэми.
— Угу... — кивнула она.
Я подобрался, приготовившись слушать. Наконец-то она приоткрылась, и раз решила заговорить, то считала, что мне можно довериться.
— Мы с сестрёнкой — брошенки. И всегда держались друг за друга. Вместе отбивались в детдоме от хулиганов, вместе делили еду, которой вечно не хватало... и влюбились тоже месте. Ещё в средней школе.
Покрутив бокал в руках, она горько улыбнулась.
— Я втрескалась как дура. Да мы обе, чего уж... Юджи был красавцем, смелым и дерзким, ещё и в банде состоял. В него половина девчонок была влюблена. А замечал он только нас с Аями. Точнее, её — это я вечно таскалась за ними, добиваясь его внимания. В старшей школе они начали встречаться... и переспали. Я помню, как ревела всю ночь, будто мир рухнул, когда она рассказала мне об этом.
Скрипнув зубами, Юмэми процедила.
— Вот же я дура...
— Это нормально, — тихо вставил я.
— А на последнем году обучения она забеременела. Юджи был настоящим мужчиной, они поженились. Та фотография, которую ты нашел — накануне их свадьбы. Боже, как же я хотела оказаться на её месте...
Юмэми в три глотка осушила бокал и тяжело выдохнула.
— У них родился сын, Юджи пытался вести дела банды, обзавелся домом. Казалось, их жизнь сложилась. Я поступила в институт. Но даже после этого я все равно любила его. Наши пути разошлись и я пыталась забыть, отвлечься, погрузившись в спорт и соревнования, но однажды он позвонил мне сам. И сказал, что Аями умерла.
Издав горький смешок, она отложила бокал — он покатился по паркету в мою сторону.
— Знаешь, что я почувствовала первым делом? Облегчение. Моя любимая сестрёнка умерла, чёрт возьми, а я обрадовалась, что теперь Юджи свободен!
Её глаза наполнились слезами. Сглотнув комок в горле, Юмэми продолжила.
— Он был простым человеком и безумно любил Аями. После её смерти так же сильно он полюбил Рэйджи. Он рассудил просто: сыну нужна мать, и лучшей замены, чем сестра-близнец, не найти. Представляешь, каково было мне, когда он предложил стать её заменой? Любая другая послала бы его к чёрту... а я согласилась не глядя. Бросила институт, заняла денег на билет и сразу же приехала к нему.
Облизнув дрожащие губы, Юмэми потянулась за бутылкой — я протянул ей остатки.
— Я надеялась, что займу место Аями и моя забытая мечта осуществится. Весь первый год я лезла из кожи вон, пытаясь заполучить его внимание. Но знаешь, ему правда была нужна не я, а сиделка для ребёнка, похожая на мать. Ел он отдельно, мы ни разу не спали вместе. Юджи на меня даже не смотрел, говорил сухо и коротко, а интересовал его только сын. Я возненавидела этого сопляка... мне нужен был Юджи, и я теряла терпение.
Отхлебнув несколько глотков из горла, Юмэми закашлялась, но быстро справилась.