Мой любимый похититель (ЛП)

А если бы он добавил, что я буду сходить по ней с ума, заниматься самым невероятным сексом в своей жизни и улыбаться почти весь день, я бы предложил ему записаться в психиатрическую клинику.
Но вот я здесь. Подбадриваю двадцатишестилетнюю женщину, которая только что самостоятельно переплыла бассейн по-собачьи.
— Вот так, маленькая Пчелка. Ты можешь это сделать! — воскликнул я, выглядя как подкаблучник
  
И я им был. Для нее.
Она дошла до ступенек бассейна и встала на мелководье, победно вскинув руки вверх. Ее полные груди колыхались, вода скатывалась с ее кожи, искушая мой язык пройтись по ней. Мне следовало упомянуть, что уроки плавания проходят в частном порядке и купальник не только не обязателен, но и под запретом.
Мой бассейн. Мои правила.
Уроки плавания неизменно заканчивались сексом. Брианна обожала секс в бассейне, и это стало одним из моих любимых занятий.
Каждый день в течение последних десяти дней был наполнен ею. Ее выпечка, ее смех, ее изящное чувство юмора. Каждый день она пела на кухне. Напевала, когда ходила по дому. Я мог определить, в какой комнате она находится, просто по тому, как звучал ее голос. Я работал в кабинете внизу, пока она пекла, но, по правде говоря, больше смотрел и слушал, чем работал.
Я находил ее бесконечно увлекательной. Ее отказ ругаться забавлял меня, и я ежедневно пытался ее спровоцировать и терпел неудачу.
И мне нравилось ее молчание. То, как она говорила, не произнося ни слова. Сосредоточенность на ее лице, когда она украшала очередной торт для меня. Ее восторг, когда я брал второй или третий кусок и объявлял, что теперь этот «мой любимый».
Они все были таковыми, потому что их делала она.
Я никогда не вел себя так с женщинами. Никогда так часто не произносил слово «пожалуйста». Не хотел заставить кого-то улыбнуться. Я привык отдавать приказы, быстро принимать решения, ожидая, что люди будут следовать моим требованиям. С Брианной это не срабатывало, и хотя я любил ее огонь, мне не нравилось, когда ее, казалось, задевала моя резкость, и впервые за очень долгое время я попытался обуздать свое нетерпение. Почему-то, поскольку это было ради нее, мне казалось, что это проще. В большинстве дней я был полностью сосредоточен на ней.
Я улыбнулся, когда она подплыла ко мне, вытащил ее из воды и запечатлел поцелуй на ее соблазнительных губах.
— Хорошая работа. Теперь мы начнем осваивать брасс.
— Хорошо.
Я коснулся кончика ее носа.
— Но сначала нам нужно поговорить.
Она нахмурилась.
— Мне не нравится, как это звучит.
— Мне нужно ехать в Неаполь. Есть кое-какие дела в галерее, которые я должен решить лично. И мне нужно посетить несколько деловых встреч и ужинов.
Брианна села рядом со мной на ступеньки, вода блестела на ее коже. У меня возникло искушение слизать капли, что я и сделал, смахнув их языком с ее плеча и поцеловав его. Она вздрогнула от моего прикосновения, заставив меня улыбнуться.
Девушка придвинулась ближе, положив руку мне на бедро.
— На долго ты уезжаешь?
— На неделю.
— Хочешь, чтобы я продолжала печь?
— Это то, о чем нам еще нужно поговорить. Ты была права. Торт каждый день — это слишком. Джиа сказала мне, что морозилка переполнена, даже если ты печешь маленькие. И мои брюки становятся тесными.
Она прислонила голову к моему плечу и рассмеялась, звук был чистым и громким.
— Я тебя предупреждала.
— Может быть, через день?
На мгновение Брианна замолчала.
— А сроки? — наконец спросила она.
— Мы обсудим это позже. — Я глубоко вздохнул. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Неаполь.
Она наклонила голову.
— Зачем?
— Не могу отказаться от твоей выпечки, маленькая Пчелка.
Она закатила глаза, и я снова щелкнул ее по носу.
— Я хочу, чтобы ты посетила со мной ужины.
— Зачем? — снова спросила она.
