Владетель Альдеррийский (СИ)

— Ответчик! Маркграф Адельрийский! — волшебница назвала имя второго участника поединка. — Герой битвы у Трёх Сопок и магистр стихийной магии!
О как! Вчерашнему сражению уже и эпическое название присвоили. Красиво, ничего не скажешь. Сражение у Трёх Сопок, хоть эти сопки и исчезли в неизвестном направлении. И ещё Эдик не предполагал, что у него окажется столько болельщиков. Громче всех, конечно, орали менникайны, но и других воплей было достаточно много. Эдик шагнул к входу в Круг, но его остановила леди Пиддэд.
— Постойте маркграф, — её медоточивые интонации наводили на мысль о приготовленной каверзе, — остался один небольшой, но очень важный момент.
Эдик застыл в ожидании, а Первый Магистр Ордена продолжала разыгрывать свою партию. Она отработанным жестом вытащила из рукава мантии свиток, настолько ветхий, что, казалось, он сейчас рассыплется у неё в руках.
— Это положение давно позабыто и не применялось с незапамятных времён. Но я не вижу причин, почему его не соблюсти на этот раз. Я нашла задокументированное дуэльное правило за подписью досточтимого пращура действующего монарха, Руттгерта Первого, — с этими словами она продемонстрировала свиток всем, кто желал его увидеть. — И оно гласит: если в Круге Мечей сходятся воин и чародей, то следует уравнять шансы, ограничением магических способностей последнего!
Вот же зараза! Отыгралась всё-таки! Нашла способ, курва! И не поленилась же сгонять в королевкую библиотеку, чтобы провести там бессонную ночь в поисках подходящей бумаги. Да ещё и подчинённых, наверное припрягла к этому делу. Как пить дать припрягла, одна бы не справилась. Ведь глупо предполагать, что древний свиток, так кстати оказался под рукой в нужный момент. Подлюка!
Нехорошие слова в адрес красивой женщины вовсе не красили Эдика, но с языка сорвались именно они. Уравнять способности! Может быть, в древние времена, лишение чародея магической силы и уравнивало способности, но сейчас — бабка надвое сказала. Не то чтобы Эдик боялся, но его соперника обучали обращению с мечом чуть ли не с детства, и практически каждый день. А с этим стоило считаться. По крайней мере, принимать в расчёт. Рефлексировать дальше не дала чародейка.
— Подойдите, лорд Эддард, — приказала леди Пиддэд, — и протяните руки.
Местная вариация имени Эдика, заявленная во всеуслышание, вызвала обычную реакцию. По зрительским рядам прокатилась волна удивлённых возгласов, а чародейка тем временем защёлкнула на его руках браслеты. Широкие, из подёрнутой зеленью бронзы, они даже на вид выглядели древними. По всей поверхности артефактов были выбиты руны, и сейчас они засветились ядовитой зеленью.
Эдик не удержался от эксперимента и вызвал Столб Огня, прямо на голову Первого Магистра Ордена. Тщетно, даже ничтожная искорка не проскочила. Браслеты действительно отрезали парня от стихий и заблокировали его способности намертво. Твою же мать! В его понимании ограничение должно́ несколько по-другому выглядеть. Какая-то часть сил должна оставаться. Иначе какое это уравнивание шансов. Эдик за время, проведённое в Аркенсейле уже настолько свыкся с магией, что сейчас чувствовал себя полностью голым. Нет, ну какая тварь! Парень всё не мог успокоиться. На самом деле, знай он заранее, что так обернётся, так и готовился по-другому. Доспех потяжелей хоть бы взял, что ли… Сука!
— Теперь можете пройти в Круг Мечей, маркграф, — обворожительно улыбнулась волшебница и выкрикнула, не отводя от него ненавидящих глаз, — Итак, ответчик! Лорд Альдеррийский! Магистр Четырёх Стихий.
— Единственный и, надеюсь, последний, — добавила она вполголоса, не для посторонних ушей.
Но Эдик услышал, но ему ничего не оставалось делать, как только со злостью плюнуть чародейке под ноги. Ну не биься же сейчас в истерике, настаивая на несправедливости решения Первого Магистра. И некрасиво получится и без толку. Леди Пиддэт совершенно точно знала, что делала. И разыграла всё, как по нотам. Он скинул плащ, хлопнул на прощанье наставника по плечу и взял из рук Штерка секиры. Два раза выдохнул и решительным шагом вошёл в Круг Мечей.
 
— Бой насмерть! — объявила магиня. — Начинайте!
