В плохих парней не влюбляются (СИ)
Да и когда бы?
Он меня сплавить поскорее торопился, а не в глаза мои ясные смотреть. Я ему тогда, что шла, что ехала! А теперь вот, как все повернулось…
— Нет, — рубанула я, прилагая все доступные мне ресурсы, чтобы ни один нерв на моем лице не дрогнул.
— Что? — усмехнулся парень, а мне прям тошно стало.
— Нет.
— А-а, — понимающе кивнул Царь, — ты сегодня занята?
— Угу…
— Завтра?
— И завтра — нет.
— Ладно, — рассмеялся он, напрочь игнорируя истинное положение дел, — послезавтра?
Но я лишь смотрела на него, не мигая, и ждала, когда же до этого глубоко одаренного дойдет наконец-то вся прелесть ситуации.
— Выходные? Что? Тоже нет?
Моргнул. Перестал скалиться. Вытянул задумчиво губы трубочкой и спросил:
— У тебя есть парень?
— У меня есть мозг, — хмыкнула я.
— Значит, парня нет. Ну, уже хорошо…
Господи! Чем был занят этот человек, когда раздавали дедуктивные способности? В носу ковырялся, что ли?
— Ладно, я понял, что не с того начал. Прости, веду себя, как неандерталец. Но просто ты такая красивая, а я тобой такой очарованный, что все смешалось в доме Облонских.
О, понятно. Придурок еще и начитанный. И на мою беду, упертый, как баран.
— Надо было начать с цветов и все такое, да? А не вот так на буксире тебя на свидание тащить. Мой косяк, признаю. И обещаю исправиться, так что…
Так все. Хватит.
— Каха, — перебила я поток его сознания.
— Что?
— Нет — это значит "нет". Совсем.
Прикинь!
— Не понял, — непонимающе моргнул и выпал в нерастворимый осадок этот принц Персии, а я лишь закатила глаза.
— Да что уж тут непонятного? — развела я руки в стороны.
— Не понравился я тебе, что ли?
— И это тоже, — с нажимом произнесла я и взмолилась всем известным богам, чтобы это мачо-мэн просто взял ноги в руки и смотался отсюда на пятой космической куда подальше. И никогда более не отсвечивал перед моими глазами.
Но боги меня не услышали.
И этот персонаж тоже.
Он как-то после моих слов подобрался весь. И с его лица слетела в одночасье маска милого пикапера. На ее месте появилась новая. Или то и было его истинное обличье?
Жесткое. Категоричное. Со злым прищуром янтарных глаз.
— Что ж. Очень жаль, Марьяна, — обманчиво спокойно выдал он.
— Мне нет, — парировала я тут же.
Но Каха лишь улыбнулся мне. Так снисходительно, словно имел дело с малым и неразумным ребенком. А затем безапелляционно зарядил в лоб:
— А должно быть. Потому что тебе придется передумать. Не захочешь сама — так я помогу.
Развернулся и вышел вон.
Глава 4 — Горчички! — Угу!
Каха
— О! Горяченькая пошла…
Свернул голову и завис, провожая взглядом соблазнительный "орех", длинные, стройные ноги и изящные лодыжки. Ну прям хорошая! И не сибирский низкожопик. Высокая, подтянутая — реально ТОП!
Виляя задом, поднялась по ступеням и скрылась за дубовыми дверями центрального входа института.
Ням!
— Первокурсница? — задал я закономерный в данном случае вопрос.
— Ага…
— С нашего потока?
— С нашего.
— Вау…
— Первый, первый! Вызывает база. Как слышно? Прием! — звучно пощелкал пальцами рядом с моим ухом лучший друг, Марат Асхадов, но я лишь вяло от него отмахнулся и кивнул в сторону главного корпуса.
— А вы чего молчали-то, что нам такое высокоранговое свежее мясо завезли, пока меня не было? — повернулся я к парням и с изрядной претензией нахмурился, глядя на них вопросительно.
Но эти бессовестные личности только как-то странно переглянулись между собой и посмотрели на меня лицами, явно не обремененными интеллектом.
— Ну, чего притихли-то?
— А что сказать? — усмехнулся Марат.
Ладно…
— Там уже кто-то был или поле еще не паханное?
— Тебя ждали, Каха.
— Даже так? — дернул я подбородком, переводя взгляд на притихших одногруппников.
