В плохих парней не влюбляются (СИ)

Ну что за мерзкое беспозвоночное, а? И как его только земля носит?
Фыркнула, кинула и этот номер Царенова в "черный" список, а затем решила больше не позориться и устремилась прямиком в столовую, куда уже спустя пару минут вошла с высоко поднятой головой и смело встречая горячий и какой-то даже нездоровый взгляд Кахи. Об облизнулся, вытянулся на стуле и улыбнулся от уха до уха.
  
А у меня от этой шальной улыбки в животе все кишки узлами поскрутило. Сильно. И ладошки вспотели, так нестерпимо захотелось взять раздаточный поднос и со всей дури огреть этого замшелого бабника по слащавой физиономии. Дабы он в моем присутствии никогда более не смел сушить свой белоснежный оскал.
Рухнула за столик, где на меня вопросительно посмотрели Сафоновы, и прищурилась.
— Кто из вас меня сдал?
— Я, — втянул в плечи голову Юрка и посмотрел на меня жалобно. — Прости, Марьяш. К нам подрулил Беня и задвинул, что тебя Ележевика ищет. Ну, я и сболтнул лишнего.
— Ну ты и редиска, — покачала я головой.
— Грешен, — виновато кивнул парень, — признаю. Но у меня есть еще одна уважительная причина. Я тут от любопытства уже почти портки свои съел. Шутки ли, такой сериал! Впервые в жизни девчонка и в хвост и в гриву имеет нашего ясноликого Царя. Ну, давай же, не томи. Рассказывай скорее, что еще он ради тебя отчебучил?
И Сифон так уморительно на меня глянул, что я прыснула и развела руками.
— Стандартные подкаты, ребята. Все, как вы и говорили. Цветочки, конфетки, кофеек с утреца.
— Санта-Барбара, — закатила глаза Юлька, а затем дернула меня за руку, заставляя чуть пригнуться к столу. И перешла на шепот. — Марьяна, буквально минут пятнадцать тому назад я ненароком подслушала, о чем шепчутся верноподданные Толмачевой. Они собираются на днях устроить тебе "темную".
— Все, горяченькая пошла, — кулаками подпер лоб Сафонов, принимаясь нервно грызть губы.
Я же лишь пожала плечами.
— Пусть устраивают.
— Ты дура или мастерски под нее косишь, подруга? — зло зашипела Рюмка. — Ты реально думаешь, что это будет просто разбор полетов на тему, почему Царенов сделал на тебя стойку?
— Ну…
— Марьяна, алло! В прошлом году гончие Толмачевой обрили девчонку налысо и заставили раздеться догола, а затем слили фотки в сеть! А после нее была еще одна бедолага, которой на животе канцелярским ножом вырезали слово "мразь". Только представь, что сделают эти гадины с тобой после того, как ты Царенова в бараний рог своей неприступностью скрутила! Да они тебя сожрут!
— То была школа…
— Ты правда веришь, что эти гарпии остепенились, просто потому что стали студентками? — фыркнула Юлька.
— Ну, пусть попробуют хоть что-то мне сделать, — отвела я глаза в сторону, замечая злой, взмыленный взгляд Лолы из глубины столовой. С прищуром. Такой, где понятно без слов, что прямо сейчас эта девушка мысленно снимала с меня скальп.
— И все-таки ты дура, Марьяна, — прорычала Сафонова, а я психанула.
— Что ты мне предлагаешь сделать?
— Не знаю, но…, — вдруг в моменте сдулась Юлька.
— А я знаю. Такие паразиты, как Лола, никаким дихлофосом не выводятся. Их пожирают лишь более сильные хищники.
— Или, — подал голос Юрка, — ты можешь начать играть в ее команде, как вариант.
— Что? — выпала я в нерастворимый осадок.
— А что? Попытка не пытка. Поговори с ней, объясни, что не претендуешь на ее драгоценного Царенова. А там уж попляши немного под ее дудку, пока Каха не угомонит свое туловище. И все будут целы-здоровы.
— Офигенный план! — подняла я большой палец вверх, а затем огрызнулась. — Всю жизнь мечтала стать чьей-то шестеркой, Юр.
— Я всего лишь хотел помочь, — отвел глаза парень, а его сестра зло на него шикнула.
— Тогда лучше не открывай рот и не разочаровывай нас своими "умными" мыслями.
А в следующую секунду мы затихли, каждый думая о своем. Я же заломила руки и поняла, что бой все-таки неизбежен. А затем в упор посмотрела на Рюмку и отчеканила жестко:
— Мне необходимо знать, когда?
Сафонова сглотнула тяжело и кивнула.
— Я погрею уши. Но ничего не обещаю.
— Ладно…
На этом и закончили. Молча утрамбовали в себя обед, а затем разошлись по своим аудиториям, продолжая неистово грызть гранит науки. А уже перед последней парой я неожиданно получила сообщение от Сафонова и вопросительно глянула на его сестру, что сидела за соседней партой.
— Что? — нахмурилась она, а я протянул ей свой телефон, где было написано.
"Все планируют на завтра, Марьяна. Тебя отправят в цоколь после занятий помочь девочкам с сортировкой методичек. Там будет только стая Толмачевой. Пять человек против тебя одной".
М-да уж…
— Не ходи, — качнула головой Юлька.
А я кивнула, понимая, что пойти все-таки придется. А там уж показательно объяснить кое-кому, что я не праздничная пиньята, чтобы за мой счет веселиться и куражиться. Мне необходимо лишь заранее приготовиться, а там уж отдача не заставит себя долго ждать.
Плавали мы в этих неспокойных водах. Знаем…
И я выдохнула. И на последнюю физкультуру пошла уже со спокойным сердцем. Пропустить было нельзя — сегодня сдавали нормативы по прыжкам в длину, подтягиванию и приседаниям. Легкотня, в общем-то, но я намеренно отсрочивала момент, чтобы все выполнить последней. Да и потом напросилась помочь преподавателю с уборкой в зале, дабы выжать максимум по всем возможным срокам и не зацепить никоим образом приставучего мажора.
А там уж с улыбкой и никуда особо не торопясь, потопала в давно опустевшую душевую.
Намылась как следует.
Завернулась в полотенце.
И уже было припустила на выход, как вздрогнула всем телом и нервно сглотнула. А затем сделала испуганный шаг назад.
И все потому, что дверь душевой громко скрипнула. Открылась. И тут же захлопнулась. И завертка тихо, но устрашающе провернулась, отсекая нас от внешнего мира и оставляя задыхаться от паники в этом заполненным паром помещении.
А еще я все пыталась сглотнуть оголтело трепыхающееся где-то в горле сердце, во все глаза смотря на Каху Царенова, который стоял прямо передо мной и победно улыбался.
— Я же сказал, что иду искать…
Боже!
  
