Счастье придёт весной. Песнь белого Волка (СИ)

При упоминании о змеях я непроизвольно сжималась. Никогда не любила этих холодных чешуйчатых. Уж встретиться с ними вблизи точно не горела желанием.
Мы прошли примерно половину долины, когда Арвид вдруг остановился и указал на что-то в стороне от тропы:
— Смотри, только не шуми.
Я осторожно посмотрела в указанном направлении. На широком плоском валуне, метрах в ста от нас, греясь в солнечных лучах, лежали три змеи. Их тела преломляли свет странным образом, что и правда казалось, что они состоят из стекла или льда. Я не могла вспомнить, чтобы видела что-то подобное в своем мире.
  
— Ледяные змеи, — шепнул Арвид. — Сейчас они спокойны, но лучше держаться подальше.
— Они как будто и правда стеклянные, — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от этого жуткого и одновременно завораживающего зрелища.
— Прозрачные, чтобы лучше маскироваться, — Эйрик, похоже, восхищался. По крайней мере то, как он с придыханием говорил о них, выглядело по мне именно так. — Когда они на камнях или в воде, их почти не видно. Заметишь, только если они двигаются.
— Или когда уже почувствуешь их укус, — мрачно добавил Олав, чуть опуская парня с небес на землю. — Но тогда будет поздно.
Мы продолжили путь, теперь двигаясь еще более осторожно. Я старалась смотреть под ноги, чтобы случайно не пропустить чего лишнего… Пусть бы и шла я не первой, и, вероятно, все змеи, чуя наше приближение, уже расползлись, но это было выше моих сил, просто успокоиться. Хотя еще сложнее было не отвлекаться на красоту окружающего пейзажа.
В нескольких местах из расщелин в застывшей лаве вырывались струи пара, а в одном месте мы прошли недалеко от настоящего гейзера — он выбросил столб горячей воды как раз в тот момент, когда мы проходили мимо.
Я едва не подскочила от неожиданности, но тут же замерла от восторга — капли воды, преломляясь под солнечными лучами, создавали сплошное радужное марево.
— Земля здесь все еще живет своей жизнью, — объяснил Арвид, тепло посмеиваясь над моей реакцией. — Под этими камнями — жар, который никогда не гаснет. Он питает источники и гейзеры.
— Источники? — уцепилась я. Он же не про горячие источники?
— Да, — он кивнул, — выше по склону есть место, где горячая вода собирается в каменных чашах. Там можно будет искупаться. Вода целебная — снимает усталость и лечит раны. Мы как раз остановимся на ночлег неподалеку. На перевал ступим уже утром.
Я не могла сдержать улыбку при мысли о горячей ванне. Если не брать во внимание ритуал Омовения, я ни разу здесь толком не мылась. Обтирания влажной ветошью не в счет.
Но прежде чем я успела расспросить подробнее, по долине прошелся раскатистый рев. И слышала его явно не я одна. Сигурд со своими людьми, шедшие впереди, мигом обнажили мечи.
  
