Второй кощей (СИ)

Что волот относился к последним, я не сомневался. Не могу сказать почему. Да, глаза не горят зеленым пламенем, он не славит Нер’зула и вообще выглядит вполне как нечисть. Было всего лишь два нюанса. Первый — я не чувствовал в нем хиста. Нет, великан оказался заполнен силой. Только создавалось ощущение, что она заемная, чужая. В какой-то мере он был похож на Алену, потому что собственного промысла в нем не оказалось.
А второй… Вот не двигаются так живые. Каждый шаг, каждый взмах руки, поворот головы этого согбенного гиганта был неестественным. Будто кто-то его долго изощренно пытал, заставляя отказаться от собственного «я», пока наконец личность брата Коловрата не перестала существовать. Это оказалась невероятно сильная и темная магия, к которой я даже не желал соприкасаться. Но был вынужден.
— Градислав, — протянул я, стараясь двигаться как можно медленнее. Нам же не надо, чтобы волот решил, что я собираюсь напасть? — Я пришел с миром. От твоего брата.
Ноль внимания. Нет, я знал, что великаны крутые перцы и на слезы счастья об упоминании родственника не рассчитывал. Однако можно было проявить хоть какую-то эмоцию.
Нет, волот шевельнулся, только мне это не понравилось. Заскрипели обломанные желтые ногти, касаясь друг друга. Великан ухватил поудобнее дубину и двинулся ко мне.
Вот ведь! Я торопливо вытащил Ярый Рог, набрал побольше воздуха и дунул, что было сил.
Казалось, что задрожал весь лабиринт, наполняясь чудовищным ревом. А еще я понял, почему Рог зовется ярым. Вместе с оглушающим звуком грудь обожгло чем-то приятным.
Меня никогда нельзя было назвать храбрым человеком. Нет, я не давал заднюю, когда того требовали обстоятельства. Но при этом всегда подрагивали коленки, плескался адреналинчик в крови, да и неприятно кололо возле сердца. Теперь я вдруг ощутил, что мне все по плечу. И даже если этот громадный идиот не остановится, я попросту уничтожу его.
И выходило так, что все шло именно к этому варианту. Потому что волот не очнулся, как обещал Коловрат. Не извинился за холодный прием и не предложил попить чаю. Хотя великаны и предпочитали больше горячее вино, напоминающее глинтвейн.
Он пробурчал всего три слова: «Татей и воров…», а после боковым ударом попытался припечатать меня дубиной.
Я успел перекувыркнуться и уйти от атаки, оказавшись за его спиной. А потом наотмашь несколько раз полоснул Градислава по спине, распарывая рубаху. И почувствовал, как меч вязнет в толстой, как броня, плоти. Увидел нечто влажное на клинке. Ощутил вкус победы. Только рано.
— Надобно убивать… — повернулся ко мне Градислав, теперь действуя намного проворнее. Словно все это время он разогревался.
Увернуться от следующего выпада оказалось уже значительно труднее. Отступая, я даже влетел плечом в кирпичную стену. Зато успел ударить волота по предплечью. И судя по тому, как задрожал меч — дошел до кости.
— Аптекарем укрытое… — продолжал волот, наращивая темп и не замечая ранения.
Я с изумлением глядел, как это громадина передвигается по залу. Почти как боксер-легковес, мгновенно меняя направление и порхая как бабочка.
Уйти от следующего удара не удалось. Точнее, я подумал, что у меня почти вышло, но вскоре дубина ткнулась в грудь. Да, по касательной и не со всей силы, однако мне хватило. Ярый рог полетел в одну стороны, а я в другую, брякнувшись на задницу. Хорошо хоть меч не выпустил. Или, может, он перешел в автоматический режим, поняв, что от хозяина нет никакого толку.
— Надобно оберегать, — закончил свою присказку великан.
И навис надо мной. А я глядел на руку, которую почти отрубил ему прежде. И с ужасом наблюдал, как рана на глазах затягивается.
  
Глава 4
 
Что Градислав оказался братом-близнецом Росомахи из знаменитой вселенной «Людей Хэ» стало неприятной неожиданностью. Пусть красивого яркого костюма из латекса у него и не было. Зато чудодейственная регенерация в наличии. Да и желтые ногти могут пройти по статье адаманитовых когтей. Для нашей сельской местности уж точно прокатит.
  
