Второй кощей (СИ)

Отдать воеводе? Эта мысль показалась более здравой. Вот только я сразу представил лицо Илии. Последует вопрос — откуда взял? Проблема в том, что у меня такая репутация, что даже если я начну говорить правду, то мне не поверят. И свидетелей никаких. Да еще тут мертвый Великий Князь не к месту всплывет. Илия пошлет запрос в Питер, и обо мне опять вспомнят. Нет, лучше как-нибудь по-тихому.
Может, все-таки плюнуть на возможные дивиденды? Вывести в лес и там бросить. Ну, выживет и выживет. А нет, так то не мои проблемы. Блин, а если он вырастет и начнет там всех рвать? Можно лешему его сбагрить. Он-то присмотрит.
Чем больше я думал, тем сильнее хмурил лоб. Как сказал бы Гриша — не было печали, купила баба порося. Чего я схватил это яйцо? Ведь взял же артефакт, а его надо было там оставить. Нет же, проклятая жадность.
Правда, как только я вспомнил про беса, план родился сам собой. Чего я тут голову ломаю — у меня дома целая команда! Сейчас приеду и устроим брейншторм, что-нибудь да придумаем. Понятное дело, на двух пьющих гавриков надежды никакой, но вот Лихо точно что-нибудь разумное подскажет. Она у меня женщина сообразительная.
В жизни нет ничего лучше, чем возможность спихнуть на кого-то собственные проблемы. Или хотя бы разделить их. Вот и я, придумав гениальный план, как-то выдохнул. Наличие друзей, даже таких своеобразных, делает жизнь чуть проще. Ну, кроме того случая с Гришей и дворовым. И когда из-за Мити пришлось обманывать Большака. Про Лихо вообще молчу. Ладно, короче, нифига с ними не легко. Но как минимум интересно.
Потому к своему домику я подъехал даже с каким-то приятным чувством. Забавно, однушка, в которой мы жили вместе с бабушкой и которая досталась мне по наследству, не производила ощущение отчего дома. А вот этот, по большей части случайный коттедж сразу стал родным.
Сейчас соберу нечисть, выпью заваренный бесом отменный чай, и мы распинаем все проблемы по углам.
Правда, как только я переступил порог дома, сразу накатило ощущение беды. Им буквально смердело. А еще мне не понравилось заговорщицкое перешептывание моих домашних. Обычно таким приглушенным тоном хорошие вещи не обсуждают. Как правило, негромко говорят как раз о повышении ключевой ставки, росте инфляции и обнаруженных венерических болезнях.
— И чего теперь делать, дядя Гриша?
— Я почем знаю? Вон эту спрашивай, наворотила делов.
— Я же говорю, сс… как-то внезапно все получилось. Не ожидала я.
— Внезапно, — передразнил Лихо бес. — Хозяин нас по голове не погладит.
— Это из-за рогов, сс… — нервно сыронизировала Юния.
О, все-таки дурацкая способность шутить в самое неподходящее время — заразительна.
— Очень смешно, — недовольно пробурчал Гриша. — Короче, избавляться от нее надо. Распилим и в воду. И ищи потом ветра в поле.
Тут я понял, что пора вмешиваться, пока не дошло до уголовной статьи в любых мирах.
— Так, оставить расчлененку. Вы чего, меньше месяца в Питере прожили и туда же? Что дальше? Еще солями начнете приторго…
Закончить я не успел, потому что помимо испуганной тройки нечисти заметил персону, о которой шла речь. А именно бесчувственную Зою, которая в позе морской звезды, с раскинутыми руками и ногами, прилипла к потолку.
  
Глава 13
 
Можно было по-разному поинтересоваться, что именно здесь происходит. К примеру, задать вопрос с горячим и страстным испанским колоритом: «Порке?». Или вспомнить про темнокожих французов с их вечным: «Пуркуа?». Либо вовсе не ходить далеко и посмотреть на ближайшую границу, позаимствовав у братьев-белорусов простое, но емкое: «Чаму?».
Я решил не бравировать своим полиглотством, а использовать всю многогранность великого и могучего русского языка. Поэтому просто изрек:
— Какого хера?
Забавно, но оправдываться неожиданно решили все сразу, заголосив в унисон:
— Дяденька, я им говорил, что отпускать надо.
— Случайно как-то все сс… получилось.
— Хозяин, это все твоя Лихо!
Ну вот, хотя бы стал понятен главный виновник произошедшего. Точнее, виновница. Да, Юнии на узы товарищества и братства рассчитывать не приходилось. Григорий был прям как персонаж из знаменитого фильма. По крайней мере к нему очень подходило выражение: «Этот нехороший человек предаст нас при первой опасности». Что, собственно, и случилось.
  