Глава 22 
 
Пространство впереди терялось в беловатом паре гейзеров и легком тумане. Тропа уходила как раз в очередной облако и рев раздавался с той стороны.
Арвид задвинул меня к себе за спину, но я все равно увидела того, кто преградил нам путь.
Из тумана шел огромный медведь. Косматый, с бурой шерстью, заляпанной чем-то темным. Он казался неестественно худым — ребра выпирали, обтянутые облезлой шкурой, глаза горели голодом, а из раскрытой пасти капала слюна.
Увидев нас, зверь замер, поднялся на задние лапы и издал еще один рев — угрожающий и полный ярости.
— Держись позади, — тихо велел мне Арвид, отодвигая меня еще дальше за свою спину. — Эйрик, уведи ее, — заявил он в итоге.
Видимо, решил, что и младшему из воинов нечего лезть на рожон.
— Сигурд, заходи слева, мы — справа, — продолжил распоряжаться. Олав тут же встал с ним рядом.
Воины начали медленно окружать медведя, который не отрываясь смотрел на них маленькими злобными глазками. Эйрик осторожно потянул меня назад, но я не могла заставить себя отвернуться.
— Может, мы можем просто обойти его? — спросила я, хотя и понимала, как наивно это звучит.
Но зверя было жаль. Он, похоже, был ранен и голоден. Разве его в этом вина? Видимо, проснулся слишком рано и не может найти себе пищу. Или нарвался на стаю волков…
— Тропа слишком узкая, — покачал головой Эйрик. — Он не даст нам пройти. К тому же... — он замолчал, снова поглядев в ту сторону, — он слишком голоден, чтобы просто разойтись миром. Посмотри сама.
Я понимала, о чем он говорит. Медведь, казалось, уже все решил — либо он поест, либо умрет…
Сигурд уже находился ближе всех к медведю. Он держал копье наготове, на его лице играла странная улыбка.
— Ну что, косолапый, — сказал он почти ласково, — давай посмотрим, кто из нас быстрее.
Новый рев затопил долину. Я даже едва заметно дрогнула, столько в нем было отчаянной ярости. Медведь опустился на четыре лапы и с неожиданной для такого крупного зверя скоростью бросился вперед. Сигурд метнул копье, которое вонзилось в плечо зверя, но не остановило его. Медведь ударил лапой, и Сигурд едва успел отскочить, выхватывая меч.
Началась ожесточенная схватка. Воины атаковали медведя со всех сторон, но зверь, ослепленный болью и голодом, продолжал сражаться, нанося страшные удары своими огромными лапами. Когти его были длиной с мою ладонь, я видела это даже издалека — Эйрик оттащил меня как можно дальше. Хотя и сам он рвался в этот бой.
Я не разделяла их рвений. И того азарта, с которым почти все они встретили зверя… Почти все, но не Арвид? Я наблюдала за его выражением лица, за тем, как осторожно он двигался. Он не пытался напугать зверя, как тот же Сигурд. Не пытался снова и снова ужалить мечом. Арвид искал время для одного точного удара.
Я же ощущала одновременно ужас и странное, почти болезненное сочувствие к зверю. Он не был злым — просто отчаянным и загнанным в угол. Но он также был смертельно опасен, и я понимала, что у воинов нет выбора.
Арвид двигался с удивительной для такого крупного мужчины грацией. Он уворачивался от атак медведя и наносил точные удары мечом, стараясь поразить жизненно важные места. Но шкура зверя была толстой, и ему удавалось только ранить, но не убить его.
В какой-то момент медведь сумел прорваться сквозь кольцо воинов и бросился в нашу сторону. Эйрик выступил вперед, закрывая меня собой, но в этот момент Арвид рванул вверх, на стоявший рядом валун, а с него — прыжком на самого медведя и вонзил свой меч глубоко в бок зверя.
Медведь взревел от боли, развернулся и ударил лапой, отбросив Арвида на несколько шагов. Я вскрикнула, глядя, как он падает на землю, но он тут же перекатился и снова вскочил на ноги.
Сигурд воспользовался моментом. Пока медведь был отвлечен на Арвида, он подбежал сзади и нанес мощный удар мечом по шее животного. Хлынула кровь, лапы его подкосились.
Еще несколько воинов подбежали, добивая его. Я отвернулась, не в силах смотреть на его агонию. А когда снова взглянула, медведь уже неподвижно лежал на камнях, вокруг него расплывалась темная лужа крови.
Над долиной повисла тяжелая тишина.
Я осмелилась подойти ближе, на сей раз Эйрик не стал меня останавливать.
Арвид подошел к поверженному зверю, опустился перед ним на одно колено. Его лицо было серьезным, все остальные воины тоже молчали. Он положил ладонь на лоб медведя, между его маленькими, закрытыми теперь навечно, глазами.
— Ты был достойным противником, дитя Скади, — произнес он тихо, но в застывшем воздухе долины его голос разнесся отчетливо и звонко. — Твоя сила станет нашей силой, твоя ярость погаснет, сменившись покоем. Да будет путь твой к предкам тих и спокоен. Спи в горах вечно.
  
Остальные, даже Сигурд, на миг склонили головы, отдавая почтение погибшему зверю. И это было… по странному трепетно. Сильные мужчины, склоняющиеся перед природой. Перед чужой смертью. Они выполнили свой долг, но при этом отнеслись к поверженному с уважением.
— Кто такой Скади? — шепнула я Эйрику. Имени этого бога я еще не слышала.