За секунду до любви (СИ)

Его пальцы двигались ниже. Ой... Чуть касаясь меня там. Всё тело напряглось в ожидании. Он целовал мою грудь через ткань футболки, и я уже почти ничего не соображала, полностью отдавшись ощущениям. Он знал, что делать, как дотронуться, чтобы моё тело дрожало и перехватывало дыхание. Я была на грани, ещё чуть-чуть, и...
Пронзительный, оглушительный звонок в дверь врезался в тишину комнаты, как нож.
  
Мы замерли. Я громко всхлипнула, уткнувшись лицом в его плечо, от неожиданности. Мужчина резко выпрямился, его лицо исказила гримаса чистейшей, неподдельной ярости.
— Ты кого-то ждёшь? — прорычал он так, что, казалось, задрожали стены. Он с силой провёл рукой по лицу. — Стэф!
Я? Жду? Да кого я могу ждать? Хотя да, я же кого-то ждала. Мысли путались, голова вообще отказывалась работать.
Он смотрел на меня и ждал ответа. А я сидела на столе, вся раскрасневшаяся, с раздувающимися ноздрями и бешено колотящимся сердцем, смотря на него широко раскрытыми глазами. Ярость ушла, осталось только напряжение.
Доставка! Доставку я ждала!
— Там еда. — хмыкнула я. — Всего лишь еда, я хотела тебя накормить.
— Сиди тут, — бросил он и, поправив сползающее полотенце, провёл по моему лицу костяшками пальцев, — никуда не уходи. Сейчас продолжим.
Мужчина быстрым шагом вышел в коридор. Я слышала, как он открывает дверь, слышала смущённое бормотание курьера и его хриплое: «Давай сюда и катись отсюда!». Я хихикнула и, откинув голову, зажмурилась.
Потом дверь захлопнулась. Он вернулся на кухню, держа в руках огромный пакет с едой. Поставил его на стол с таким видом, будто это трофей с поля боя. Посмотрел на меня. И вдруг... рассмеялся. Громко, искренне, от души.
— Ну что, малая, — сказал он, кивая на пакет. — Прервёмся на завтрак? А то, знаешь ли, силы для дальнейших... манёвров понадобятся. Или как? — Бровь дёрнулась вверх.
Я смотрела на его смеющееся лицо, на этот дурацкий пакет с пиццей и роллами между нами, понимая, что всё, абсолютно всё в моей жизни начинает перекраиваться, потому что то чувство, которое сейчас появилось в моей душе, меняло всё. И, чёрт возьми, я не знала, что мне со всем этим делать.
— Манёвры? — фыркнула я, спрыгивая со стола и чувствуя, как дрожь в ногах понемногу отступает, сменяясь лёгкостью. — Это ты про какие? Про дальнейшее покорение моей скромной персоны? Мечтай!
— Мечтать? — усмехнулся он, наклоняясь и целуя меня в нос. — Не люблю мечтать. — тихо шепнул он мне на ухо. — Люблю ставить цель и добиваться её. — Он развязал пакет, и запах горячей пиццы заполнил кухню. Он протянул мне кусок. — Подкрепляемся. Солдат должен быть сыт.
Мы ели стоя, прислонившись к столешнице, соприкасаясь руками, чувствуя тепло друг друга. Он откусывал огромными кусками, я — маленькими, украдкой поглядывая на него. Он был невыносим. И потрясающ. И этот контраст сводил с ума.
— Так какие планы, товарищ капитан? — спросила я, облизывая пальцы от расплавленного, ещё тёплого сыра.
— Планы... — он задумался, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Слушай, котён, я тут вот что подумал... Как ты насчёт того, чтобы рвануть в Котельники?
— В Котельники? — удивилась я. — Это за МКАДом, да? А что там?
— А там... - он наклонился и украдкой лизнул моё ухо, чуть прикусывая мочку, заставляя меня вздрогнуть. — Есть один прикольный тир, тебе понравится. Погуляем, хочешь прокачу тебя... — Он замолчал, а я икнула, не понимая, что конкретно, какой такой вид катания он имеет в виду. — На лодке, киса, но мне нравится ход твоих мыслей. — усмехнулся он. — Хочешь?
«Хочешь?» От этого простого вопроса у меня снова перехватило дыхание. Не «поедем», а «хочешь?». Как будто у меня действительно был выбор.
— Я... да, — кивнула я. — Хочу.
Через полчаса мы мчались по городу. Я обняла его со спины, под моей ладонью билось его сердце. Гулко, мощно, горячо. Безумие и свобода скорости, рёв мотора, дорога и его спина, к которой я прижималась. Это, наверно, и есть счастье. Мой рецепт жизни. Лето, он, я и дорога. Так просто и так нереально.
Тир оказался таким, каким он и обещал — не пафосным, а уютным и по-настоящему мужским. Пахло порохом, маслом и деревом.
