Первая любовь моего мужа (СИ)

— Дорогая, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивала я постоянно Соню.
— Мам, все хорошо. Папа сказал, что перелом без смещения. И скоро все будет хорошо. А ещё я решила стать врачом. — младшая дочь смотрела с надеждой в глазах.
Как будто боялась, что я сейчас буду ругаться или стану противостоять ее желанию.
— Пап, я ведь стану врачом? — Соня повернулась к отцу.
  
— Конечно, милая. — Максим тепло улыбнулся дочери.
Мы продолжали стоять в коридоре. Максим не решался пройти дальше.
— Точно ничего страшного? — спросила я мужа потому, что тот понимал в переломах лучше меня.
— Не волнуйся, Ань. Через пару недель гипс снимут. — попытался успокоить меня он.
Дочки стояли и наблюдали за нами с интересом.
— Давайте попьем чай. Я как раз пирожные купила. — решила предложить и посмотрела на мужа.
— Кремовые? — тут же оживилась Настя.
— Да. Твои любимые. — я улыбнулась старшей дочери.
Настя взяла отца за руку и повела на кухню. Я заварила чай с мятой и разлила по чашкам. Максим помогал девочкам раскладывать пирожные по тарелкам.
Мы напоминали семью. Ту, которой были раньше, счастливую.
— А папа переехал. — причмокивая, произнесла Соня.
Я удивлённо посмотрела на Максима.
— Ты переехал?
— Да. Снял квартиру в соседнем районе. — уверенно произнес муж.
— Почему? — я затаила дыхание.
— Потому что я отрабатываю последнюю неделю и ухожу с работы. Мне захотелось съехать с той квартиры. — Максим многозначительно посмотрел на меня.
Я понимала, что он не хочет снова говорить про Ольгу Демник.
Внутри появилось ощущение, что солнце вышло из-за туч. Он не любит ее. Максим сам решил уволиться от Демник, переехать. Лишь бы его ничего с ней не связывало.
Мы сидели за общим столом, ужинали как раньше. Казалось, что не было этих мучительных дней, когда Демник и свекровь отравляли нам жизнь.
— Мне, наверное, пора. — сказал Максим, когда девочки стали зевать за столом.
Только сейчас я посмотрела на часы. Было уже поздно.
— Пап, ты разве не останешься? — спросила Настя.
Максим посмотрел на меня. В его глазах такая тоска. Я чувствовала, что он скучает. Потому что испытывала то же самое.
Но не могла так просто вычеркнуть всю обиду изнутри. Нужно время. Поэтому не стала отвечать дочери и потупила взгляд.
По продолжительному молчанию Максим все понял.
— Я завтра заеду? — спросил он перед уходом.
— Конечно. — я почувствовала, как приятное тепло растекается внутри.
Взгляд Максима задержался на мне. В его темные глазах появился тот самый блеск. Именно так он смотрел на меня, когда признавался в любви, испытывал желание.
Я все поняла без слов. Хотелось прижаться к нему, сказать, как сильно люблю.
Дурацкая гордость не давала приблизиться к мужу.
Максим ещё несколько секунд посмотрел на меня. А потом ушел.
— Папочка завтра придет? — спросила Соня, когда я укладывала дочек.
— Да, милая. — я улыбнулась.
В трудный момент Максим оказался рядом, подставил свое плечо. В этом был весь он. Я всегда считала, что могу на него положиться.
Только этот переезд заставил усомниться в нем. Но сегодняшний вечер, взгляд мужа, полный любви... Обида отступала на второй план.
На следующий день я позвонила Татьяне Михайловне, объяснила всю ситуацию и сказала, что ухожу на больничный.
Боялась внутри себя, что директор проявит недовольство. Но Татьяна Михайловна даже сопереживала мне и пожелала дочке скорейшего выздоровления.
Я, наконец, могла провести больше времени с Настей и Соней. Весь день мы гуляли, много общались и смеялись.
А вечером ждали Максима. Все было как раньше. Только недосказанность между нами стояла прочным барьером.
Как только в дверь позвонили, девочки бросились к двери. Я вышла в коридор. Максим стоял с огромным букетом цветов. Все трое смотрели на меня в ожидании того, что будет дальше…
  
