Жена для генерала (СИ)

Дойдя светлыми дворцовыми коридорами до Императорских покоев, Эн.герр коротко кивнул Алику:
— Останься, — и кивнул на императорских гвардейцев, одетых в такие же черные плащи, как у Алика. Поняв намек, Алик усилием воли нацепил на себя привычную маску веселого и наивного парня с гор, и, коротко кивнув командиру, отправился к гвардейцам.
Эн.герр выдохнул и коротко постучал. Дверь незамедлительно открыла придворная дама и, томно улыбнувшись Эн.герру, жестом пригласила его войти, ненароком задев его плечо своим.
Генерал коротко склонил голову, отступая на шаг и пропуская даму вперед. Вспышка недовольства в глазах и тут же властный голос из глубины покоев произнес:
— Эн.герр?
— Да, моя леди.
— Проходи. Аэлин, можешь быть свободна. Распорядись, чтобы сегодня обед подали вовремя, Император не сможет ждать, у него сегодня много дел.
— Да, моя леди, — кивнула Аэлин и, послав улыбку Эн.герру, покинула покои.
Эн.герр прошел на звук голоса. Императорские покои занимали насколько комнат и, когда генерал приходил на аудиенцию к Императору по личным вопросам, как в прошлый раз, тот приглашал его в малый кабинет. Но в этот раз он был пуст и Эн.герр подал голос:
— Моя леди, — постарался вложить все собранное уважение в эти простые слова.
— Я на балконе, генерал.
Императрица действительно стояла на огромном балконе, выходившем из гостиной, с которого открывался великолепный вид на сады и волнующееся вдалеке море. Эн.герр вышел на балкон и встал немного позади Императрицы, которая продолжала смотреть вдаль, ничем не выдавая, что заметила званого гостя. И когда уже Эн.герр обирался разрушить повисшую тишину вопросом, она проговорила:
— Люблю море. Оно волнует меня и успокаивает одновременно. Мои дальние-дальние предки были вольными торговцами, а говорят, что…
— В их жилах текла морская вода вместо крови, — с улыбкой проговорил Эн.герр, внутренне недоумевая, посему Императрица заговорила на такую странную тему, но не имея сил не поддержать ее. Легенды о вольных торговцах были любимыми его историями еще с детства и для большинства людей, знавших его долгое время, это не было секретом.
— Да генерал, — Императрица повернулась лицом к Эн.герру и вгляделась в его необычные сине-зеленые глаза. — А еще говорили, что их глазами смотрят морские боги. Но увы, — продолжила Императрица, — я совершенно не похожа на своих легендарных предков.
Еще раз вглядевшись в глаза генерала, Императрица, так и не увидев в них ничего, кроме вежливого внимания, отступила, присев на стоящее на балконе плетеное кресло.
— Прошу, располагайтесь, наш генерал.
Коротко кивнув, Эн.герр откинул плащ за спину и присел в кресло, стоящее напротив.
— Вы вызывали меня, моя леди, — Эн.герр почтительно склонил голову, внутренне собирая все свои силы.
— Да, — кивнула императрица и устремила взгляд на генерала, — и ты, я уверена, догадываешься, почему.
— Я полагаю, — медленно проговорил Эн.герр, — что это связано с моей женитьбой. И той помощью, которую вы мне милостиво решили оказать.
— Да. Возьми, — и Императрица протянула ему свиток, практически такой же тяжелый, как свиток который он сегодня утром видел у Алика в руках.
Эн.герр со спокойным выражением лица взял протянутый свиток и, поблагодарив Императрицу и удивляясь про себя слишком быстрому окончанию разговора стал приподниматься с кресла.
— Это не все, — пригвоздила его тихая реплика Императрицы. — Прочти.
Сохраняя контроль над лицом, Эн.герр вернулся в кресло и разломал личную печать леди. Кинул взгляд на Императрицу, она с внимательным видом изучала его лицо, прокашлялся и принялся читать.
Закончив чтение, а это было не так быстро, как бы ему хотелось, Эн.герр снова поднял взгляд на Императрицу. Она не спускала глаз с его лица и, как показалось Эн.герру, явно ждала его реакции.
