За секунду до любви (СИ)
Уже въезжая во двор, очнулась, выныривая из своей эйфории. Так, я, конечно, повеселилась от души, но час расплаты-то придёт.
— Оно того стоило! — буркнула я, слезая с байка, ставя его на подножку. — Каждая секундочка того стоила.
Быстро вбежав в подъезд, остановилась у окна, оглядывая двор. Никого. Меня даже это как-то расстроило, разочаровало что ли. Хнык… А я-то думала…
А какого я вообще о нём думаю?
Чертыхнувшись, поднялась на пролёт и посмотрела на шлем. Оставить перед дверью? Да ну на, ещё упрут. Вздохнув, смирилась с неизбежным и, войдя в квартиру, поставила его на консоль. Ведь услышу же, как этот гадский гад нарисуется, так сразу и отдам… Ммм, страшно, но… Я улыбнулась.
— Кто не рискует, тот не пьёт шампанского. — хмыкнула я, стягивая с себя пропахшее потом и сигаретным дымом тряпьё, маршируя в ванную.
Теплые струи били по телу, смывая усталость. Запрокинув голову, открыла рот, наполняя его водой и выплёвывая её фонтаном. Мыльные руки скользили по груди, пальцы касались возбуждённых сосков. Тело ныло. Ныло безбожно, требуя разрядки. Хотелось чего-то такого запретного. Интересно, а какой он? Память тут же услужливо подсунула видеоряд из подсобки. Его руки на моей груди, обжигающие меня, обещающие всё и много и даже не раз.
— А может и не два. — прошептала я, краснея, как помидор, представляя себя в роли героини фильма для взрослых, а его…
Ооо, кто? Кто он в этом влажном фильме? Сантехник? Слесарь? Просто дверью ошибся? Да какая разница, главное… Мама дорогая, а я и не знала, что у меня тааакое живое воображение. Живот скрутило болезненным спазмом, я аж присела, постанывая, опуская руку вниз, разводя колени в стороны.
Быстрые уверенные движения, до крика, до дрожи в этих самых чёртовых коленках, до срывающегося дыхания. Ох ты ж, господи! Внизу всё пульсировало, скручивалось в таааких сладких спазмах, что я зажмуривалась, запрокидывала голову, закусывала до крови губы.
— Да… Господи, да! — тихо поскуливала я, сходя с ума от наслаждения.
Ещё… ещё чуточку. Мир взорвался, разлетелся на яркие фрагменты, когда я, упав на колени, разрыдалась от накрывшего меня оргазма, чувствуя, как сокращается всё внизу. Уфф… Дыхание разрывало грудную клетку, меня всё трясло, когда мне показалось, что кто-то звонит в дверь. Вырубив дрожащей рукой воду, я прислушалась. Тихо.
— Чёрт! — рявкнула я, выползая из душа на подкашивающихся ногах. — Надо лечь и выспаться. Всё. На сегодня приключений хватит.
Я стояла около зеркала, заматываясь в полотенце, мурлыкая под нос колыбельную из «Дракона»:
— Баю-баю, бай… Ветеер, ветер, улетай… И-и до самого утра, Я-а останусь ждать те…
Грохот чьего-то кулака в дверь заставил меня икнуть и замереть.
— Чёёёрт! — закатив глаза, прижала пальцы ко рту и выскользнула в коридор.
Я шла, держась рукой за стенку, качая головой, прекрасно понимая, кто сейчас стоит за дверью. Я совершенно не собиралась ему открывать, но почему не посмотреть в глазок на его злющую физиономию? Хихикнув, встала на цыпочки и подкралась к двери, стараясь даже не дышать. Не дышать…
Вы видели когда-нибудь глаза бесповоротного пиздеца? Я тоже никогда не видела, вот до этой самой минуты. И этот самый, что ни на есть настоящий пиздец смотрел на меня в дверной глазок и, судя по всему, был в бешенстве. Я икнула и сжала ледяные пальчики в кулак.
Неет, я, конечно, ожидала, что мне придётся дорого заплатить за свою выходку, но не настолько же! Потому что, судя по его виду, он пришёл забрать мою душу. Ммм… и вот ведь чёрт, я прекрасно понимала, что если не открою дверь, он её просто снесёт одним ударом, расплющив этой самой дверью меня в лепёшку.
Бах! Очередной удар, от которого я раненым сайгаком отпрыгнула от двери.
— Открывай, маленькая сучка! — громовой голос прокатился по коридору и, скорее всего, по всему подъезду.
