Низвергнутый 4: Войны кланов (СИ)

— Смотрю, Мелитана не научила тебя манерам. Ты хвастаться будешь, или дело делать?
— Какой ты непокорный, Гигас, — химера обняла меня сзади и коснулась губами уха. — Мне такие нравятся больше всех.
Я расцепил ее руки и шагнул в сияющий мириадами звёзд тоннель перехода. Мгновение — и неудержимая сила рванула меня вперед. Я стиснул рукоять меча, а сзади донесся обрывающийся голос химеры.
— Теперь понятно, почему она выбрала тебя своим...
Вспышка. Длинный тоннель перехода стремительно изгибался, неся меня к ставшей уже родной Земле. Я нетерпеливо вглядывался в его глубину. Ну же, скорее!
Заносчивая химера даже не представляла, какую услугу мне оказала. Поиски Мелитаны, борьба с Вседержителем? Если наивная дурочка хочет, чтобы я стал спасителем мира и всего Гелиона, то она сильно ошибается.
Этот старый козёл Вседержитель ничего не получит. Если секреты Мелитаны дают такую власть, то её должен заполучить лишь я.
 Глава 5. Семейные дела 
Резиденция клана Окамацу всегда славилась тишиной. Один из древнейших кланов умел вести дела тихо, даже в самые неспокойные времена. Ходили слухи, что Император через них проворачивал те дела, что не должны были прямо указывать на его персону.
А значит, и сейчас, собрав без малого половину старших кланов под крышей своего дома, старик Окамацу будет неофициально нести волю Императора. Подходя к порогу резиденции, Ямано Атару понимал это как никто другой.
— Эфис, останься снаружи, — велел он помощнице и, разувшись, прошел в главный дом следом за служанкой.
В длинной просторной комнате за низким столом уже собрались представители заинтересованных кланов. Восемь человек, включая самого старика Окамацу. И среди них — аж два архонта: виденный ранее Хирага и второй, но отнюдь не по силе, глава клана Тенгецу. Похоже, дело было весьма серьёзным, раз привлекло к себе такие силы.
Поприветствовав остальных, Ямано занял свое место и приготовился слушать.
Хмурое, изрезанное морщинами лицо старика повернулось — он обвел внимательным взглядом собравшихся и заговорил.
— Не нужно объяснять, зачем мы здесь собрались, — сделав паузу, он продолжил. — Могами. Слова Императора были предельно ясны — если они откажутся выдать меч, начнется война. Не скрою, мой клан хотел бы обладать таким оружием. Но даже с соплячкой во главе, клан Могами силён.
— Это так, — кивнула женщина с броским макияжем из клана Мурано. — Лидерство клана строится на двух вещах: силе его членов и мощи его экономики — производства и торговли. Даже потеряв сильных бойцов, клан Могами обладает солидным числом воинов. А его экономику будет сложно разрушить.
— Зачем рушить экономику? — возмутился архонт Хирага и поджал губы, — нужно поставить им ультиматум. Меч в обмен на безопасность. Сколь бы они ни были сильны, против ударной силы двух-трех кланов они не выдержат.
Старик усмехнулся.
— А если они решат драться до конца? Сколько твоих людей поляжет? Или забыл, что случилось в "Доме белой цапли"?
Архонт прикусил язык. Он помнил, что за каждого убитого Ширасаги пришлось заплатить жизнями трех-четырех воинов.
— Решать вопрос силой — значит, ослабить себя перед другими, — неожиданно произнес второй архонт, глава клана Тенгецу. — А напасть в лоб — отвратить от себя союзников. Вероломство не в чести.
— С другой стороны, — продолжила рассуждать дама. — Экономика влияет на весь клан. Если Могами начнут слабеть — их люди отвернутся от сюзерена. Младшие ветви клана, почуяв слабость, пожелают взять все в свои руки. Рыба гниёт с головы.
— Тяжёлое время — лучшее для смены власти, — усмехнулся Ямано.
— Мои связи с младшим братом Рюэна весьма сильны, но даже он не рискнет предать свою кровь, — добавил архонт Тенгецу.
— Верно, свою кровь, — оскалился младший из присутствовавших, наследник Императорской ветви Овада Изая. — Клану Могами пора исполнить клятву и породниться с императорской семьей. Смешать кровь и влиться в правящий клан.
