Мой очаровательный медведь (СИ)
— Лизавета Михайловна Котикова?
Дамочка, вздернув подбородок, мазнула по мне безразличным взглядом, раздраженно кивнула:
— Она самая. У вас ко мне какой-то строчный вопрос? Если нет, освободите дорогу. Я спешу.
— Бернар Бьорн. Заместитель Айсара Фроста. Вашего будущего компаньона и содиректора «Котофф». Я здесь по его поручению. И вам придется уделить мне часть своего драгоценного времени.
Дамочка возмущенно засопела, но нехотя кивнула.
— Документы, удостоверяющие личность, надеюсь, у вас имеются, мистер Бьорн? — она прищурилась. — Откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете?
Удивленно вскинул брови.
А она не промах. Слухи по поводу стальных яиц этой женщины оправдывали себя.
— Имеются, — усмехнулся. — Пройдемте в ваш кабинет.
* * *Лена
Оставшийся рабочий день прошел словно сквозь меня.
И нет-нет, а мысли все время соскальзывали в сторону альфа-самца, приводя меня этим в глухое раздражение и даже бешенство.
Вот чего он лезет туда, куда его не просят?
И даже если сам мужчина и не догадывается о своем присутствии в тех самых глупых мыслях, все равно, виноват!
Блин!
Из-за него от сегодняшней моей работы не вышло никакой особой пользы. А один только вред!
График я составила криво. Так что придется его вновь корректировать или и вовсе брать на дом лишнюю работу.
Несколько раз перепутала документы, положив их в совсем другие папки отделов. И снова тогда, когда в мыслях вспыли лукавые янтарные глаза, смотрящие по-особенному, с неким хищным блеском.
Темнеющие с каждой секундой до состояния жженой карамели.
Чертова карамель.
И только мною лично, хоть и случайно, раздавленные очки мужчины, валяющиеся сейчас в мусорке дамской комнаты, куда их брезгливо определила уборщица, приносили в мою душу некое садистское удовлетворение.
Так ему.
Относительно закончив с делами, радуясь, что за остаток дня так и не видела красавчика гада, покидала свои скудные вещички в сумку и потопала в свою маленькую халупку. Стены которой сейчас казались безопасней всего.
Угу. Это я так думала.
Придя домой, едва дотянув уставшие конечности до кровати и кое-как скинув одежду, повалилась в постель, мгновенно забываясь беспокойным сном.
* * *Сильные накачанные руки, туго перевитые выступающими венами, бесстыдно скользят по моему обнаженному телу, заставляя трепетать и всхлипывать от каждого прикосновения.
Шершавые пальцы замирают на сосках, нежно обводя сжавшиеся тугие горошинки, а затем сильно сжимают, перекатывая между пальцами. Из моего горла вырвался болезненно-сладкий вскрик.
Подавшись вперед, стараясь быть ближе к этим наглым рукам, слышу тихий довольный смешок возле своего уха.
— Тебе нравится, верно? Плохая девочка, — горячо шепчет он, вызывая на моем теле табун мурашек. — Что я тебе приказал? Повтори!
Мужчина одним движением собирает часть распущенных по спине волос, осторожно и немного больно натягивая кожу на затылке, приподнимает мою голову. Заставляя смотреть в его глаза, полыхающие вожделением и голодом.
Янтарные глаза, потемневшие до черноты.
Манящие и опасные.
Сглатывая слюну в пересохшем горле, шепнула:
— Не двигаться.
— Верно, — урчит он. И не сильно толкается вперед, отчего я едва успеваю выставить свободные от веревок кисти.
Свободные кисти, но не руки.
— Ты нарушила приказ, милая. Что бывает за нарушение приказа?
Он перехватывает меня под живот и приподнимает попку, надавливая на поясницу, фиксируя меня в одном положении, отчего я оказываюсь в позе этакой кошки.
Внутри меня сворачивается тугой ком из раздирающих чувств удовлетворения и нежелания до конца покориться, навеянных той порочной позой, в которой заставил меня стоять мужчина, полностью раскрывая для себя.
В его власти.
Ну, это он так думает, а мне всегда так не хватало.