Я в очередной раз увернулся, даже не слыша и не видя, а скорее чувствуя, как позади трещит битый кирпич. Да, дубина у волота знатная. Не хотелось бы получить такой.
Легким перекатом я ушел в сторону, после чего добежал до противоположной стены. В голове была лишь единственная возможная тактика — удирать от него, пока не вырастет Бешеная маковка. Вот когда урожай даст о себе знать, может, и артефакт перестанет так сильно воздействовать на великана.
Из хороших новостей — радовало, что я наконец начал использовать сложные нейронные связи внутри своего мозга. Аналитика, планирование и все такое. Иными словами, бабушка могла бы мной гордиться.
Из плохих — Градиславу было глубоко фиолетово, что я там напридумывал. Складывалось ощущение, что он любил множить тактику рубежников на ноль. Потому что ломанулся ко мне с такой прытью, словно и не весил пару центнеров.
От первой атаки удалось уйти привычным перекатом. Вторая настигла меня при попытке разворота. Благо, волот не стал поднимать дубину, а просто пнул меня ножищей. Ну, это для него просто. Для меня оказалось очень даже сложно. Потому что я пролетел несколько метров и пропахал грудью по кирпичному полу. Еще мне кажется, что и синяк на спине останется. Единственное, я не мог понять, чего испытываю больше — обиды или стыда. По ощущениям оказалось примерно пятьдесят на пятьдесят.
Что до третьей атаки… то она должна была поставить жирную точку. Потому что Градислав уже не просто занес дубину — здоровенный кусок дерева летел прямехонько мне в голову.
В жизни изредка случаются моменты неотвратимости. Когда ты понимаешь, что в следующую секунду произойдет нечто непоправимое, но уже не можешь ничего сделать. В последний раз у меня так было перед аварией года полтора назад. Я понимал, что столкновение неизбежно, как бы сильно я ни давил на тормоза. И буквально ожидал ДТП. Осознавал, что оно вот-вот случится. Так и произошло.
Вот и сейчас я понял, что мне прилетит в тыкву. И итог будет вполне закономерен.
Что интересно, я даже не испугался. Наверное, потому, что все произошло чересчур быстро. И я не успел провести весь логический анализ сложившейся ситуации. Да и чего тут проводить. Будто это на что-то повлияет.
Однако сегодня жизнь преподнесла мне очередной урок. Никогда и ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Только ты скажешь, что что-то понимаешь, судьба обязательно опровергнет твои слова. Будто даже в насмешку.
Мой козырь в рукаве был… вовсе не в рукаве. В рюкзаке, заключенный в новенький артефакт. Только если раньше Лихо была заточена в Трубке, то теперь могла выбраться наружу в любой удобный для себя момент. Чем и воспользовалась.
Я, если честно, не понял, что сделала Юния. Будто бросилась наперерез волоту, правда, тут же исчезла. Однако великан оступился, потому дубина прилетела мне не в голову, а приземлилась сантиметрах в пятнадцати левее.
Короткой передышки хватило, чтобы молниеносно подняться на ноги, вытерев разодранную в кровь щеку. Не знаю, может, я идиот, но у меня созрел интересный план. Недаром же я столько фильмов про вампиров смотрел. И везде помимо осинового кола в сердце срабатывало еще одно средство.
— Юния, отвлеки его!
Впрочем, Лихо и сама все поняла. Уже чего-чего, а ума ей хватало. Она стала проворно мерцать, то появляясь, то исчезая, продолжая наносить волоту какие-то ментальные удары.
Не скажу, что великан как-то сильно страдал от них. Наверное, будь он жив, с нормальными человеческими (ну, или волотовскими) эмоциями, то явно хапнул бы горя. Но сейчас Градислав по крайней мере переключил свое внимание на Лихо. Чем я был полностью удовлетворен.
Она продолжала порхать вокруг него, пока вдруг рука великана не рванула в пустоту. Так быстро, словно боевая пружина в пистолете, отвечающая за срабатывание ударника. И тут же схватила за шею появившуюся из ниоткуда Лихо.