— Благодарю вас, моя, леди, вы проделали грандиозную работу. Столь подробный список прекрасных девушек нашей Империи… Вряд ли мой помощник справился лучше, — Эн.герр вежливо склонил голову. — Теперь, я полагаю, мне стоит начать планировать визиты в кланы. Я могу идти, моя леди?
  
— Конечно, ступайте мой генерал, — в голосе Императрицы слышалась едва скрываемая досада.
— Благодарю, — Эн.герр поднялся с кресла и, кинув взгляд на море, которое сегодня было особенно беспокойным, направился к выходу с балкона. Однако услышал за спиной грохот резко отодвигаемого кресла. Эн.герр обернулся. Императрица стояла к нему спиной и тоже смотрела на море, но во всей ее позе чувствовалось напряжение.
Эн.герр криво улыбнулся и собирался уже было уходить, как внезапный вопрос заставил его замереть на месте.
— Ты даже не спросишь, почему в этом списке нет Виолы? — голос Императрицы был подозрительно спокоен и резко контрастировал с ее напряжённой позой.
Эн.герр сжал зубы.
— Нет, моя леди, — процедил он. Упоминание о Виоле оказалось неожиданно болезненным.
— Думаешь, ты слишком хорош для маркизы, — а вот теперь в голосе Императрицы слышалась нескрываемое раздражение.
— Нет, моя леди, — как болванчик повторил Эн.герр, начиная понимать, в каком направлении движется беседа. — Придворные дамы слишком хороши для меня, — он голосом выделил слово «придворные». — Они слишком утонченны для моего образа жизни. Я полагаю, что мне стоит искать девушку попроще, — теперь яд был слышен и в голосе генерала.
— Я думаю, ты заметил, что и Катарины в списке нет. И не будет, что бы не говорил и не думал мой муж, — припечатала Императрица, поворачиваясь лицом к Эн.герру и впиваясь взглядом в его лицо.
Эн.герру только и оставалось, что молиться Высшему, чтобы это самое лицо он смог сдержать и не наговорить Императрице того, о чем будет потом сожалеть. Поэтому герр выдохнул сквозь сжатые зубы и легко улыбнулся, в душе надеясь, что его улыбка больше похожа на улыбку, чем на оскал.
— Об этом я не мог даже надеяться, — понимая, что Императрица ждет его реакции, он выдал то, что считал допустимым потерять. — Ваша дочь тоже слишком хороша для меня.
— Я рада, что ты это понимаешь, — Императрица отвернулась к морю. — Свободен.
Эн.герр скрипнул зубами от такого тона, но благоразумно решил не задерживаться — его терпение и так было на пределе. И поэтому, склонив голову в коротком поклоне, генерал резко повернулся так, что ярко-алый плащ взметнулся над плечами, опять же, на мгновение повторяя форму раскрытых крыльев и резко последовал за своим хозяином, который поспешил выместись из покоев Императрицы.
Выйдя в коридор, он взглядом подозвал Алика, сунул ему в руки свиток Императрицы, который благоразумно не выпускал из рук и, так же резко развернувшись и, не ответив на приветствия гвардейцев, очень быстрым шагом направился к выходу из дворца.
Алик молча последовал за ним, благоразумно соблюдая дистанцию чуть больше той, что положена между герром и помощником.
Кровь стучала в висках Эн.герра, ярость требовала выхода. Снова, снова эта чертова женщина ткнула и расковыряла одно из самых болезненных и неприятных воспоминаний Эн.герра. У него, конечно было много их — таких воспоминаний, но были среди них те, которые даже спустя много времени оставались болезненными. Он шел, на автомате выбирая направления, лишь чутьем понимая, что Алик идет следом. Оказавшись в парке, с той стороны, куда не выходят окна императорских покоев, Эн.герр дал волю ярости, клокотавшей в нем.
Резко взмахнув рукой, он указал на мшистый валун, лежащий на тенистой поляне, и крепко сжал кулак, посылая импульс. Валун стал трескаться, вибрируя. Эн.герр сжал кулак сильнее, чувствуя как сила и ярость покидают тело и резко разжал руку. Валун тихо осыпался мелкой кучей песка, а Эн.герр повернулся к Алику, возвращая себе спокойное выражение лица.
Алик с невозмутимым видом наблюдал за этим представлением, лишь в конце что-то невнятное промелькнуло в темных глазах.
— Успокоились? — решил нарушить тишину помощник генерала.