Плен – не подчинение (СИ)
— Бедная несчастная Тарин, — протянул он издевательски, опять ковыряясь у меня в душе. — Я ведь уже знаю, какая ты упрямица. И какого черта, спрашивается, ты все еще не пробудила своего зверя? Это все усложняет. Мне придется вмешаться, раз уж ты приперлась сюда раньше времени.
«Воспоминания не прошли даром, правда?»
Его шепот в моей голове ударил как молния. ЭТО ОН! Он пытал меня! Он тот, кто вытаскивал самые жуткие воспоминания на поверхность, заставляя проживать их снова и снова. И он же обнулил мое сознание, подослал Лайфорду. Все он.
Увидев это осмысление в моих глазах, Клодий довольно улыбнулся.
— Пора отдохнуть, милая, — произнес он, и я пошла. Сама себе не принадлежа, дошла до кровати, упала на нее. Он перевернул меня на спину, укрыл одеялом и сел рядом. Он начал водить надо мной руками, словно читал мое тело.
— Хорошо, Тарин. А теперь все, как раньше. Засыпай, девочка. На этот раз я посмотрю твое будущее.
Я мысленно проклинала его, зная, что эти мои мысли он точно прочтет. Но мерзкий колдун лишь ухмылялся.
— Не все так, как я планировал, но кое-что с Лайфордом вы успели сделать правильно. И да, конечно, я тебя обманул, но в самом хорошем смысле. Зелье закрепит и усилит плод. А также ускорит и облегчит беременность. Нам очень нужен этот ребенок. Разве ты не хочешь узнать, для чего?
Я хотела вырвать его глаза, но только чтобы он не лез в мое будущее.
И все же сон утягивал меня.
Мы всего лишь пешки в игре ведьм и колдунов… Это верно. И так глупо. Кем они себя возомнили? Вершителями судеб, богами? Для них это всего лишь развлечение или все их действия руководствуются инстинктом самосохранения? В конце концов, чего добивается Клодий? А Блэр? Кто она?
Я вспомнила. Она появилась в особняке Вудворда почти сразу после смерти Марины. Такая надменная, высокомерная, немного похожа на свою сестру, но в то же время полная ее противоположность. Марина с черными волосами и хищными чертами лица, а Блэр беловолосая нежная красавица, впрочем, характер у нее стальной. Да к тому же она страшно болтливая. Бесстрашная, обезбашенная. Она дразнила Вудворда, говорила ему страшные вещи, и за это он отправил ее в клетку в подземелье, где сидел и Колтон. Знала ли ведьма уже тогда, что он ее пара? Не уверена, но она помогла ему сбежать. И после брат, подпитанный силой своей пары, убил Вудворда. Я не верила, что все закончилось. Кошмар не отпускал, и впускать новые лица в свою жизнь, принимать новые правила было трудно. Брат сказал, что дом нашего врага теперь наш. Разве не абсурдно? Мы, так долго искавшие свое место, нашли его в стенах, где нас пытали. Там нужно было жить, ходить теми коридорами, спать на тех кроватях, делать вид, что все наладилось. Брат смог. Я бы сказала, ему было не так уж трудно. В первую неделю он убил еще десятки оборотней, которые служили Вудворду и издевались над нами. Помечал своим запахом каждый угол, каждую стену. И у него была Блэр. Они грызлись, как собаки! Каждый божий день. На истинную пару они точно не походили, но искры так и летели, когда эти двое оказывались в одном помещении. А еще летели стены, уничтожалась мебель, трескались стекла. Я вспомнила все!
Мне было трудно спрятаться от них. Мне лишь хотелось переварить то, что со мной произошло за последние два года. Я читала мозгокопательные книги о том, как простить себя и двигаться дальше. Все слова казались пустыми и бесполезными. А потом Блэр объявила, что к нам с войной идут вампиры. Брат отправил меня в другой особняк. К женщинам стаи, которые, как и я, потерпали от Вудворда и его самцов. Боже, как же хорошо вспомнить! Это как раз то время, о котором говорил Лайфорд. Он был там, дрался за вампиров против моего брата. Мы могли встретиться тогда, если бы я не была настолько жалка и беспомощна. Я пряталась, а Колтон дрался за нашу свободу. И погиб. Вампиры пали, Хейлы сбежали, как и подобает трусам. А Колтон погиб. Блэр его спасла. Ведьмы и колдуны действительно на вершине пищевой цепочки. Они видят Смерть. А Блэр еще и достаточно сумасшедшая, чтобы торговаться с ней. Она обменяла почти все свои силы на Колтона. И за это я буду ей вечность благодарна.
