Громов: Хозяин теней – 6

Что-то в этих опасениях было.
Значит, как минимум трое. Или, точнее, этого, пока незнакомого мне Клима Степановича можно было исключить. Точнее проверить, уехал ли он на самом деле, как и Милютин. Но если уезжали, то вычёркиваем смело. Вряд ли откуда-то из-за границы можно было руководить подменой Каравайцева.
Хорошо.
Директор… ну у него возможностей было побольше. Хотя… если так, то почему было не заменить прямо в школе? Она ж летом пустует.
  
Или нет?
Ладно, информации пока маловато.
– О! точно! Отец Амвросий ещё! Кстати, странно…
– Что странно?
– Сегодня его не было. Там кто-то стоял от церковников, но я его не знаю. И не представили, – Орлов поскрёб макушку. – Обычно отец Амвросий на собраниях выступал, благословлял на учёбу, а тут… говорят, что отозвали, но зачем? Он, сколько себя помню, при школе. Хороший мужик. Понимающий. Хотя, если края потерять, то и по лбу дать может… чтоб. А если не вернут? Пришлют кого другого? И кого? И как тогда… – Орлов явно забеспокоился.
– Как пришлют, так и разберешься.
Батюшка. Церковь – это, считай, Синод. Но… как-то сомневаюсь, чтобы директор синодников в местные дела допускал. С другой стороны, находясь при школе и ставши своим, можно и без допуска нужное узнать. Как бы ещё этого батюшку на место вернуть?
Или хотя бы выяснить, когда он отбыл. И куда. Если в начале лета и далече, то вряд ли при делах.
– Точно. Надо будет в церковь заглянуть, тут, рядышком. Он при ней состоит так-то, а к нам вот только Слово Божие преподавать ходит. Ну и вразумлять… нет, как это я… и тогда… – Орлов затарабанил пальцами по столешнице.
– Как соберешься, меня возьми, – этакий случай грешно было упускать.
– А ты разве… ну… ты ж Охотник.
– И что? В церковь я заглянуть могу. И с человеком познакомиться. Вдруг да и вправду вразумит…
Орлов фыркнул, но кивнул. Снова задумался. И произнёс.
– Ещё, по-моему, Петряков на лето остаётся. Эразм Иннокентьевич. При лабораториях. Он изыскания проводит.
– Какие?
В последнее время у меня ко всякого рода изысканиям прям предвзятое отношение возникло.
– Так… без понятия. Что-то там с артефактами связано. Или с даром вот. Дар изучает вроде как. Всё меряет на занятиях. Сам потом увидишь. А! Если желание есть, то можешь записаться в кружок. Твой приятель, к слову, и записан.
– Серега?
– Ага, – Орлова этакое обращение точно не покоробило. – В этом году, чувствую, многие захотят артефакторикой заняться.
– И ты?
– Не, это не моё… сидишь, ковыряешься часами, – его прямо передёрнуло от такой перспективы.
– Тебе ж велено подружиться.
– Так я и подружусь, – он глянул на меня с насмешкой. – Я уже в процессе, так сказать, налаживания тесных дружеских связей. Через тебя вот… к тебе он явно расположен.
– Зачем вам Серега?
– Мне? Мне незачем. Ну так-то, не подумай, он забавный, хотя и мелкий. Но ты инетерсней.
– Чем?
– У тебя тварь есть.
Ну да, всегда интереснее дружить с человеком, у которого большая зубастая собака.
– Кроме того ты явно что-то скрываешь.
– Тварь?
Орлов мотнул головой.
– Тварь я уже видел. Скорее… силу вот… и происхождение? Да, пожалуй.
Глаза у него тоже с рыжими искрами. И хитрющие.
– Из тебя такой же рабочий, как из меня или Шувалова…
– Сравнил.
– Ну да… Димка у нас… не важно, главное, что не похож. Уж извини.
– А ты много рабочих видел?
– Вообще-то у нас фабрики, – Орлов нисколько не обиделся. – И сколько себя помню, я с отцом то на одной, то на другой… он считает, что я должен понимать процесс изнутри. Так что рабочих я и видел, и даже разговаривал. У них речь другая. И манера держаться. Это скорее твой приятель из их числа. А ты… бастард?
– И если так, то что?
– Ну… нет, не подумай, что я… в общем, скучно тут сидеть. А я скуку на дух не переношу!
В это я охотно поверил. Орлов вытянул ногу и затряс ею.