Глава 28. Максим
 
Глава 28. Максим
Последний раз поджилки у меня тряслись в школьные годы, когда злая учитель физики всячески заваливала меня на экзамене. Но сейчас я снова боялся. Стойко стоял в коридоре с букетом цветов. А сам боялся, что Аня швырнет им же в меня.
Жена подошла ближе.
— Привет. Это тебе. — голос хрипит, сказывается нервное напряжение.
— Спасибо. — она робко улыбнулась и приняла букет.
— Пап, ну что ты стоишь в коридоре? Проходи. Да, мам? — Настя с надеждой посмотрела на Аню.
— Конечно, проходи. — жена смотрела на меня сегодня по-другому, не как на врага.
Я поцеловал Настю, а потом присел рядом с Софией.
— Как дела, милая?
Я видел в своей жизни тяжёлых пациентов. Но вчера, когда услышал по телефону плач дочки, сердце ушло в пятки.
При беглом осмотре понял, что скорее всего, перелом. Понимал, что ничего страшного. Но перепугался за дочку. Слишком маленькая ещё. Не хотелось, чтобы она испытывала боль.
— Все хорошо, пап. Только спать тяжело было из-за гипса. — пожаловалась младшая дочь.
— Это пройдет. Скоро снимут. Зато потом будет что вспомнить. — я ласково посмотрел на Софию, а она улыбнулась мне в ответ.
Как же похожа на Аню. Такая же светлая улыбка, глаза лучезарные.
— Поужинаешь с нами? — Аня держалась сдержанно.
— С удовольствием. — я не мог сдержать улыбку.
Боялся сказать лишнее слово, лишь бы снова не начать очередной скандал. Лёгкое перемирие между нами казалось таким шатким.
За столом было непривычно громко. В последнее время я привык есть в тишине, которая угнетала меня. Мне не хватало общения с дочками и женой.
На кухне Аня суетилась с лазаньей. От шикарного аромата, распространившегося по кухне, в животе урчало.
Настя раскладывала приборы. А Соня сидела рядом со мной.
— Как рука? Не болит? — спросил я.
— Нет. — Соня улыбалась.
Я посмотрел на дочек, они выглядели такими счастливыми. Показалось, что это от того, что мы снова все вместе ужинаем. Прямо как раньше.
— Что ты решил с работой? — осторожно спросила Аня, когда мы приступили к ужину.
— Я уже был на собеседовании. Меня берут в Центр хирургии ведущим специалистом.
Я старался говорить спокойно. Хотя испытывал гордость. И хотел, чтобы Аня порадовалась за меня.
Крупная клиника взяла меня на работу. Они предлагали хорошую зарплату. Работа обещала быть интересной. Вот только я до конца не был уверен, что останусь в Москве.
Я жил как будто на чемоданах. Понимал, что если Аня захочет вернуться в Санкт-Петербург, откажусь от перспективной работы и поеду за ней.
— Это же здорово, Максим. — Аня заулыбалась, когда услышала известное название клиники.
Было видно, что она искренне рада за меня. От ее улыбки сердце подскочило и звонко ударило в грудь.
— Ань, если ты захочешь вернуться в Санкт-Петербург, то я откажусь от должности. — я пронзительно смотрел прямо на жену.
Аня не отводила своего взгляда.
— Не надо отказываться. Максим, ты давно мечтал о подобной работе, практиковаться в хирургии. К тому же, я и девочки тоже живём в Москве.
— Ань, если ты захочешь... — начал я говорить про переезд.
— Не захочу. Максим, ты должен работать в этой клинике.
Голос жены звучал уверенно. Она уже не напоминала ту запуганную девушку, которая только недавно переехала в столицу.
Я с удивлением отметил, что в моей жене появилась непривычная решительность.
Но я так до конца не понимал — вместе мы или нет.
Аня сказала, что остаётся в столице с девочками. И ни слова обо мне.
— Ты ещё не закончил работать на прежнем месте? — Аня тщательно подбирала слова, когда девочки вышли из-за стола и ушли в комнату.
  
— Неделю осталось доработать. Ань, мне самому не терпится поскорее уволиться. Я не общаюсь с Ольгой и матерью после того юбилея.
Это была чистая правда. Сразу после празднования юбилея мама позвонила мне. Всегда сдержанная в словах, она кричала мне в трубку, что моя жена сумасшедшая, которая облила ее и испортила платье.