Хотя для меня это было одним большим плюсом.
— С тобой мы еще поговорим, выборгский расчленитель, — пообещал я Грише. — Вот так живешь с бесом, живешь, а он оказывается маньяком.
Тот, явно почувствовав, что сейчас разбираться будут не с ним, счел за лучшее просто исчезнуть. Вот Митя, как черт скромный и даже пугливый, продолжал стоять, потому что не получил разрешения ретироваться. Разве что теперь не сводил взгляда с Лихо.
— Матвей, история приключилась сс… глупая, — честно призналась Юния.
— В это я охотно верю. У нас других и не бывает. Но, может, для начала кто-то снимет Зою с потолка?
Нет, конечно, я и сам мог это сделать. Наверное. Просто девушка смотрелась там… монументально, что ли. Основательно. Словно всю жизнь только и делала, что спала на потолке. У нее даже волосы не свисали вниз, а лежали на плечах.
Юния очень недобро поглядела на Зою. Так осужденный высокопоставленный полицейский смотрит на судью, который зачитывает приговор. Мол, его подставили, и Рафик совсем невиновный. Ага, эта мерзкая чужанка пришла сюда, залезла на потолок и уснула. В общем, сделала все, чтобы рассорить рубежника с Лихо. Сейчас мы ее снимем и выпорем.
Но все же моя высокорубцовая нечисть подняла руку, Зою развернуло в воздухе, и ее тело медленно опустилось на пол.
— Юния, хотя бы на диван!
Лихо закатила глаз, но послушалась. Опять взмахнула рукой, и девушка переместилась на более подобающее для возлежания место.
— Ты, типа, что, умеешь в телекинез?
— Во что? — не сразу поняла Лихо. Но явно додумала в процессе. — А, так сс… я много чего умею.
— С ней все в порядке?
— Чего сс… с ней будет? — пожала плечами Юния.
— Ладно, давай теперь рассказывай все с самого начала.
Юния тяжело вздохнула, явно не горя желанием этим заниматься. Но все же повела себя как хорошая нечисть. Вот Гришу бы позвать, чтобы поучился.
— Я ее сразу нашла. Я ведь ее видела, запах помнила, да и вообще сс… для меня это несложно.
— Юния, мы тебя не на рынке продаем. Я знаю, что ты уникальная личность, давай ближе к телу.
А сам взглянул на бесчувственную Зою. Да, как-то двусмысленно получилось.
— Я же расс… сказываю. Я добралась прямо до ее квартиры. Но сразу внутрь не зашла. Почувствовала сс… хист.
— Трепова? Ну, того пенса?
— Его, — кивнула Юния. — Он тут совсем недавно сс… был. Может, пару дней. Не знаю, то ли высс… следил ее уже, то ли еще занимался этим.
— Тогда, получается, хорошо, что ты ее сюда принесла.
— Притащила, дяденька, — поправил меня Митя, за что заработал гневный взгляд от Лихо и сразу ссутулился.
— Ладно, едем дальше.
— Я осторожно проникла внутрь, — пожала плечами Юния. — А эта сс…
— Не сс… а Зоя.
— Я так и говорю. Эта как начнет орать. Понимаешь, сс… увидела меня.
Я удивленно почесал затылок. Вот на этот эффект я не рассчитывал. Даже на автомате потянулся к хисту Зои. Не пустомеля ли? Да нет, промысел был самым обычным, чужанским. И на этом спасибо.
— Вот мне и пришлось сс… сымпровизировать, — закончила Юния.
— Спасибо, что не сожрала, — искренне поблагодарил я.
Зная Лихо, она с испугу могла что-нибудь такое натворить…
— Лучше скажи, как она тебя увидела? — решил я перевести разговор в мирное русло, видя, что Юния уже открыла рот, чтобы прочитать мне гневную отповедь.
— Я не знаю. Обычно чужане меня сс… чувствуют. Ну, знаешь, упадок сил, депрессия или сплин.
— «Сплин» — хорошая группа, — поддакнул черт.
— Митя! — почти одновременно гаркнули мы, отчего волосатая смуглая нечисть покраснела.