Туманные тропы

– Зачем?
Пасынок присел рядом и помог мне приподняться.
– Хотела шаль или какую другую накидку найти, холодно здесь, – коротко ответила я, собираясь продолжить путь.
– Да ложись ты, сейчас сам посмотрю, – поворчал Михей, подталкивая меня обратно на лежанку. Причем он с такой легкостью устроил меня на матрасе, что я невольно восхитилась.
– Ты такой сильный…
– Да не, – парень даже немного смутился. – Это ты просто легкая.
Он снова вручил мне хлеб и переместился к сундуку. А я растерянно посмотрела на краюху.
–А ты сам-то ел? – спросила я, почувствовав себя неловко. Да, я оказалась в незнакомом мире в ужасном физическом состоянии. Да, подросток выводил меня на конфликт. Но я все равно должна была позаботиться о нем.
– Ночной привал будет через час, тогда и приготовят ужин, – он пожал плечами, открывая сундук. – Мэтр распорядился ещё на дневной остановке сварить тебе бульон из куры.
– Но он был теплым, – растерянно побормотала я, ломая хлеб на две неравные части. В его возрасте мальчишки есть всегда хотят.
– Так Ведомир его разогрел в том волшебном котелке, – он достал какую-то накидку, подбитую мехом. И вскоре набросил мне её на плечи. Короткий плащ? Манто?
Я же протянула Михею больший из кусочков хлеба.
– Я уже наелась, – спокойно сказала я, наблюдая за замешательством мальчишки. Насильно вложила ломоть в его руку и спросила, желая сменить тему разговора. – А где ты ночуешь?
– Где скажут, там и сплю, – по привычке огрызнулся Михей. И передернул плечами. – Хорошо хоть не в арестантской кибитке мы с тобой едем.
Неужели нас в ссылку направили? В местный аналог Сибири?
– Думаю, младший князь, – начала я, с особой тщательностью подбирая слова, – понимает, что мы не сбежим.
– Но все равно присматривает за нами.
Я откусила хлеб, уже заставляя себя потреблять дополнительные калории. Мне надо набираться сил. А Михей снова протянул мне флягу.
– Я опять засну? – спросила я его. Михей пожал плечами.
– И я, наконец, отдохну от твоей болтовни.
Я глотнула все ещё теплый отвар и с удивлением посмотрела на фляжку. С одной стороны была выгравирована какая-то руна. Неужели и фляга волшебная? Слабость и сонливость накатили внезапно, и я решила не сопротивляться им. Сделала ещё несколько глотков отвара, прежде чем соскользнуть с импровизированной подушки вниз.
– Оставайся спать здесь, если Ведомир не будет против, – пробормотала я, зевая. Уже проваливаясь в сон, поняла, что все ещё сжимаю краюху хлеба в руке.
Мне снова приснились туманы в незнакомом лесу. Чем-то деревья отличались от родных, земных, но чем я не понимала. И вместо того, чтобы снова искать выход, я прислонилась спиной к одному из них, опускаясь на землю. Сразу стало как-то спокойно на душе. И я, прикрыв глаза, провалилась в темноту.
 
Глава 2
 
Проснулась я ещё затемно, чувствуя себя уже значительно лучше. На улице негромко переговаривались мужчины у костра. Караульные? Отблески огня немного освещали внутренности повозки, но Михея я увидела не сразу. Он спал, свернувшись калачиком у меня в ногах. В повозке оказалось слишком мало места, да и мальчишка не решился лечь рядом. Удивительно, что вообще остался ночевать здесь. Неужели все-таки беспокоился обо мне? Или знахарь распорядился присматривать за мной?
Как бы там не было, но глядя на дрыхнущего ребенка, я почувствовала, как спящий ещё вчера материнский инстинкт «расправляет плечи». Невольно вспомнила сон и поняла, почему не стала искать выход из тумана. Видимо подсознательно, я уже решила остаться с Михеем, у которого никого кроме меня нет. И это не взирая на отсутствующую память и другие проблемы. А новых трудностей будет ещё больше, пятой точкой чувствую.
Тяжело вздохнула и снова попыталась сесть. Нет, до сундука я через Михея не дотянусь. Просто хочу укрыть этого замершего ребенка. Несколько неуверенных «шагов» на корячках, и я стаскиваю с себя накидку. Укутала, как могла мальчишку и осторожно выглянула за чуть сдвинутый вбок полог. Собственно, из-за этой дыры в повозке и было довольно прохладно.
  
