Юрист с Рублёвки. Дилогия (СИ)

Занимательным фактом было то, что я порекомендовал ему одну книгу. Автора я, к сожалению, не помнил, но суть была проста: «Бросить курить легко!» Я советовал её не только «клиенту». Были и другие люди. Но, увы, из десяти бросили лишь трое, и я не раз слышал, что рекомендовал полную ерунду. Ради интереса я прочитал её и быстро отыскал логику в той книжке.
Там просто повторялась одна и та же фраза… на всех трёхстах страницах. Психосоматика? Да, пожалуй.
  
— Что-то меня не туда понесло, — пробубнил я, откладывая все мысли о никотине.
Я поднялся, стряхнул невидимую пыль с коленей и подошёл к чистому участку стены. Посмотрел на неё, подумал…
«Планшет бы на всю стену… А квартира-то съёмная… Ладно, поклеим новые обои!»
Взял маркер и вывел строку: «Долги».
Ниже — сами задолженности:
МФО № 1 — 45000.
МФО № 2 — 35000.
МФО № 3 — 60000.
Расписка — 10000.
Итого: 150000 рублей.
Дальше шёл мой мизерный оклад и обязательные расходы: проезд, базовая еда, мобильная связь, оплата части коммуналки… которую я, кстати, ещё должен был проверить. Оставалось не так уж и много…
Итог — крупная цифра «10» в самом низу. Что она означала? А то, что мне нужно было десять платных консультаций в месяц по полторы-две тысячи рублей каждая. Для того чтобы закрыть долги за полгода и начать дышать ровно.
Десять клиентов… казалось бы, пустяк для того, кто вёл сделки на миллионы…
Только вот я в Бутово. И эти десять человек из воздуха не появятся. Так что мне придётся самому их отыскать. Как? Хм… любопытный вопрос.
И пока я стоял и оценивал свой финансовый ликвидационный баланс, в дверь постучали. Я отложил маркер и пошёл открывать.
На пороге стояла Баба Зина — Зинаида Павловна, та самая соседка с первого этажа, что вчера приходила жаловаться на квитанции. Только вот она была не одна, а в сопровождении двух женщин того же возраста. Одна выделялась пуховым платком, а другая — клетчатым пальто, застёгнутым на все пуговицы. Зинаида Павловна держала в руках целую охапку квитанций, цветных бумажек и тетрадок.
— Лёшенька, — затараторила она, не дожидаясь приглашения и протискиваясь в коридор, — я тут Нине Николаевне рассказала, а Нина — Людмиле Фёдоровне. Они тоже с этими бумажками мучаются! Я им сказала, что у нас свой юрист, трезвый теперь, всё разберёт.
Её спутницы смотрели на меня с таким выражением лица, которое можно было описать то ли испугом, то ли недоверием. И тому была причина: думаю, репутация Лёши Смирнова в этом доме была… та ещё. Я посторонился, пропуская делегацию на кухню.
— Садитесь, — я указал на табуретки. — Зинаида Павловна, давайте ваши документы.
Я разложил квитанции на столе, и мой мозг мгновенно включил режим сканирования. Все бумаги были разные: за прошлый месяц, за позапрошлый… за декабрь. Я начал сравнивать.
— Так, Нина Николаевна, — я поднял глаза на женщину в платке, — вот смотрите, в этой квитанции за март у вас графа «Содержание жилья» стоит сто двадцать рублей. А в этой за апрель — уже двести сорок. Плюс появилась строка «Дополнительные услуги по уборке мест общего пользования» — сто пятьдесят рублей. И реквизиты получателя изменились. Раньше было ООО «УК Южное», а теперь ООО «Жилищник-Бутово».
— Да-да! — подала голос Людмила Фёдоровна. — И у меня то же самое! А в подъезде убираются раз в месяц, и то только на первом этаже. Я сама мою свой этаж!
Я продолжал изучать бумаги. Юридическое лицо сменилось, но ИНН прежней управляющей компании — той самой, которую я привлёк в качестве ответчика по делу Завьяловой, проступал в реквизитах нового ООО. Они просто создали дочернюю структуру или переоформили договор, чтобы размыть ответственность…
Любопытно… и много таких «дочерок» в обычных районах и городах?
— Тут нет актов выполненных работ, — я постучал пальцем по столу. — Ни единого. Они просто выставляют счета… и… — я задумчиво постучал себя указательным пальцем по подбородку. — Знаете, что это означает?
Женщины переглянулись, но ни одна из них не выдала какое-либо предположение.