«Это очень трогательно» — прозвучал насмешливый и такой ненавистный голос. — «Но давай копнем глубже. Пока ты не вспомнишь о Блэр все, я не найду блок, который она на тебя поставила. А без блока не видать мне твоего будущего».
Нужно было сопротивляться, тянуть время, вспоминать что-то еще. Я думала о Вудворде, о Марине, о детстве с Колтоном, но все равно невольно возвращалась к Блэр.
Как-то она ворвалась ко мне в спальню. Я не любила гостей, но ей была рада. Она делала вид, что не замечает меня, рассматривала мои книги, выбирала понравившиеся, вырывала из них страницы и ставила обратно на полку. А я молча наблюдала за ней. Она больше не была раздражающей ведьмой. Она врезалась в жизнь Колтона, стала его частью, и это, наконец, до меня дошло. В тот самый момент.
— Спасибо! — я тогда поблагодарила от всего сердца.
— За что? — спросила она, продолжая заниматься своим странным делом, стоя ко мне спиной. В ее волосах были перья, и я точно знала, что они из подушки брата. От нее несло им за милю.
— За то, что спасла его.
— О, я сделала это эксперимента ради, — небрежно ответила Блэр, и я улыбнулась. — Колтон отлично справляется с ролью моего защитника. Лень искать нового.
— Просто скажи «Пожалуйста», — предложила я. — Мы обе прекрасно знаем, что он на-а-а-амного больше, чем просто твой защитник! Ты за него свой дар отдала!
Блэр раздраженно ухнула и развернулась ко мне с веером из вырванных листков.
— «Пожалуйста» — это слишком банально, Рин-Рин, — ответила она. — Все ждут «Пожалуйста». А я просто не делаю того, чего от меня ждут. В этом весь перец!
— Вся соль, — поправила я и улыбнулась. — Почему ты продолжаешь звать меня Рин-Рин? Ты же знаешь, что меня это бесит.
— Однажды ты это полюбишь, — ответила она.
Я покачала головой, не представляя ни единого варианта, когда бы мне могло понравиться это дурацкое Рин-Рин.
— Ладно. Зачем ты испортила мои книги?
— Ищу мудрости. Твой брат сказал, что на свои годы я недостаточно мудрая, иначе бы понимала все его намеки, когда пора прекращать флиртовать с другими парнями. Что он прицепился к моим годам?! Всего-то восемьдесят три…
Я всеми фибрами души сочувствовала Колтону. У ведьм не так, как у оборотней. Они не сходят с ума от ревности, хотя Блэр и так уже немного не в себе. Прямо сейчас она начала читать подряд все слова, которые попадались ей на глаза, пытаясь создать из этого мудрость в стиле Блэр.
— Не смейся над старым, сам таким будешь. Как тебе?
— Так себе!
Она недовольно скривилась.
— Тогда вот. Невозможно быть белым и пушистым среди черных и мохнатых.
Она посмотрела на меня и заливисто расхохоталась.
— Забудь! Вот, что нужно. Вход в зоопарк платный. Но зато выход даром!
Она подмигнула мне, разбросала по комнате листочки и пошла к двери.
— Видишь! Блэр очень мудрая, — в заключение выдала она.
Я наблюдала за ней, качая головой и продолжая сочувствовать брату. И все равно я была благодарна. Но только дверь за ней закрылась, что-то темное и холодное сковало мое тело, мрак окружил, воспоминания сгустились и удалились, и я вновь услышала этот голос.
«Нет, Тарин. Держись в этом моменте! Дрянная ведьма. Вот здесь блок. Если соскочишь сейчас, то произойдет то же, что и в прошлый раз. Все твое сознание обнулиться. Ты забудешь все прошлое. Но на этот раз и Лайфорда».
Отлично! Почему бы и нет?
«Потому что тогда ты и брата не вспомнишь. Харрисон отдаст тебя любому оборотню. И когда придет Колтон, ты даже не попытаешься предупредить его о ловушке, не помешаешь предотвратить его смерть. Хочешь этого?»
Я хотела только, чтобы никто не копался в моей голове. Но присутствие Клода ощущалось очень явственно. Холод, тьма и полная безнадега, ни малейшего намека на просвет, никакой надежды, лишь больная одержимость. Я вдруг поняла, что эти эмоции не мои — его. Проникая в мой разум, он впускал меня в свой. И чем больше я принимала эту его тьму, тем больше могла разглядеть в ней. Внутри него тоже кто-то жил. Не зверь, ведь он не оборотень. Кто-то…