Запретные наслаждения

– Мы с Эроном подробно обсудим его в этот уикэнд. Он приедет в Эгрет-Пойнт на Рождество. Мартин, почему я не вижу своего редактора? Где Майкл Девлин?
– По-моему, застрял в Лондоне. Джей-Пи утром говорила с ним. Она точно знает.
– Вот как… – пробормотала Эмили. Мартин вошел в кабину лифта.
– До свидания, дорогая! – крикнул он в закрывающуюся дверь.
Эмили немного постояла, прежде чем вернуться в зал. Только прошлой ночью она говорила с Девлином, и тот сказал, что возвращается домой. Он должен был прилететь сегодня днем!
Ей ужасно не хотелось общаться с Джей-Пи, но пришлось отправиться на поиски. Та смаковала пятую порцию виски.
– Джей-Пи! Где мой редактор? Насколько я знаю, он должен быть на сегодняшней вечеринке! Мне хотелось пожелать ему веселого Рождества! – небрежно объявила Эмили с деланной улыбкой.
– Он звонил сегодня утром. В Лондоне что-то случилось, и он сказал, что не успеет к Рождеству, – понимающе ухмыльнулась Джей-Пи. – Зная Девлина, можно с уверенностью сказать, что ему подвернулось очередное прелестное создание. Он настоящий дьявол во всем, что касается женщин.
– Но при этом – истинный профессионал. Да, Джей-Пи, вы правы. Девлин – неотразимый обаяшка, как и все ирландцы. И даже Билл, ваш лифтер, – пошутила Эмили.
Джей-Пи рассмеялась:
– Да, перед этими ирландскими парнями невозможно устоять, хотя мне в голову не приходило отнести Билли и Мика в одну категорию. Верно сказано, Эмили. Но пока Мик и вы ладите, какое нам дело до его увлечений?
К ним подошел Эрон.
– Эмили держалась до конца. Но сейчас я должен отвезти ее домой. Надеюсь, вы прекрасно проведете праздники.
– Что случилось? – деловито спросила Джей-Пи, мигом забыв о Девлине.
– Я немного простудилась, – пояснила Эмили. – Эрон зря волнуется, но я и вправду немного устала. Пожалуй, он прав: пора возвращаться.
– Что ж, неудивительно. На вас столько всего свалилось, но вы с честью вышли из положения. Я этого не забуду. Да, поезжайте домой и хорошенько отдохните.
– Счастливых праздников, Джей-Пи, – пожелала Эмили.
– И вам также.
Джей-Пи понизила голос:
– Скажите, вы когда-нибудь слышали о телевизионном канале для женщин? Он называется «Ченнел». Моя подруга предложила попробовать.
– Да, – шепнула в ответ Эмили. – Думаю, вам понравится, Джей-Пи. Я знаю, что те, кто пользуется этим каналом, просто в восторге. Но будьте осторожны. Он обладает эффектом привыкания. Как наркотик.
Женщины обменялись воздушными поцелуями и расстались. Эмили и Эрон отправились в приемную и взяли из шкафа пальто. Денизы нигде не было видно. На улице стемнело, но Фрэнки терпеливо дожидался, и, к их взаимному удивлению, Керкланд Браун уже сидел в машине.
– Я добрался пешком, – пояснил он. – Эта дорога выведет нас из города. Да, совсем забыл: приезжал рассыльный, забрал корзинку и оставил другую. Я не хотел открывать ее до вашего появления: она скорее всего предназначается Эмили. Давайте я сяду впереди.
Фрэнки помог им забраться в машину, и Эмили вдруг осознала, что совершенно измучена. Несмотря на виски, болезнь вернулась с новой силой. Закашлявшись, она упала на сиденье.
– Сейчас посмотрю, что в новой корзинке. В тот раз мне прислали суп и маленькие сандвичи.
Она подняла крышку корзинки. Сандвичи с рубленым мясом к чаю, миниатюрные пирожные с лимонным кремом и клубникой. Значит, в большом термосе – чай.
– Фрэнки, хотите чай с сандвичами? – спросила она водителя.
– Нет, спасибо. Когда пришел мистер Браун, я воспользовался моментом и зашел в закусочную пообедать. Захватил с собой пару пачек «Туинкиз»  [16]и минеральную. Так что обойдусь. Еще раз спасибо, мисс Шанн.
Эмили разлила чай в одноразовые стаканчики и протянула Эрону и Керку. Фрэнки уже выезжал за пределы города. Мужчины с жадностью набросились на сандвичи и пирожные. Эмили снова заснула и проснулась, когда Эрон осторожно тронул ее за плечо:
– Эм, вы уже дома. Сейчас провожу вас.