— Это нечестно! — засмеялась я, когда он вручил мне огромное ружьё. — Ты же, наверное, снайпер!
— Тише, киса, — он приложил палец к моим губам, и по телу снова побежали мурашки. — Не разбалтывай военные тайны. — Он подмигнул инструктору. — А теперь иди, выбери себе трофей. Какую игрушку хочешь?
Я оглядела полки с призами. Игрушки были дешёвые, но милые. И посреди них сидела она — огромная пушистая панда с печальными чёрными глазами.
— Вот её, — ткнула я пальцем.
— Панду? Серьёзно? — Дан ухмыльнулся.
— А что? — тут же надула я губы. — Она классная! А ты, так уж и скажи, что не сможешь... Товааарищ капитааан...- ехидно потянула, закатывая глаза.
Он оглядел меня раздевающим взглядом и вздёрнул бровь. Уфф... Кипяток по венам.
— Ну, раз надо, значит надо.
Мужчина подошёл к стойке, уверенными, отточенными движениями зарядил ружьё. И началось что-то нереальное. Он стрелял. Метко, спокойно, почти не целясь. Каждый выстрел — разбитая мишень. Я смотрела, заворожённая, на его сконцентрированное лицо, на чёткие движения. Он был в своей стихии. И это было чертовски сексуально.
Через десять минут он вернулся ко мне, неся в руках ту самую панду. Она была почти с меня ростом.
— Держи, заноза, — он протянул её мне.
Я прижала к себе мягкий комок плюша, и внутри всё ёкнуло от какой-то детской, чистой радости.
— Спасибо, — прошептала я.
— Не за что, — он погладил меня по голове, а потом его рука скользнула ниже, к шее. — Иди сюда, пигалица. — Его ладони на моём лице и поцелуй. Прямо при всех. Коротко, но властно.
Бесконечной дорожки, обсаженные липами и тополями. Солнечные лучи, прорезающие листву. Мужские пальцы, переплетённые с моими.
— Давай сюда!
Мой вскрик, и я стоящая, прижатая спиной к шершавому стволу старой липы. Ой-ёй! Горячие руки под моей маечкой, оглаживающие грудь. Тихий шёпот.
— Хочу тебя, детка.
И уже мой стон, когда мир разлетается от простых слов и прикосновений. Дыхание сбивалось, сердце молотило, как сумасшедшее, разрывая грудную клетку.
— Что. Ты. Делаешь? — как я сказала-то это?
— Подыхаю, киса. Я просто подыхаю.
Маленькая, обсаженная ивняком полянка у пруда, скрытая от любопытных глаз. Солнце пригревало, пахло водой и травой. Он расстелил свою куртку почти у самого берега. Я сидела, откинувшись назад, подставив лицо солнечным лучам, а он лежал на спине, положив голову мне на колени, и смотрел в небо. Панда сидела рядом, безучастно глядя на гладь пруда, которая рябила только тогда, когда по ней проплывали утки.
— Хорошо тут, — тихо сказал он.
— Да, — согласилась я, запуская пальцы в его волосы, мягко поглаживая кожу головы.
Он чуть повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд был тёплым, без привычной насмешки.
— А ведь ты совсем не такая, какой кажешься, Заноза, — прошептал он, поднимая руку, касаясь пальцами моих губ.
— А какая?
— А вот не знаю ещё. Но... интересная. Иди сюда. — Мужская тёплая ладонь на моём затылке.
Он приподнялся и снова поцеловал меня. На этот раз медленно, глубоко, нежно. В этом поцелуе не было вчерашней ярости и утренней страсти. В нём было что-то другое. Что-то такое, от чего сердце не колотилось, а замирало, наполняясь чем-то тёплым и светлым.
Мы так и лежали, целуясь, как подростки, под шелест листьев и крики чаек над водой. И я думала, что, может быть, не всё так страшно. Может быть, с этим большим, опасным и безумно притягательным мужчиной можно позволить себе быть не только дерзкой Занозой, но и просто Стэф. Простой девчонкой, которая радуется плюшевой панде и целуется, лежа на залитой солнцем траве.
    
Глава 33
 
— Какие планы на завтра?
Дан притянул меня к себе, касаясь пальцем кончика носа. А я зажмурилась от этой ласки, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Завтра? Господи, да какое к чертям завтра, когда все мысли только о сегодня. Когда весь день в сплошных флешбэках прошедшей ночи, и тело вздрагивает каждый раз, стоило только вспомнить о том, что делали его руки, где были его губы… Уффф… Вот как сейчас, когда волна жара снова накрыла лавиной, и я тихонько застонала, беря его руку своей, зарываясь носом в его ладонь.