Неразведанная территория (сборник)

— Если тебе удастся его найти. — Он опустился на колено, чтобы получше рассмотреть автограф.
— Найду, — непреклонно сказала я.
Он встал — руки в карманы — и ухмыльнулся.
— Гениальный фильм, — сказал он. Все повторялось. Я повернулась и почти побежала через улицу.
— В прокате «Бенжи-IX»! — закричал он мне вслед. — Он случайно меняется телом с сиамской кошкой.
Вторник. 21:00–22:00. Изучение хаоса.
Дюрхейнандер, Лейпцигский университет.
Семинар по структуре хаоса. Обсуждение принципов хаоса.
Фракталы, баттерфляй-эффект, волновые процессы.
Зал Клары Боу.
Мне не удалось найти семинар по хаосу. Зал Клары Боу был пуст. В соседнем зале заседали вегетарианцы, а все остальные конференц-залы оказались заперты. Туннелировавшие по-прежнему сидели в танцзале.
— Прииди! — приказала женщина с усами, когда я открыла дверь. — И обретешь понимание!
Я пошла наверх — спать.
Я забыла позвонить Дарлин. Она, должно быть, уже выехала в Денвер, но я позвонила ее автоответчику и сказала ему, какой у нас номер на тот случай, если она все же прослушает сообщение. Утром надо будет предупредить в регистрации, чтобы ей дали ключ. И я отправилась спать.
Спала я плохо. Посреди ночи сломался кондиционер, так что утром мне не пришлось отпаривать свой костюм. Я оделась и спустилась вниз. Программа начиналась в девять с семинара Эйби Филдса «Удивительный мир» в зале Мери Пикфорд, завтрака в танцзале и просмотра слайдов по «экспериментам с запаздывающим выбором» в зале Сесиля Б. де Милля на антресолях.
«Завтрак» звучит прекрасно, даже если потом всегда выясняется, что это — жидкий кофе и пережаренные пирожки. Со вчерашнего дня у меня в желудке не было ничего, кроме рожка мороженого, но если где-то поблизости есть еда, там непременно окажется Дэвид, а я хотела избежать встречи с ним. Вчера это закончилось Китайским театром Граумана. Сегодня я точно так же могу угодить на Нотс Берри Фарм. Я не собиралась допускать такого, несмотря на все его обаяние.
В зале Сесиля Б. де Милля было темным-темно. Даже слайд на экране оказался черным.
— Как видите, — сказал доктор Львов, — лазерный пучок прошел прежде, чем экспериментатор включил детектор волн или частиц. — Щелчок, следующий слайд. Темно-серый. — Мы использовали интерферометр Маха-Зандера с двумя зеркалами и детектор частиц. В первой серии экспериментов мы позволили экспериментатору самому выбирать аппаратуру и метод измерения. Во второй серии мы применили простейшую рандомизацию…
Снова щелчок. Белый слайд в черный горошек. Наконец-то мне удалось разглядеть свободное кресло у прохода, десятью рядами выше. Я бросилась к нему, пока не сменился слайд, и поспешила сесть.
— …две игральные кости. Эксперименты с бросанием костей показали, что когда стоит детектор частиц, свет регистрируется как частица, а когда стоит детектор волн, свет проявляет волновые свойства независимо от того, когда был сделан выбор аппаратуры.
— Привет, — сказал Дэвид. — Ты пропустила пять черных слайдов, два серых и белый в черный горошек.
— Ш-ш-ш, — сказала я.
— Целью этих двух серий экспериментов было исследовать влияние осознанности решения на результаты. — Доктор Львов поставил следующий черный слайд. — Как вы можете убедиться, график не показывает существенной разницы между теми испытаниями, в которых экспериментатор сознательно выбирал регистрирующую аппаратуру, и теми, в которых аппаратура выбиралась случайным образом.
— Ты не хочешь позавтракать? — шепнул Дэвид.
— Я уже поела, — шепнула я в ответ и замерла в ожидании, когда возмутится мой голодный желудок. Он возмутился.
— Тут рядом — отличное заведение, где продают те самые вафли, которые Кэтрин Хепберн приготовила Спенсеру Трейси в «Женщине года».
— Ш-ш-ш, — сказала я.
— А после завтрака мы могли бы пойти в музей бюстгальтеров.
— Будь так любезен, помолчи. Я ничего не слышу.
— Или не видишь, — сказал он, но затих и хранил молчание на протяжении девяноста двух черных, серых и белых в горошек слайдов.
 