— М-м…
Я сделал шаг назад и оглядел этих подозрительных типов. Улыбнулся и развел руками.
— Вы лица попроще сделайте, пацаны. Развели тут секрет Полишинеля…
— А ты ее не узнаешь, что ли? — прищурился Бенедиктов.
— А я должен? — фыркнул я.
— Короче, Царь, — потянул Асхадов и хлопнул в ладоши, — это сестра Когана.
Воу…
Он сказал, а у меня в моменте улыбка с лица сползла. Кулаки сжались. И я скривился, будто бы мне под нос кто-то сунул кусок перебродившего дерьма.
— Родная?
— По отцу, — подал голос еще один мой близкий друг, Тимофей Исхаков.
— М-м, плод запретной любви, что ли? — оскалился я.
— Типа того…
— И чего она тут делает? В тылу врага…, — оглянулся я на здание института, пытаясь понять причинно-следственные связи.
— Учится, — хохотнул Марат, а затем с кулака врезал Бене в плечо, когда тот открыл широко рот и уже хотел что-то сказать. Но сразу же и завял.
— И как? Такая же на всю голову покалеченная, как и родственники? — сплюнул я на землю, прищуриваясь и вбивая кулак в раскрытую ладонь.
Жесть!
Меня изнутри прям заколошматило всего.
— Кстати, нет, — пожал плечами Беня.
— Или папаша опять все порешал? — поджал я губы, обвариваясь резким приступом лютой ненависти, замешанном на едком омерзении. — А иначе какого хрена он ее к нам на поток приволок? Неужели не понимает, что мы даже команды "фас" ждать не будем и порвем ее к херам?
— Главное — она здесь, Царь, — буркнул Исхаков и ладонями потер лицо, явно пытаясь удержать себя в узде.
— Есть идеи? — похрустел я кулаками.
— Вообще-то…, — уж было начал вещать Беня, но вновь получил увесистый тычок от Асхадова.
— Нет! — мотнул головой в отрицании Марат. — Сказал же, что мы тебя ждали, Каха.
— Ну, все ясно с вами…, — кивнул я, а затем развернулся и пошел в сторону здания института. Парни тут же припустили за мной.
Тему сменили. Теперь мы вяло обсуждали прошедшее лето, мой чил с предками на море, из-за которых я пропустил две недели учебы, и грядущие соревнования по вольной борьбе, на которых мы с Асхадовым собирались взять по золоту. А еще вспомнили мой прошедший день рождения, который мы праздновали в эти выходные, как не в себя.
Круто ведь было.
Если бы только парни на кой-то хрен не привезли в мой дом левую, совершенно непотребную телку. Страшенную, как ядерная война! Что за блажь на них нашла? То неведомо. Вокруг столько красоток на все согласных бродило, а они "подарок" мне приперли в виде какой-то нечесаной грязнули в потной майке и с потекшей тушью.
Я один раз глянул — ужаснулся. Перекрестился.
И более не рисковал смотреть на это убогое недоразумение.
А потом и забыл благополучно об этом происшествии. У меня все же повод был повеселиться, а не с парнями их пердимонокли обсуждать. Бенедиктов что-то попытался еще худо-бедно мне растолковать, но его Асхадов жестко осадил. И слава богу!
А дальше пошла жара…
Музыка качала, девочки отжигали, мальчики отрывались. Все, как доктор прописал.
Кайф! Кайф!
Да и мы гулять ведь только вчера вечером закончили. А сегодня я, вареный помидор, слегка приободрился видом новой смазливой жертвы, но тут же скис. Девочки из дома Коганов — это табу. Потом ведь не отмоешься.
В пекло это все.
И как-то вылетело все из головы насущное. А чего мне было напрягаться? Моя жизнь ведь уже удалась. Я у папы с мамой симпатичный уродился. Не парень, а роскошный максимум во плоти. Высокий. Фигура — сам себе завидую. Мозги — что надо.
Короче, ходячая пушка-петарда. И это, если что, не хвастовство. Это — данность.
Только в аудиторию вошел и завалился за парту, как ко мне тут же на колени прыгнула королева потока — Лола Толмачева — и сунула язык мне в рот. Хорошо сунула. Со вкусом.
М-м-м…
— Я скучала, коть, — своими острыми ноготками поскребла она мне затылок и прильнула ко мне всем своим фигуристым телом, — чуть не сдохла тут без тебя. Больше так надолго меня не бросай, ладно. А иначе я завяну.