– Затекла. Итак, бастард… как по мне, если толковый, то роду только силы прибавит. А если бестолковый, то хоть бастард, хоть законный, одни убытки будут. Так что всё равно. Главное, что ты охотник. И не просто охотник. Я там, при всех, не говорил, но мне дед рассказывал, что в старых родах принято было тварям имена давать. И что был у них свой, особый, метод дрессировки… и твари потому сильно отличались от обыкновенных. Точнее от тех, которых держит большинство. С теми ты бы не справился. А эту вот как-то удерживаешь, хотя ещё и ребенок.
Хреновый из меня разведчик вышел. И главное, с виду-то Орлов полный раздолбай. А выходит, что подмечает он не меньше Шувалова.
– Да не переживай, – он улыбнулся шире прежнего. – Делиться ни с кем не собираюсь. Но Димка, уверен, увидел и побольше моего. Яр, он чуть другой, хотя… тоже не думай, что если здоровый, то тупой.
– Я и не думал.
– Правильно. Многие почему-то считают, что у него всё в мышцы ушло. А он учится получше меня.
– Это просто ты учиться ленишься.
– Ну да… и отец это же твердит, – он потянулся. – А, ещё сила твоя странная… и знакомства. И вправду с Серегой в поезде встретились?
– Не поверишь, но да, – я раздумывал, что ему рассказывать. А рассказывать что-то придётся. Орлов в школе давно. Он тут всё знает, и его знают.
И полагаю, многие не воспринимают всерьёз. Я вот тоже ошибся. И если так… то его лучше иметь в союзниках. Или хотя бы под боком.
– Я к семье ехал. И он. Не в семье, а просто ехал. Правда в другом вагоне. Потом террористы напали…
– Погоди, – Орлов снова вскочил. – Это… я слышал! Это когда запретный артефакт применили… и едва не украли золото?
– Ну да. А ещё два десятка людей полегло, – буркнул я. – И мы тоже там едва не остались. Вот и… нас там в заложники взяли. Серегу. И меня тоже. И Метельку… в общем, весело было.
Мы оба замолчали. И Орлов явно пытался сопоставить новые факты с уже имевшимися. И ведь сопоставит же, гад этакий.
– Погоди… поезд направлялся… так, а там у нас что?
– Вот давай ты свою догадку при себе оставишь, а? – предложил я, пока слово не вырвалось. Не то, чтобы я подслушивания опасался, но пока оно не сказано, то нет нужны ни соглашаться, ни отрицать.
– Идёт, – согласился Орлов и, прищурившись, произнёс. – Если нужна помощь, то я готов. И в целом… Орловы сильный род. А ещё мы всегда открыты к новым союзам.
– Ты так просто это говоришь?
– Не совсем, чтобы просто, – он сбросил маску вечного шута. – На самом деле старых родов не осталось… недавно был уничтожен последний. И ходят слухи, что с этого начнётся гибель мира. А гибель мира, как сам понимаешь, бизнесу и процветанию рода не помогает.
– Что ты вообще о них знаешь?
Где-то там служитель взял в руки медный колокольчик и, вооружившись им, неспешно двинулся по коридору. Электрический звонок в школе, как я уже знал, не давали принципиально.
Но и медное дребезжание было хорошо слышно.
– Не так уж и много… кое-что от деда. Кое-что от отца. Но сам понимаешь, это было скорее то, что к слову пришлось, – Орлов скрестил ноги по-турецки. Ботинки он по моему примеру скинул, но и в этой, почти медитативной позе, он продолжал двигаться, то пальцами ног шевелил, то старательно расковыривал крохотную дыру в носке.
То есть, поначалу та была крохотной.
– Двенадцать родов получили дар от…
– Неё, – я пришёл на помощь.
– Да… и они встали на границе, точнее возвели эту самую границу между мирами, а после и вовсе вытеснили тварей. Отец говорил, что старые рода принципиально держались в стороне от столицы, потому что в столице сидели Романовы. А у них была другая сила. И тогда-то заключили с Романовыми союз. Родам были дарованы земли в местах, где прорывы случаются особенно часто.
  
Это я уже знал от Татьяны.
И что сперва волей государя старые рода были освобождены от уплаты налогов. И что нашлись желающие воспользоваться этой замечательной лазейкой, а потому стали возникать союзы, сперва небольшие и настоящие, а потом уже и формальные, когда имя избавляло от податей, а род, дававший его, получал свою выгоду.