Сейчас, вот как пить дать, все соседи по лестничной клетке прилипли к глазкам, так, как это сделала я. Но в отличие от меня, это не к ним сейчас ломился двухметровый, явно очень злой неандерталец. И надо же, даже без шлема. Всхлипнув, я снова подкралась к глазку и выглянула в подъезд. Уф… красив, суконец. Так, что всё в животе сводит. Злой… Очень-очень злой. Хотя, ну правда, что случилось-то? Я ж не убила его коняху. Вон, стоит у подъезда, как ни в чём не бывало. Чего сопли-то дуть? Ишь, аж пыхтит от ярости.
Я смотрела на то, как раздуваются его ноздри, а под кожей перекатываются желваки, как губы, сжатые в тонюсенькую ниточку, скривились от ярости, и меня накрывало, но не страхом, а… Ох ты ж, господи! Желанием. Диким, неконтролируемым…
— Ну что, Стефка, вот и пришёл твой сантехник. — шикнула я под нос, облизывая внезапно пересохшие губы. — Ja, ja, das ist fantastisch! — шикнула, чувствуя, что щёки горят так, словно в лицо кислоту плеснули.
Очередной гулкий удар, от которого со стены сорвало картину и, приземлившись на пол, она просто разлетелась на куски.
Мужчина резко наклонился, и я вздрогнула, понимая, что он приник к глазку с той стороны.
— Слушай сюда, маленькая сучка. — процедил он. — Я знаю, что ты стоишь за этой грёбанной дверью. Знаю, потому что чувствую запах твоего страха, а ещё я знаю, что ты прямо сейчас течёшь на меня. Я даю тебе ровно минуту, чтобы ты открыла сама. Если ты этого не сделаешь, я вышибу эту дверь, и тогда тебе будет пиздец. Я оттрахаю тебя прямо в прихожей, прижав к стене, держа тебя за горло. Ты меня поняла? Время пошло!
Бух! Отскочив, развернулась, прижимаясь спиной к двери. Господи, делать-то что? Нее, ну я понимала, на что иду, а сейчас-то что? Да и вообще, что он со мной сделает? Вот реально? Ну не убьет же? Хотя… Ещё раз взглянув в глазок, вздохнула. Может и убьёт. Даже наверняка убьёт. Я бы убила.
— Десять, девять, восемь… — неслось из-за двери.
Причём так спокойно, что меня аж оторопь взяла.
— Семь, шесть, пять…
Мама дорогая, может всё-таки полицию вызвать? Я закусила палец, срывая ноготь, морщась от боли, оглядываясь по сторонам, выискивая в прихожке телефон. Причём я прекрасно понимала, что даже если их вызову, они успеют только обвести мелом мой остывающий трупик.
— Четыре, три, два, один…
А что, господи, не будет даже с четвертью, хвостиком и миллиметриком? Как так-то? Набирая полную грудь воздуха, я развернулась и, закрыв глаза, провернула замок, открывая дверь.
— Ноль!
— Товааарищ капитаан…
Охереть, я погибла…
Глава 27 Даниил
Сказать, что я был в ярости, что хотел прибить эту сыкуху, да это было всё равно, что ничего не сказать! Я стоял и смотрел вслед байку, на котором эта ведьма сделала мне ручкой. Причем своему байку! Своему! И тихо обтекал оттого, как эта сучка меня умыла. Красиво. Ничего не скажешь!
— Убью! — достав телефон, набрал номер такси и, запрокинув голову, ждал, пока мне ответят, как придурок, пересчитывая, мать его, звёзды.
Я до сих пор не мог поверить, что она меня обвела вокруг пальца! Охереть! Когда она попросила прокатиться, я был больше чем уверен, что это так, дешёвый выебон, но… Ёб твою мать, по тому, как она свинтила, было понятно и дураку, с такими коняхами девчонка на ты. И вот сейчас я стоял и пожинал плоды своего распиздяйства.
— Плохо работаете, товариааарищ капитан. — писклявым ноющим голосом проблеял себе под нос, со всей дури шарахая по пивной банке, которая от удара перелетела через дорогу и шарахнула по стене, заливая остатками пива облупленную облицовку. — Пи*дец тебе, дрянь. Вот только доберусь и раскатаю, как бог черепаху. — достав из кармана пачку, вытянул зубами сигарету и затянулся, выпуская кольцами дым.
Но твою-то мать, уже сидя в такси, я улыбался, представляя себе, как приручу эту кошку, заставлю есть из своих рук. Она будет делать всё, что я только захочу. А представив себе, что конкретно я захочу, выругался, так как в штанах начался полный звездец, такой, что хоть прямо сейчас передёргивай. И злость снова разогналась от башки по всему телу. Такси, шурша колёсами, встало у подъезда.