Возле костра, действительно, сидело несколько суровых мужчин в кольчугах. У всех были непривычные для меня удлиненные стрижки и бороды. Вояки негромко делились наблюдениями за время ночного дежурства, а точнее отчитывались только одному мужчине, стоящему чуть в стороне. Оттого я и не заметила его сразу. Да и черты лица сложно было рассмотреть, но его фигура отчего-то внушало трепет.
В какой-то момент показалось, что он смотрит прямо на меня. И я поступила, как какая-то школьница, подглядывающая за симпатичным парнем: быстро задернула полог. От резкого движения меня повело, и я чуть не упала на Михея. Успела упереться в сундук, но под моей тяжестью он с громким скрипом чуть сдвинулся к противоположному борту. Да, тьфу ты! Что ж ты будешь делать?
Михей завозился, просыпаясь от шума.
– Люборада, ты чего? – хриплым со сна голосом спросил мальчишка. А я снова чуть не наделала шума от неожиданности. Я думала, мое новое имя – Мира. Или Мирослава, но видимо ошиблась. А может, Михей меня с кем-то спутал? Посмотрела в его глаза: он как раз сонно щурился на меня.
– Да укрыть тебя хотела, и опять силы не рассчитала, – негромко произнесла я. Ложь уже легко соскочила с языка, и, осознав это, я невольно поморщилась. Никогда не любила врать и обманывать. Но сейчас мне просто нельзя подставляться.
– Странная ты все-таки какая-то, – пробормотала мальчишка озадачено. – Не ноешь, нотации не читаешь, воспитывать не пытаешься. Даже к обращению по имени и на «ты» спокойно отнеслась.
Я пожала плечами, не зная, как реагировать. Местных правил этикета я не знаю, как впрочем, и всего остального. И как выкручиваться в общении с другими людьми непонятно. Надеюсь только, что мою молчаливость и нелюдимость отнесут на недавно пережитое горе.
– Ещё и заботиться пытаешься… – закончил Михей совсем неразборчиво.
– Ничего, потерпишь, – уверенно произнесла я, сбивая мальчишку с мысли. А то ещё до правильных выводов дойдет. – Прости, что разбудила. Думаю, тебе лучше ещё поспать.
Зевающий мальчишка тут же подобрался и сел, прислонившись к сундуку спиной.
– Кушать хочешь? – спросил он неожиданно серьезным тоном. Удивленно посмотрела на него, и он правильно истолковал мой взгляд. – Мэтр сказал, что тебе надо сейчас усиленно питаться.
– Мне кажется, или ты действительно, хочешь, чтобы я поправилась? – с улыбкой спросила я и потрепала по волнистым волосам вмиг насупившегося мальчишку. – Да, есть я хочу, но лагерь ещё не проснулся. Так что я спокойно подожду. А вот пить хочется просто ужасно, – Михей потянулся к знакомой фляжке, но я его остановила. – Обычной воды. От этого отвара я опять засну.
– Я сейчас, – пообещал мальчишка. И набросив мне на плечи накидку, выскользнул на улицу.
Пользуясь одиночеством, доползла все-таки до теперь уже моего сундука и начала перебирать в нем вещи. В основном там была одежда, как я предполагаю, платья. Разворачивать их я не стала, чтобы не отвлекаться от поисков. А вот шкатулки, больше похожие на маленькие короба все-таки достала. В одной из них нашла гребни для волос, ленты, шпильки, и маленькое зеркальце весьма удручающего качества. В другой лежали серьги и бусы из плохо обработанных полудрагоценных камней, похожих на опалы и агаты. В третьей было несколько плотно скрученных свитков. Пощупала грубую бумагу, чем-то напоминающий папирус. И потянулась уже к завязке на одном из них, когда в повозку вернулся Михей с небольшим бурдюком в руках.
– Письма от папеньки решила снова изучить? – после секундного замешательства уточнил он. А потом заметил и шкатулки, от вида которых Михей скривился. – И оставшиеся украшения опять пересчитать?
– А твои вещи где? – спросила я, чтобы отвлечь его от проведенной мной ревизии. Михей указал на полупустой холщовый мешок, лежащий рядом с моим сундуком. Я округлила глаза от изумления. Максимум, там только одна смена одежды.