Он помог ей выйти из машины и повел в дом. Рождественское освещение автоматически включилось еще в пять вечера.
 
– Попрошу Сэма заехать завтра. Если не ошибаюсь, у вас бронхит. Я слышу по кашлю.
– Наверное, – пробормотала Эмили. – Спасибо, Эрон.
После его ухода Эмили включила электрический чайник и поднялась наверх переодеться. Аккуратно развесила брюки и водолазку в шкафу, натянула фланелевую ночную рубашку с узором из фиалок и завернулась во флисовый халат, после чего спустилась на кухню, сделала себе чашку куриного бульона и медленно выпила. В заднюю дверь постучали. Эмили подошла к двери.
– Эрон сказал, что ты больна, – вместо приветствия объявил доктор Сэм, потянувшись к запястью Эмили. – Садись.
Эмили ничего не оставалось, кроме как послушаться.
– Сегодня первая ночь Хануки, – напомнила она.
– И что? Моя пациентка больна. Я доктор. Внуки уже зажгли первую свечу в семисвечнике и развернули свои подарки. Рина в своей стихии: кормит всех до отвала. Эрон и Керк волнуются за тебя.
Он вынул стетоскоп и приложил к груди Эмили.
– Да, бронхит, но пока не слишком глубокий. Открой рот, – приказал он, вынимая цифровой термометр. Когда термометр запищал, доктор вынул его изо рта Эмили, взглянул и сказал: – Сто два градуса.  [17]Это довольно высокая температура. Тебе, дорогая, необходимо лежать в постели.
Он убрал термометр в сумку и вынул маленький пузырек.
– Здесь восемь таблеток антибиотика. Прими сейчас две и завтра с утра – по одной, каждые шесть часов. Ничего, что ты одна? Рина забежит к тебе утром, договорились?
– Девлин обещал приехать, но застрял в Лондоне, – всхлипнула Эмили. – Со мной все в порядке, и незачем беспокоить Рину. Господи, Сэм, вся семья собралась и ждет вас!
– Ты тоже нам не чужая, солнышко. Я не мог удержать Рину от прихода сюда. Хорошо, что ее брат вмешался, – хмыкнул Сэм, вставая. – А теперь я еду домой, а ты ложись в постель.
– Договорились, – согласилась Эмили и, проводив его, заперла дверь кухни. Подошла к раковине, вымыла чашку из-под бульона, снова наполнила ее водой и приняла две таблетки. Ей становилось все хуже. Она горела в жару, лоб покрылся потом, а кожа на груди ужасно чесалась. «Викс»!  [18]Где-то в аптечке должен быть тюбик!
Она медленно поднялась наверх, нашла мазь, растерла грудь и, сняв халат, легла в постель.
Но спала она плохо. Несколько раз просыпалась от сильного, лающего кашля и выплевывала комки мокроты. Похоже, что температура еще больше повысилась, но термометр куда-то подевался.
Наконец когда она проснулась в четвертый раз, а часы в прихожей пробили шесть, пришлось встать. В постели ей только хуже. Она либо мокрая от пота, либо дрожит от ледяного озноба.
Завернувшись в халат, Эмили спустилась вниз, сделала себе овсянку и заварила чай. Приняла еще одну таблетку и заснула было в столовой, в удобном кресле перед камином, но почти сразу же зазвонил телефон. Девлин! Это, должно быть, Девлин!
Она схватила трубку.
– Эмили, это Рина. Как ты себя чувствуешь?
– Ужасно, – призналась Эмили.
– Сейчас приеду, – решила Рина.
– Пожалуйста, не надо. У меня все есть. И, честно говоря, мне не до гостей. Я люблю тебя. Но уж очень мне паршиво. Хочу, чтобы меня оставили в покое и дали умереть с миром.
– Ладно, – хмыкнула Рина. – Позвоню днем, проверить, как ты там. Уж позволь побеспокоить тебя.
– Хорошо, до свидания.
Эмили повесила трубку и горько расплакалась. Она совсем одна, сильно простудилась, и сегодня сочельник. Где же Девлин и какого черта не позвонил? Пообещал быть дома, но вместо этого, по словам Джей-Пи, забавляется в Лондоне с каким-то юным созданием. Ну… Джей-Пи не сказала так прямо, всего лишь намекнула, но она знает Девлина дольше, чем Эмили Шански.