Ямано нахмурился: он знал, что парень был обручен с Могами Юи. В обмен на сохранение жизни последней Ширасаги Император взял с Рюэна обещание выдать дочь замуж за младшего из наследников, Овада. Им и стал Изая, многообещающий и довольно наглый эспер.
 
Если Юи нарушит слово, Император должен будет казнить Рюэна. И ничто более не остановит кланы от войны против Могами.
Окамацу согласно кивнул.
— Это самый безболезненный вариант.
— И тогда меч перейдет в семью Овада, — мрачно заключила Мурано, переглянувшись с остальными.
Никого не устраивал такой расклад: в случае замужества клан Могами полностью ассимилировался кланом Овада. Победитель забирал все. Остальные не получали ничего.
Это понимали все без исключения собравшиеся. Ямано едва сдержал усмешку: каждый клан хотел урвать свой кусок, а значит, война будет идти не только с кланом Могами. Но и между всеми, кто включится в гонку за меч и наследие Могами.
Отдавать такой жирный приз в одни руки — слишком расточительно. Но сказать об это не решится никто.
Заметив, как нахмурились остальные, Овада нахально улыбнулся.
— Возражения есть? Кто-то посмеет помешать воле Императора?
— Разве что сам клан Могами, — негромко заметил Ямано. — Юи еще не дала своего согласия.
— Это мы еще посмотрим, — усмехнулся наследник и поднялся из-за стола. Окамацу посуровел: нарушить древний этикет, поднявшись раньше старших кланов — оскорбление, но заявить об этом прямо наследнику Императора он бы не решился. Не тот статус — опуститься до уровня юношеских перепалок.
— Ваш пыл достоин уважения, — заявил он. — Но успех и горячность редко ходят рука об руку.
— Хорошая поговорка, — кивнул он. — Но я предпочитаю действовать, а не болтать.
Поправив вышитый символами имперского рода костюм, он кивнул остальным и вышел из комнаты.
* * *
Во всём теле была непривычная слабость. Собрав все силы, Фубуки открыла дверь, вошла в палату и села рядом с кушеткой. Там, под писк приборов и ровное гудение системы жизнеобеспечения лежал Рюэн Могами. На измордованном, заплывшем синяками и ссадинами лице — выражение умиротворения, от которого сердце болезненно сжалось.
Если бы она знала, чем всё закончится...
Сдержав вздох, Фубуки взяла его еле теплую ладонь и сжала. Сколько ни убеждай себя, но она поступила бы так же. Спасла дочь, доверившись мужу.
Оставалось лишь кусать локти в бессильной злобе и привыкать к новым — точнее, давно забытым старым ощущениям тела без толики магической силы. Первичный осмотр подтверждал — физически она в полном порядке, но такой слабой и незащищенной она себя не ощущала никогда.
Сзади хлопнула дверь — и в палату влетели Юи и Рикка.
— Мама! — Юи тут же бросилась ей на шею, но хватило одного строгого взгляда, чтобы её остановить.
— Тихо, — добавила Фубуки. — Мне и так дурно, давай не будем усугублять.
— Мне сказали, что твои силы... — начала Юи, но тут же осеклась. Тяжелый взгляд матери был красноречивее слов. Руки дрожали от слабости, на виске билась венка.
— Нам надо поговорить, втроем, — она кивнула Рикке. Та, поняв знак, закрыла дверь на замок и подошла ближе.
Юи нетерпеливо поерзала и, едва сестра встала рядом, заговорила.
— Что случилось на турнире? Я слышала. там погибло мног онароду, что произошло? И где Рэйджи? Я видела, что он был с Риккой перед тем, как связь оборвалась.
— Он... — Фубуки отвела взгляд. — Остался там. Мы столкнулись с богом, бой с ним стоил мне всех сил. Сама видишь, я больше не архонт, даже не эспер... такова была цена, чтобы спасти Рикку. Мне едва хватило сил вытащить её. На Рэйджи моих сил уже не хватило.
Фубуки покосилась на Рикку: та сжала кулаки, закусив губу до крови. Перед тем, как их эвакуировали, мачеха настрого запретила ей говорить о том, что случилось, даже ближайшим родственникам. Правда о Ямаде не должна была просочиться наружу.