— Ты так хорошо справилась с Уинтерсом. Очаровала Марио и Джию. Симону. Офицера Росси. Все, кто с тобой сталкивается, обожают тебя. Я думаю, ты была бы прекрасной спутницей на этих скучных сборищах.
Брианна нахмурила брови.
— Серьезно? Но у меня не будет ничего общего с твоими друзьями-художниками.
— В основном они говорят о том, что любят. Искусство. О своих семьях. — Я усмехнулся. — О себе.
— А ужины будут изысканными? — спросила она, нервничая.
— Мы сходим к Симоне и купим тебе пару красивых платьев. И ты можешь носить свои сарафаны, которые у тебя уже есть. Посмотрим Неаполь. Он прекрасен. Я могу показать тебе его.
— А можно посмотреть на Везувий?
— Да. Я отведу тебя на Пьяцца-дель-Плебишито. Там много исторических и художественных достопримечательностей. Музей Каподимонте. У них есть прекрасный парк прямо на улице. Плюс зоопарк. Город просто переполнен достопримечательностями. Старое и новое. Отличные рестораны.
— У тебя будет время?
— Для тебя я всегда найду время.
— Я бы с удовольствием.
— Тогда поехали со мной. — Потом, поскольку это была она, слово снова вырвалось легко. — Пожалуйста.
— Думаю, мне стоит увидеть Италию, пока я здесь.
Ее слова обеспокоили меня. Я хотел сказать ей, что покажу ей все, и что у нас полно времени вместе, но сдержался. Я сам установил временные рамки, а она думала, что все еще в силе.
Я не был уверен, как она отреагирует, если скажу ей, что хочу проводить с ней больше времени.
И не был уверен, что готов признать это.
— Значит, это «да»?
— Да.
— Хорошо, завтра у нас шопинг, и мы уедем во второй половине дня. Ехать недолго, и мы поужинаем в ресторане недалеко от галереи.
— Хорошо.
Я усадил ее к себе на колени, и она оседлала меня, почти полностью избавившись от застенчивости. Не совсем, что мне нравилось, но она стала смелее. Мой член набух от ее близости, от ощущения своего любимого местечка в ней.
— А теперь, — сказал я, проведя рукой по ее спине и обхватив попку. — Думаю, нам нужно отпраздновать победу?
Она обхватила меня за шею.
— О, да?
— Твой заплыв заслуживает огромной награды, детка. И у меня как раз есть такой трофей для тебя.
Она начала смеяться.
И это было музыкой для моих ушей.
* * *
БРИАННА
Неаполь оказался удивительным. В квартире Данте сочетались современность и классика. Высокие потолки, красиво состаренное дерево, старомодная ванна на резных ножках, но кухня и ванная — современные. Так же было много мебели и антикварных вещей. И балкон, с одной стороны которого открывался вид на город, а с другой — на море. Картины и другие предметы искусства представляли собой смесь стилей. В апартаментах была только одна спальня и небольшой кабинет, но кровать была такой же большой и удобной, как и на его вилле. Мужчина доказал это, как только мы приехали. Дважды.
Данте попросил меня захватить с собой ингредиенты для печенья, и я заверила его, что печенье будет попроще, но все равно позволит ему удовлетворить тягу к сладкому. Я также привезла с собой замороженный торт «Колибри», который он обожал.
Я смотрела с балкона на море, окружающее город. Он говорил мне, что Неаполь — один из самых оживленных портов, и я могла наблюдать, как огромные корабли приплывают и отплывают весь день.
Утром ярко светило солнце. Я слышала, как Данте говорит с кем-то по телефону по-итальянски в своем кабинете. Он собирался ненадолго отлучиться, а потом планировал вернуться и отвезти меня осматривать достопримечательности. Позже должен был состояться один из ужинов, на котором ему нужно было присутствовать. Данте заверил меня, что это небольшая группа его инвесторов, но они приехали в город всего на несколько дней, поэтому он согласился встретиться с ними сегодня вечером. Симона помогла мне выбрать красивое платье, и я надеялась, что не сделаю ничего такого, что поставит мужчину в неловкое положение. Я не привыкла к социальным ситуациям, связанным с инвесторами и искусством. Но почему-то, когда он был рядом, я не была такой уж застенчивой. Рядом с ним я чувствовала себя смелее, как будто ничто не могло причинить мне боль или побеспокоить. И мне нравилось это ощущение.