И посчитав свои обязанности распорядителя ритуала выполненными, она направилась к прежнему месту. Мимоходом бросив торжествующий взгляд на Аларока. А тот застыл соляным столбом, переживая глубочайший шок. Наставник полностью отдавал себе отчёт, чем грозит подопечному затея леди Пиддэд. Сейчас, с вероятностью девяносто девять процентов, он потеряет ученика. И самое страшное, что поделать с этим ничего не может. Да и не успеет. Потому что Ортис ди Ньетто уже пёр на соперника с экспрессией взбесившегося носорога.
В книжках всё это выглядит по-другому. Церемонные приветствия благородных лордов, поклоны, салютование оружием. Потом осторожное прощупывание соперника, шаг–подшаг, перетекание из стойки в стойку… Ничего подобного не было и в помине. Баронет сразу начал с атаки. И бил он словно боевой конь копытом. Поединок действительно занял три минуты, как и предполагал Эдик. Вот только всё это время его самого гоняли по арене, как нашкодившего кота.
Лёгкий доспех парня совершенно не располагал к жёсткому обмену ударами. Да если бы и располагал. С баронетом ему ничего не светило. Ди Ньето оказался слишком хорошим фехтовальщиком и был слишком хорошо вооружён. Максимум на что хватало Эдика, это кое-как отбиваться секирами. Точнее, секирой — вторая только что улетела за границу Круга Мечей, выбитая из рук мощным ударом оппонента. Оставался, конечно, ещё один вариант. Загонять сплошь закованного в тяжёлое железо врага до изнеможения. И может быть, это даже выгорело… С кем-нибудь другим. Постарше и потолще. А баронет был молод, силён и до безобразия вынослив. Он только распалялся с каждым ударом, но уставать не собирался. Скорее Эдик сам запыхается. Да он и запыхался уже. Сказалось всё-таки болезненное состояние и заложенный соплями нос.
Решив, что на сегодня достаточно беготни, парень развернулся к противнику лицом. Похоже, сегодня придётся умереть. Так для чего умирать уставшим. Правда, единственный топор не самый лучший выбор против противника с полуторным мечом, щитом и в полном доспехе. Но не расписываться же от этого в собственной несостоятельности. Эдик попробовал достать баронета. Но тот и в защите оказался хорош. Выпад был легко отбит, а от контратаки ди Ньетто Эдику пришлось далеко отпрыгивать назад. Бессознательная попытка устроить под ногами баронета Песковый Зыбун отозвалась болью в запястьях и зелёной вспышкой рун на блокирующих браслетах. И ничего не произошло, ни единой песчинки не появилось.
Парень взвыл от бессилия и злости. И чтобы хоть что-то сделать, метнул секиру противнику в голову. А сам кинулся ему в ноги с намерением повалить на спину. И снова не вышло. Баронет небрежным взмахом меча отбил летящий топор в сторону, и так вре́зал Эдику углом щита по спине, что он упал на четыре мосла. Следующий удар — коленом под подбородок заставил его опрокинуться назад, и уже вдогонку ди Ньето вбил ему в грудь пятку кованого сапога. Эдик грохнулся на спину и вспахал широкую борозду, проехав пару метров по утоптанному снегу.
Встать он попытался, но не успел. Удар ногой в лицо, да со всего маха, снова опрокинул Эдика на землю. Ортис ди Ньетто не собирался разыгрывать из себя благородного лорда. Эдик густо сплюнул кровью из разбитого рта, и откинулся назад, оперевшись на локти, в ожидании завершающего удара. Баронет не торопился. Сейчас игра шла по его правилам. Он подобрал упавший топор и пренебрежительно кинул оружие противнику.
— Попробуй ещё раз, самозванец, — голос ди Ньетто из-за закрытого забрала звучал глуше, чем обычно, — пусть все увидят, чего ты стоишь без своих фокусов!
Он пнул носком сапога снег под ногами, обдав Эдика колючими брызгами. И демонстративно отошёл в сторону — дожидаться, пока соперник поднимется. Этакий жест доброй воли. Показушник хренов!
Парень… Да нет, уже не просто парень — тот молодой человек с Земли остался в прошлом. В Круге Мечей тяжело поднимался Эддард, владетельный лорд Альдеррийских земель. Маркграф, стоя́щий на страже границ Аркенсейла. Магистр Четырёх Стихий, вероломно лишённый способностей, отправленный на верную смерть в неравную битву. Эдик осознавал себя сейчас именно так. И никак иначе. Жаль только, что недолго придётся.