Яйца всмятку (СИ)

— Это нам даже на руку, — произносит он, когда мы идём по коридору.
Я смотрю снизу вверх. Он высокий и статный. В костюме. И даже морщины ему очень к лицу.
— Вы о том, что мой муж не явился? — уточняю.
— Вот именно, — он поправляет очки, — Третья по счёту неявка, и вас разведут без суда. Так что не в ваших интересах ему напоминать об этом.
— О! Тогда я не буду, — усмехаюсь.
  
Мы подходим к столешнице. Она просто стоит в фойе. И каждый адвокат считает своим долгом подойти к ней и поставить портфель.
— И насчёт квартиры не волнуйтесь, — говорит снисходительно, — На имущество, приобретенное по наследству одним из супругов, не распространяется режим общего имущества. То есть оно таковым не является. И ваш супруг не имеет на него никаких прав!
— Вы просто меня успокоили, — прикладываю я ладонь к груди. Оделась по случаю. Строго. В пуловер с имитацией пуговок и тёмные брюки. Собрала волосы в плотный пучок и подкрасилась лишь слегка.
Катька сказала, что я похожа на завуча.
— Насчёт денег…, — переходит Герман Исидорович к теме, не менее важной, — Тут важен факт фиксации. Скажем, если бы вы оставили эту сумму лежать под матрасом…
«В баночке из-под червей», — добавляю я про себя.
— То, — продолжает он, — Никто бы не знал о ней, кроме вас и вашего мужа. Однако же, вы предпочли открыть счёт и тем самым подтвердили документально факт наличия денежных средств. И на данный момент их можно расценивать как совместно нажитые.
— Вот дура я, — хмыкаю. Послушала Гену! А не нужно было.
— Я бы так не сказал, — усмехается Герман. И всё-таки, мужчина он хоть куда! — Ваши намерения понятны и правильны. Однако законное право на половину суммы у вас никто не отсудит. Если только муж не намерен отказаться от своей доли.
— О! — вспоминаю я «Сорокинские этюды» на этот счёт, — Вот это нет, точно!
— Ну что же, — разводит руками Герман Исидорович, — В таком случае будем судиться. Вы в свою очередь, — добавляет он, чуть подумав, — Имеете полное право выставить ему ответный иск с претензией на машину. Его авто-средство относится к категории совместного имущества.
— Ой, умоляю вас! — машу я рукой, — Чего там делить?
— Ну, машина в любом случае стоит чего-то, — комментирует мой адвокат, — У него будет два варианта: либо продать её и отдать вам часть суммы, либо оценить её по рыночной стоимости и выплатить вам сумму, не продавая авто.
— А сколько может стоить поддержанная иномарка БМВ? — щурю глаза.
— Ну, — Герман трёт подбородок, — Это зависит от многих параметров. От модели, пробега, наличия дефектов.
— Там дефект на дефекте, — отвечаю с досадой, — Даже судиться не хочется! Было бы ради чего.
— Ну, часть своих убытков относительно суммы на счёте вы тем самым компенсируете, — комментирует он.
Я киваю:
— Возможно.
— В общем и целом, пока всё идёт хорошо, — заверяет меня адвокат.
На ступенях мы с ним расстаёмся. Я жду такси, чтобы оно отвезло меня на работу. Отпросилась ради такого события! Хотя работы навалом. А он не пришёл.
Уже в такси я пишу ему:
«Сорокин, моё время стоит слишком дорого, чтобы я его тратила на такого, как ты».
Он перезванивает. Ну, надо же!
— Алло! — говорю деловито.
— А что случилось, Олюнь?
— Что случилось? — усмехаюсь его реакции, — Ты серьёзно, Жень? Что случилось? Я всё утро тебе звонила и писала. Я ради тебя отпросилась с работы! Ты думаешь, можно вот так поступать?
— Куда отпросилась? Зачем? — нервирует он.
— Не строй из себя дурака! У нас сегодня развод! — я почти кричу, чем привлекаю водителя. Тот деликатно глядит на меня в зеркало заднего вида.
Умерив пыл, добавляю:
— Если ты считаешь, что этим заставишь меня передумать, то напрасно. Я только сильнее уверилась в своём желании с тобой развестись.