Глава 14 — Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню
 
Каха
Чертова Медуза Горгона.
Как же я ненавидел ее.
Как же я до невозможности ее хотел…
Стоило мне лишь один раз ввинтиться в нее взглядом, когда Марьяна наконец-то вошла в столовую и я форменно поплыл. Будто бы впервые увидел красивую девчонку и схлопотал болезненный удар под дых со словом "вау" на губах.
— Жесть, Цыренов, ну у тебя и рожа, — заржал кто-то рядом из моих парней, но мне было плевать.
— У него глаза сейчас из орбит выпадут.
— И харя от улыбки треснет…
А мне их слова все равно, что об стенку горох. Я был парализован девчонкой, которая вот уже полторы недели кряду планомерно пила мне кровь. И кажется, до предела меня обесточила.
Чем только?
Эфемерная, хрупкая. Завораживающая и почти нереальная в своей идеальной красоте. Она ей меня одновременно и отталкивала, и притягивала, как магнитом. А я все пытался рассмотреть хотя бы один недостаток в ее этом космическом образе и не мог его отыскать.
Не мог!
Эту девчонку будто бы под меня кто вылепил, чтобы я просто пялился на нее как одержимый и дурел.
Чума…
Это ведь всегда было проще пареной репы — склеить телку. По сути, им много для счастья-то и не надо. Рендер на вход минимальный — моя симпатичная мордаха в восьмидесяти процентах случаев работала безотказно. Остальные же двадцать можно было утрясти букетом цветов, да сказкой про белого бычка и мою внезапную влюбленность.
  
А тут, как проклял кто.
Нет — и все!
И я уже реально не знал, на какой козе к ней подъехать, чтобы получить свое и по полной программе. О! А программа у меня за все это время получилась разнообразная. Если сначала я хотел Марьяну просто весело и непринужденно протестить в горизонтальной плоскости, то теперь собирался на максимум ее себе присвоить. И клал я толстый слой шоколада на то, что у меня были обязательства перед семьей и чертовой Толмачевой в придачу.