Обожравшийся каннибал

-- Надеюсь, вы не настроены по отношению ко мне враждебно, мисс Барнуэлл? 
-- Враждебно? Почему я должна испытывать враждебность, мистер Мун? До сих пор мы с вами обменялись едва ли шестью словами. 
-- Ах, оставьте, мисс Барнуэлл! Меня многие ненавидят -- и друзья и враги. Я понял по лицу Сэнди: она предупредила вас, что я позволил себе замечания по поводу вашей привлекательности и о том, как дружественно вы можете себя вести. Это крайне взволновало нашу маленькую пуританку Сэнди. Понимаю так же, что наш достойный Шамбрэн предупредил 
вас, будто я испорченный, развратный человек. Но все святые скорее просто скучные люди, не так ли? 
-- Я не знала ни одного, -- ответила Элисон. 
-- Я притворщик и лицемер, как наемный убийца, -- пояснил Мун. Казалось, он старался прийти к какому-то заключению о ней. -- Философия моей жизни шокирует блюстителей нравов и конформистов, мисс Барнуэлл. Меня называют садистом за то, что я говорю правду о слабых и неуверенных людях, о тех, кто правит нашим миром. Но вы знаете, что многие из нас верят мифу о том, что Бог есть любовь. Но Бог поощряет войны, жестокость, эксплуатацию слабых сильными. Он разоряет людей, посылая засухи, ураганы и наводнения, насылая болезни на их посевы. Тысячи лет человек лжет и в то же самое время, воздев руки, говорит: "Покарай меня, Боже, смертью, если я говорю неправду!" И нигде в истории не отмечен факт, что Бог покарал кого-то смертью за то, что тот солгал. Ненависть -- вот ключ к Богу и ключ к человеку. Большинство людей прикрывают свою врожденную ненависть и враждебность ко всему притворным благородством. Хотите знать правду об Обри Муне? Он никогда не притворялся благородным и никогда не прятал ненависти и враждебности, которые присущи ему от рождения. Вот почему Обри Мун самый честный человек из всех, кого вы знаете, мисс Барнуэлл. 
Элисон посмотрела прямо на него: 
-- Так, значит, люди ненавидят вас за то, что вы не притворяетесь благородным, каким и не являетесь на самом деле? 
-- Так они сами притворяются, мисс Барнуэлл. Притворяются. 
-- И чтобы наказать их, вы выступаете в роли Бога, такого Бога, как себе представляете, и насылаете засухи, ураганы, наводнения, неурожаи, чтобы покарать их? 
Черные глазки вспыхнули. 
-- Верно, что я услышал какую-то нотку дерзости, мисс Барнуэлл? 
Она улыбнулась: 
-- А я вообще дерзкая во всем, что не касается моей работы, мистер Мун. Может быть, мы приступим к делу? 
-- А вы довольно неожиданно себя ведете, мисс Барнуэлл, -- заявил он. -- И это при таком приятном лице и грудях такой хорошей формы, должен это признать. И все же, как вы предложили, давайте приступим к делу, связанному с рекламой моего юбилея. 
Элисон сидела не двигаясь, уставив карандашик в блокнот и молясь, чтобы покрасневшие щеки не выдали ее волнения. 
* * * 
Примерно за двадцать минут до того, как начался разговор Элисон с Обри Муном, одна из телефонисток на третьем этаже получила сигнал из комнаты 609. 
-- Да, пожалуйста? 
В ответ тихий и отрешенный женский голос произнес: 
-- Не могли бы вы послать телефонную книгу в номер 609, будьте любезны. 
-- Какую телефонную книгу, мисс? У вас есть четыре телефонные книги на полочке в тумбе возле вашей кровати. 
-- О. -- Последовала пауза. -- Хорошо, можете мне послать бостонскую телефонную книгу? 
-- А могу я посмотреть номер телефона для вас, мисс? 
-- Пожалуйста... я хочу книгу. 
-- Сию минуту, мисс. -- Прервав соединение, телефонистка спросила: -- А кто там, в 609-м? 
Миссис Вич просмотрела список клиентов на своем столе и сказала: 
-- Мисс Памела Прим. Новенькая, насколько я знаю. 
-- Она хочет, чтобы мы послали ей телефонную книгу Бостона. 
Книгу тут же отнес посыльный. Через двадцать минут над номером 609 снова загорелся красный огонек. И снова послышался тихий голос: 
-- Я хочу, чтобы вы прислали мне... телефонную книгу города Чикаго. 
На этот раз телефонистка не стала задавать лишних вопросов. 
-- Сейчас, мисс. 
В "Бомонде" не задавали вопросов, несмотря ни на какие раздражения. 
 
-- Может, она тренируется в чтении? -- сухо заметил посыльный, забирая вторую телефонную книгу в течение получаса. 
Через двадцать минут красная лампочка над номером 609 снова вспыхнула. 
-- Можете... можете послать мне телефонную книгу Филадельфии, пожалуйста? 
-- Конечно, мисс. -- Отключив связь, телефонистка, посылая человека в третий раз, не удержалась: -- Сумасшедшая 
сучка! 
Миссис Вич принимала такие странные требования по телефону уже много лет. И часто, как отложилось в уголках ее памяти, это были сигналы опасности. Опасности для отеля, который был частью ее жизни. Поэтому через пятнадцать минут после того, как третья книга была послана наверх, миссис Вич подошла к пульту, который обслуживал шестой этаж. 
-- Были еще звонки из номера 609, Фло? 
-- Нет, миссис Вич. Я так думаю, она коллекционирует телефонные книги. 
-- Соедини меня с мистером Шамбрэном, -- коротко приказала миссис Вич и прошла к своему месту. 
Вежливый ответ Шамбрэна последовал тут же: 
-- Да, миссис Вич? 
-- 609-й затребовал у нас три иногородние телефонные книги, -- доложила миссис Вич. -- Мисс Памела Прим, судя по регистрационной карте. И больше никаких звонков оттуда. Я боюсь... 
-- Шантажистка ищет адреса, так, что ли? -- предположил 
Шамбрэн. 
-- Мне кажется, здесь что-то другое, сэр, -- спокойно ответила миссис Вич. -- Их можно использовать для того, чтобы на них встать. 
Голос Шамбрэна тут же переменился: 
-- Благодарю вас. Вызовите мне Джерри Додда с общим ключом от номеров. 
Когда Шамбрэн и офицер охраны постучались в дверь номера 609, никакого ответа на последовало. Джерри Додд воспользовался общим ключом, и они вошли в комнату. 
-- Спаси нас Бог! -- воскликнул Джерри, у которого перехватило дыхание. 
Голые пятки мисс Памелы Прим болтались на некотором расстоянии от пола. Стул, на котором прежде лежало несколько телефонных книг, был отброшен в сторону. Мисс Прим повесилась на поясе от махрового халата. 
Самоубийства в больших отелях -- не такое уж необычное событие. Додд обрезал пояс и положил мисс Прим на кровать. Было видно, что искусственное дыхание уже не поможет. Они проделали обычную процедуру, вызвав полицию и послав за кислородным баллоном и маской, которые хранились в изоляторе на втором этаже. Но это было только формальностью, потому что она была уже мертва.