В плохих парней не влюбляются (СИ)

Вот же потный жеребец!
Вот же гадкий хронический развратник!
Воспылал он ко мне чувствами искренними. Глядите-ка! Да кто поверит в этот поток словесной диареи? Пф-ф-ф! Скорее наступит второе пришествие, чем Каха Царенов полюбит еще кого-то кроме своей исключительно отвратительной и самодовольной персоны.
Враль мелкокалиберный.
Но выбесил он меня знатно. Прямо постарался от души. И вкус его паскудного языка только продлевал мою яростную агонию. А ведь я старалась его вытравить! Еще как старалась. Пулей долетела до машины, запрыгнула в нее, словно за мной гнались адские гончие, а затем отыскала в сумке мятные драже и вкинула в себя сразу почти половину пачки.
  
Вздохнула облегченно, прикрывая глаза и откинувшись на спинку сидения.
Но уже совсем скоро мне пришлось и вторую половину в себя заталкивать, потому что даже через термоядерную перечную мяту пробивался вкус сладкой карамели, который, совершенно точно, на всю мою жизнь теперь будет вызывать у меня тошноту.
Приеду домой и белизной свой рот тщательно прополощу!
Ух и завелась я!
На тренировке прямо заряженная была. Отрабатывала каты, а сама представляла, что снова и снова ломаю неправильному царевичу кости его обнаглевших конечностей, которые он посмел ко мне протянуть. Ведь облапал же везде, гад ползучий!
Эх, надо было все же нарушить кодекс чести, гласящий о том, что в карате нет нападения. Да и никто бы меня за это не осудил. Ибо то был бы всего лишь превентивный удар, дабы на стадии зародыша отбить у доморощенного картонного мачо желание тянуть ко мне все свои эти мерзопакостные губы, зубы, языки и руки!
Короче, волна оглушительной ярости перестала сбивать меня с ног только под конец тренировки, когда я наконец-то кулем повалилась на татами, чувствуя, что совершенно обесточена. Но своего добилась. Я почти не вспоминала, как ЭТО было. Не перекручивала в голове нон-стопом все те слова, что мне сказал Царенов. Особенно вот эти, где он так легко и непринужденно признавался мне в симпатии.
Хотя чего это ему напрягаться, верно?
Сегодня он Маше эту восхитительную чушь выдал. Завтра — Саше. Послезавтра — Глаше. Пел песни соловей — а ему все верили. Все, да не все! Я точно на эту ерунду покупаться не собиралась. Как минимум потому, что понимала, откуда дует северный ветер.
Мальчику рассказали, чья я дочь. Вот он своими распутными мозгами и смекнул, что можно позабавиться за мой счет. Держу пари, что если я и дальше стану продолжать твердить ему четкое "нет", то этот конь педальный примется меня шантажировать, грозясь сделать секрет моей мамы достоянием широкой публики.
Я готова была руку дать на отсечение, что так оно и будет.
Но это ладно. Главное — я себя потушила и снова превратилась в Марьяну Крапивину, которой все нипочём, и плевать мне было на домогательства потасканного короля института.
Вот только дзен получилось словить ровно до тех пор, пока я не пошла в раздевалку. А ведь сначала все так прекрасно начиналось. Мы с девчонками о чем-то легко болтали, шутили, смеялись. Сходили в душ. А потом я полезла проверить свой телефон, и мои зубы с яростью лязгнули друг о друга, едва ли не перетираясь в костную муку.
И все потому, что на экране высветилось сообщение от Кахаслава Великого, который, на чистой и незамутненной вере в собственную исключительную неотразимость, написал мне очередную фантастическую чушь:
"Я не прошу тебя влюбляться в меня прямо сейчас, Мара. Но я просто хочу, чтобы ты знала: однажды ты проснешься и поймешь, что уже давно это сделала. А я в этот момент буду рядом. Чтобы ты не испугалась…"
Идиот!
Но если я думала, что на этом все цирковые выступления от прибабахнутого клоуна подошли к концу, то сильно заблуждалась. Ибо этот парень только начал отжигать и, по всей видимости, тормозить вообще не собирался.