— Ой, это сегодня уже? А я и забыл! — произносит Сорокин. Актёр! Какой же бездарный! И как я жила с ним все эти годы, ума не приложу? Где были мои глаза, уши и остальные органы чувств?
— Ой, всё, мне это надоело! Получишь повестку, заседание отложили. Я тебе не буду ни о чём напоминать. Делай, что хочешь, я всё равно разведусь с тобой! — сказав это, вешаю трубку.
Выдыхаю, смотрю на часы. Валера предлагал приехать за мной к зданию суда, дабы «позлить моего бывшего». Он уже забрал свой Опель из ремонта! Какой-то бандит проколол ему шины прямо во дворе. В тот самый вечер, когда мы с ним встречались в ресторане. Просто сволочи, а не люди! А с виду приличный двор. Вот так и покупай квартиры в новостройках.
Я отказалась. Не хочу навлекать на него неприятности. Да и вообще! Я пока не решила, кто мы друг другу. Вспоминаю то, как спросила его накануне:
— Значит, Валерий Егорович, вы мне больше не доктор?
Я теперь в шутку называю его по имени отчеству. Валерий Егорович. Кажется, это заводит его…
— Я тебе больше, чем доктор, — ответил Валера. И это уже завело меня!
Да, пожалуй, так лучше. Буду ходить к другому врачу. А то получается, мы с Валерой не спали, а он уже видел там всё. Но тогда он был именно доктором, а теперь…
«Не торопи события», — убеждаю себя. То, что ты допускаешь подобную мысль — это уже хорошо. То, что ты подпустила мужчину к себе — это просто чудесно! То, что ты согласилась на второе свидание с ним — это огромный шаг в сторону.
Катька, кажется, тоже подозревает, что я с кем-то общаюсь. Ещё бы! Если мама, закрыв двери кухни, вполголоса с кем-то щебечет, перед сном, это уже о многом говорит. Сегодня спросила за завтраком:
— Мам, хочешь, папе скажу, что ты с кем-то встречаешься?
— Зачем? — удивилась такому.
— Ну, — дочка пожала плечами, — Чтобы он ревновал!
— Мне вообще всё равно, что подумает папа, — призналась.
— Серьёзно? — спросила Катюха, — Вообще?
Я кивнула.
— Ну, — ковырнула она ложкой белок от яйца, — Значит, что ты его больше не любишь?
Я присела за стол. Теперь Андрюха всё чаще ночует с Ксенией. Готовятся к свадьбе. И мы с Катей готовимся. Скорее всего, перенесут на январь. В декабре, перед новым годом, все рестораны заняты…
— Ну, как можно любить того, кто тебя предал, — бросила я, и добавила, — Но это тебя не касается! Я имею ввиду, ты люби.
Катька нахмурилась:
— Блин! Как это всё сложно.
Я посмотрела на дочку.
— Да, зайка, всё сложно. И с возрастом становится только сложнее. Но если ты любишь кого-то, а этот человек не заслуживает твоей любви, то лучше его разлюбить.
— А если не получается? — буркнула Катька и тут же замкнулась в себе.
Меня пронзило! Как будто дверца открылась, а за ней… То, что раньше было скрыто от меня — её чувства. Чувства дочери к кому-то. К этому парню, который обидел её. Которого я бы сама отлупила! Вот только не знаю, кто он такой.
Я взяла Катю за руку:
— Зайчик мой маленький, это пройдёт.
Катька вздохнула по-женски, смахнула слезу со щеки. И, посмотрев за окно, глубокомысленно ответила:
— Я тоже так думаю.
  
Глава 41
 
Анжела
Курю, стоя возле подъезда. Не своего, а Женькиного. Хотя, он тут не живёт. И чего я пришла? Не знаю. Хотела сказать ей что-то. Даже речь репетировала! Типа, начать надо так:
— Ты чего уцепилась за Женьку?
Думаю: стоит ли добавлять «как банный лист за жопу?». Это же типа я Женьку жопой обзову? Как-то не очень звучит…
Она такая скажет:
— Потому, что мы с ним муж и жена!
А я ей отвечу:
— Да он давно тебя не любит уже! Те чё не позорно держать мужика, которого от тебя воротит? Да у него аппетит пропадает, когда он твоё имя слышит!
  
Ну, это я, конечно, утрирую! Ну а что? Должен же ей кто-то глаза раскрыть на правду?
Ну и чё она может ответить? Скажет мне:
— Ты всё врёшь! Он меня любит! Он детей любит! У нас с ним семья.
— Ага! — поддакну, — Потому он со мной уже три года от этой семьи отдыхает.