— Это означает начисление за не оказанные услуги. Но прежде чем мы пойдём писать жалобы в жилищную инспекцию и прокуратуру, нам нужны факты.
Женщины переглянулись.
— Какие факты? — насторожилась Баба Зина.
— Во-первых, нам нужно составить акт о состоянии мест общего пользования. В том числе нужно зафиксировать, что подъезд не убирается. Для этого нужно вызвать представителя УК, а если он не придёт в течение двух дней… составить акт в одностороннем порядке с подписями минимум двух собственников. Вот вы трое и подпишете. Во-вторых, мне нужны копии всех квитанций за последний год от всех соседей, кого сможете собрать. И протоколы общих собраний собственников, если они вообще проводились.
— Но зачем? — удивилась Баба Зина. — Лёшенька, у нас времени-то…
Времени-то? Чего? Нет? Я сомневался в этом, если честно. Не хотел бы обидеть старушек и дедушек, но что ещё делать на пенсии?
— Поймите, — обратился я сразу ко всем. — Мы не можем просто прийти и сказать, что они воры. Мы должны доказать, что услуга оплачена, но не оказана. Поэтому сначала нам нужно собрать факты, а потом уже выносить обвинения. Иначе они просто отмахнутся от нас… ну, например, какой-нибудь формальной отпиской.
Я видел, как загорелись глаза у этих женщин. Из молча недовольных пенсионерок, покорно платящих за воздух, они превращались в организованную группу. У меня появилось первое самостоятельное районное дело. Только вот бесплатная юридическая помощь соседям пока не приносила денег, а, наоборот, отнимала время.
Хотя чего это я раньше времени огорчаюсь? Выиграем, и это дельце сделает мне репутацию.
В офис я пришёл к девяти. Тамара Петровна уже вовсю гремела чашками у кофеварки. Увидев меня, она как-то странно посмотрела и потянулась к своему столу.
— Алексей, — она понизила голос, когда я проходил мимо, — тут такое дело… Утром звонили… мужчина. Говорил, что по рекомендации Завьяловой. У него вопрос по наследству, хотел записаться к тебе на консультацию.
Я остановился. Вот тебе и раз!
Потенциальный клиент. Тот самый первый шаг к закрытию финансовой ямы на стене.
— Отлично. Вы его записали?
Тамара Петровна отвела взгляд и начала нервно перебирать бумаги на столе.
— Нет… то есть звонок поступил на общий номер, а Денис был в приёмной. Он снял трубку, поговорил с ним и сказал, что передаст дело себе. Сказал, что ты в суде и ему некогда заниматься новым обращением.
Моя челюсть напряглась. Я медленно повернул голову в сторону стола Дениса, а тот сидел, закинув ногу на ногу, и что-то сосредоточенно печатал, глядя в монитор. Я сделал два шага к нему и встал, закрывая собой свет потолочного светильника, бросая на него тень.
— Денис, — голос у меня был максимально «холодным», — Тамара сказала, ты принял звонок по моему делу. Верно?
Он оторвался от экрана и посмотрел на меня с улыбкой, в которой сквозила уверенность человека, знающего, что ему ничего не будет.
— Смирнов, ты чего завёлся? Какое твоё дело? Звонок на общий номер был, ну а я в офисе. Кто первый взял трубку, того и клиент.
— Ты ничего не перепутал?
— А чего? — он напрягся. Не знаю, что было на моём лице, но по глазам было понятно, он испугался. — Блин, Лёха, ты ж знаешь правила, формально обращение общее. А ты, между прочим, стажёр! Тебе бы с братьями разобраться, а не на платных клиентов зариться.
Я смотрел на него и понимал одну очевидную вещь: скандалить прямо сейчас было бессмысленно. Коган не отменил бы это решение без основания, и формально Денис был прав. Безусловно, если бы я просто пошёл к начальнику жаловаться, чтобы доказать, что это некрасиво, это выглядело бы как бегство к учителю с жалобой на обидчика. Я не Громов, который мог уволить сотрудника одним щелчком. Пока что.
  
Я вернулся к своему столу. Денис хмыкнул и вернулся к печатанию. Проиграв эту стычку, я приобрёл кое-что более ценное: понимание. Денис перешёл от насмешек к прямому перехвату. Он пытался лишить меня профессионального доверия и денег. Следовательно, мне нужен собственный канал клиентов вне чужого стола. И этот канал нужно было создать сегодня. Вне своего офиса.