Чем старательно доводил меня до ручки.
Меня и так трясло, как ту Каштанку, когда я после тренировки входила домой. А затем реально чуть нервный тик не словила, когда мама прямо с порога кинулась ко мне на бурном энтузиазме, размахивая руками.
А я пятой точкой чувствовала, что царской придурковатой персоной пахнуло.
Глаза аж зарезало!
И была чертовски права…
— Ой, дочка, вот ты и приехала! — и аж прям пританцовывала на месте, потирая руки.
— Что случилось? Уважаемый Константин Рудольфович позвал тебя замуж? — хохотнула я прищурившись.
— Да куда ему, — отмахнулась мама, а затем поторопила меня. — Разувайся быстрее! Мне срочно надо тебе что-то показать. Скорее! Сил нет терпеть.
Она вела себя, как девчонка, и я даже немного заразилась ее кипучим восторгом.
— Ладно, — скинула я кеды с ног и пошла вслед за родительницей, которая мне заговорщически улыбалась.
Но зря я это сделала. Ой, зря!
Мы вошли в мою комнату. Я щелкнула выключателем, чтобы зажечь свет, но мама тут же на меня шикнула.
— Погаси!
— Да, что такое? — развела я руками, но та лишь нетерпеливо сама ударила по клавише, и комната вновь потонула в вечерней темноте.
— Иди сюда, — и потащила меня едва ли не на буксире к окну, а меня прямо в то же мгновение ошпарило пониманием, что увиденное мне явно не понравится.
И как в воду глядела.
У меня из окна открывался потрясающий вид. Я уже, кажется, говорила об этом: Битцевский лесопарк, как на ладони. Наискосок, правда, немного портил пейзаж торец соседней панельной девятиэтажки. И все бы ничего, да?
Да вот беда — теперь это здание напротив еще малость "преобразили". Совсем чуток. Так, что у меня от шока и ярости едва ли кровь из глаз не пошла.
Ну, все потому, что на глухой бетонной стене теперь ярким заревом горела световая инсталляция. И не какая-то там обезличенная. Нет! На ней красовался мой портрет, нарезанный, по всей видимости, где-то на просторах социальных сетей. И не абы как, а в ореоле пульсирующих сердечек и поцелуйчиков.
А ниже огромными буквами горел призыв к действию:
"Инструкция: посмотри в окно → улыбнись → вспомни обо мне".
Жесть!
Как он вообще это провернул?
— Какой кошмар, — прохрипела я, в ужасе хватаясь за шею.
— Почему же, Марьяна? — искренне удивилась мама и глянула на меня вопросительно. — Ведь это так романтично! Ты посмотри, что этот мальчик ради тебя творит. Он же влюбился в тебя по уши! Не иначе…
— Мам! — закатила я глаза.
— Ну ты гляди, как он из кожи вон лезет, чтобы тебя впечатлить, детка!
— Он уже…, — скривилась я.
— Может, все-таки дашь этому парню шанс?
— Мам, не разочаровывай меня, — в отчаянии выдохнула я.
— Но почему?
— Да, потому что, блин! — рассмеялась я, правда сама поразилась тому, как истерично звучит мой голос. — Этот персонаж поставил на поток такие вот ухаживания. И цель у него не меня впечатлить, уж поверь. Ему просто необходимо поставить галочку. Закрыть гештальт. Похвалиться перед друзьями. Любой ценой. А когда средства располагают, то ничего не жалко для ее достижения. Понимаешь?
— Понимаю, — улыбнулась мама, а затем кивнула в сторону окна и усмехнулась. — Но красиво, черт побери! Для меня никто и никогда даже близко такого не делал.
— Какие твои годы, — тепло обняла я родительницу, глядя с ненавистью на световой луч, который делал меня звездой на районе благодаря спятившему царевичу, который не воспринимал слово "нет".
А жаль. Придется теперь как следует разучивать его вместе с ним. Потому что "да" ему явно не светит.
Без шансов.
Каков итог?
Ну…
На достигнутом Царенов не остановился. Почти в полночь вновь прислал сообщение сомнительного характера:
  
"Думаешь обо мне?"
Разумеется, черт побери! Гуглю, как наложить в кратчайшие сроки порчу на человека. Но сообщать ему об этом не стала. Смысл?
А он на своем не остановился и снова настрочил:
"А я о тебе думаю".