Доктор Львов включил свет и с улыбкой взглянул на аудиторию.
— Осознанность не оказывает ощутимого влияния на результаты эксперимента. Как заметил один из моих лаборантов: «Маленький демон узнает, что именно вы собираетесь делать, раньше, чем об этом узнаете вы».
Очевидно, предполагалось, что это шутка, но я не нашла это слишком смешным. Я открыла программу и попыталась найти что-нибудь такое, куда Дэвид точно не пойдет.
— Вы не собираетесь позавтракать? — спросил доктор Тибодо.
— Да, — сказал Дэвид.
— Нет, — сказала я.
— Мы с доктором Готаром хотим позавтракать где-нибудь в Голливуде, vraiment [6] Голливуде.
— Дэвид как раз знает такие места, — сказала я. — Он рассказывал мне об отличном кафе, где есть тот самый грейпфрут, которым Джеймс Кегни запустил в физиономию Мэй Кларк во «Враге общества».
К нам поспешно подошел доктор Готар, тащивший фотоаппарат и четыре путеводителя.
— Может, вы нам потом покажете Китайский театр Граумана? — попросил он Дэвида.
— Конечно, покажет, — сказала я. — Мне очень жаль, что я не смогу с вами пойти, но я обещала доктору Вериковски, что буду на его семинаре по Булевой логике. А после Китайского театра Дэвид может отвести вас в музей бюстгальтеров.
— А «Коричневый котелок»? — спросил доктор Тибодо. — Я слышал, он имеет форму chapeau [7].
Они утащили Дэвида. Я выждала, пока они не оказались на безопасном расстоянии, и прошмыгнула вверх, на семинар доктора Уэдби по теории информации. Доктора Уэдби там не было.
— Он ушел искать проектор, — сказала доктор Такуми. В одной руке она держала бумажную тарелку с половинкой пирожка, во второй — пластиковый стаканчик.
— Вы это раздобыли там, где дают завтраки? — спросила я.
— Да. Пирожок был последний. А когда я уходила, кончился кофе. Вы не слушали Эйби Филдса, нет? — Она поставила чашку и откусила пирожок.
— Нет, — сказала я, размышляя, что лучше: использовать эффект неожиданности или отвоевать пирожок в сражении.
— Вы ничего не потеряли. Он только бессвязно повторял, что наша конференция должна была бы состояться в Ресайне. — Она закинула остатки пирожка в рот. — Вы уже видели Дэвида?
Пятница, 9:00–10:00.
Эвристический эксперимент: показ слайдов.
Дж. Львов, колледж Эврика.
«Эксперименты с запаздывающим выбором».
Описание, результаты, выводы.
Зал Сесиля Б. де Милля А.
В конце концов появился доктор Уэдби с проектором. За ним, извиваясь, тянулся провод. Уэдби подключил проектор. Света не было.
— Ага, — сказала доктор Такуми, вручив мне свою тарелку и стаканчик. — Со мной такое уже было в Калтехе. Тут требуется переопределить граничные условия. — Она врезала по проектору.
От пирожка не осталось ни крошки. На дне стаканчика было еще на миллиметр кофе. Я уже почти решилась пасть еще ниже, когда она стукнула по проектору еще раз. Свет загорелся.
— Я научилась этому вчера вечером на семинаре по хаосу, — сказала доктор Такуми, отобрав у меня стакан и осушив его. — Вам следовало бы там побывать. Зал Клары Боу был весь забит народом.
— Полагаю, можно начинать, — сказал доктор Уэдби.
Мы с доктором Такуми заняли свои места.
— Информация есть передача смысла, — сказал доктор Уэдби и написал на пленке зеленым маркером слова «смысл» и «информация». — Когда информация рандомизирована, смысл передать невозможно, и мы имеем состояние энтропии. — Он написал слово «энтропия» под словом «смысл» красным маркером. Почерк у доктора Уэдби оказался весьма неразборчив.
 
— Состояния энтропии варьируются от низкой энтропии, такой, как статические помехи в автомобильном радиоприемнике, до высокой энтропии, состояния полной неупорядоченности, случайного разброса и беспорядка, в котором вообще невозможна передача информации.