То, в чем я боялась признаться даже самой себе.
Мне нравится ему подчиняться, меня это не унижало, я оставалась собой.
Но я хотела и могла подчиняться только ему.
Это я понимала четко.
— Наказание? — гулко сглотнув, шепчу, замирая от предвкушения.
В нежных губках скапливается влага. Ее так много, что я сжимаю внутренние мышцы, боясь, что она потечет по бедру. И одновременно желаю, чтобы он видел, как я его хочу.
Как готова для него.
Как сильно хочу ему отдаться. Полностью и беспрекословно.
— Умница, — рычит. — Моя!
И я уверена: в его глазах сейчас удовлетворение. Ведь я даю то, что ему так нужно. Себя в его полную власть. Мнимую покорность и живое желание принимать все то, что он может мне дать.
Оттопыренную попку обжигает огненная вспышка и оглушает сильным хлопком, заставляя мое влагалище сократиться от этой приятной болезненной вспышки.
— Еще!
— Молчи! — холодно приказал, на этот раз больнее приложившись сильной ладонью.
Наверное, останется след. Плевать! Главное то, что делает он… Сводит меня с ума.
И я совсем не против носить следы его страсти на своем теле.
Еще одна болезненная вспышка заставляет прикусывать губы, дабы сдержать рвущиеся из груди шипение и стоны.
Шлепок.
Еще один.
Он убирает свою руку с моей спины, но я не смею пошевелиться. Мужчина оглаживает припекающую ягодицу, пальцами другой руки властно растирая влагу по сочащемуся соками лону.
Тихо застонав, не смогла сдержать громкий вскрик, когда два пальца резко и до упора проникают внутрь меня, а поступательные нарастающие грубые движения жестко растягивают мышцы внутри.
До крови закусив губу, закатываю глаза.
Еще чуть-чуть. Еще немного ― и я получу долгожданное освобождение.
Особенно глубокий толчок. Он загибает пальцы внутри меня, и я кричу, мощно при этом кончая:
— Бернар!
* * *Подскочила на кровати, лихорадочным осоловелым взглядом осматривая полумрак комнаты, тонко намекающий, что сейчас раннее утро, тяжело выдохнула.
Пересохшее горло саднило, и мне дико хотелось хоть глоток воды. А пульсирующее влагалище недвусмысленно напоминало мне о порочном сне.
Обреченно застонав, откинулась на подушки, закрывая глаза руками и растирая дрожащими пальцами лицо.
Мля-я!
Какого хрена мне приснился этот альфа-самец?!
Боже, похоже, я сошла с ума.
Надеюсь, этот сон был разовой акцией. И мне больше не придется видеть этого хренового доминанта, бесцеремонно вторгающегося в чужие сны!
Глава 11
Лена
С утра я была, мягко сказать, не в форме. Да что там! У меня, мать его, все валилось из рук!
А все этот дурацкий сон и хреновый доминант, свалившийся на мою не менее дурную, чем у него самого, голову.
После такого сна я еще долго не могла привести свои растрепанные чувства в порядок. Но холодная, даже ледяная вода, хоть ненамного, но взбодрила тело, и уже, к счастью, в низу живота больше не ныло от той сосущей пустоты, образовавшейся поутру.
Не будем вновь упоминать, из-за чего. А точнее, из-за кого!
После ледяного душа насухо вытерев тело, замерла, всматриваясь в свое отражение в местами поцарапанном и почерневшем от времени зеркале. Отразившее молоденькую, но слишком уставшую для моих лет девушку.
Мля! Мне всего двадцать три, хотя тоже не мало, но сейчас, я выглядела на все тридцать. С хвостиком!
Господи.
Раздраженно фыркнув, взяла в руки расческу и, хоть как-то приведя в порядок спутанные после воды светлые волосы, оставила их сохнуть естественным путем. И так уже кончики были посеченные после извечных сушек дешевеньким без функции охлаждения феном.
Прикрыв глаза, облокотилась на дряхлую, дышащую на ладан стиральную машинку, случайно локтем ткнула на кнопку включения, а дальше…
Дальше произошло то, от чего я посчитала свое утро стартовой линей того адского пиздеца, в который превратится этот день.