Как упаковать любовь (СИ)

Ладно, уговорила себя я. Только одна конфета. Или две.
Я встала, решительно направилась за допингом. Заглянула в шкаф под кофемашиной — там, где обычно хранились запасы офисных сладостей, но… увы. На полке сиротливо лежал только пакет солёных крекеров. Великолепно.
Я вздохнула, посмотрела на пакет с крекерами так, будто он был виноват во всех моих жизненных неудачах, и с сожалением захлопнула шкафчик. Нет, ну правда, кто добровольно ест это в офисе? Солёные крекеры – это даже не еда, а какое-то недоразумение. Ни тебе удовольствия, ни утешения, только сухая, пресная пародия на нормальную пищу.
  
Я подняла голову и обвела взглядом наше рабочее пространство. Кухни у нас в офисе не было, а на полноценный обед обычно выбирались в кафе на первом этаже. Но сейчас спускаться туда казалось чем-то неподъёмным. Не хотелось ни пересекаться с другими людьми, ни тем более изображать из себя социальную и энергичную личность перед кассиром.
Я стояла у своего стола, раздумывая, можно ли незаметно перехватить у кого-то из коллег шоколад. И тут, будто услышав мои мысли, Ирина повернулась ко мне с чашкой в руках и прищурилась:
— Чего ты тут как потерянная?
— В жизни случилась трагедия, — печально вздохнула я, прислонившись к спинке кресла. — Шоколада нет.
Ирина понимающе кивнула, делая глоток чая.
— А ты в ящике у Алексея смотрела?
Я моргнула.
— В каком ящике?
— В верхнем. У него там всегда что-то есть. Он сладкое любит, но никогда сам не доедает. Говорит, держит для настроения.
Я уставилась на неё, пока эта информация переваривалась в моём мозгу.
Во-первых, Алексей любит сладкое? Неожиданно. Учитывая его сдержанность и вечно сосредоточенный вид, он больше походил на человека, который питается одной брокколи и белковой кашей.
Во-вторых…
— Ты предлагаешь мне залезть в ящик моего начальника?
— Ну, технически, я просто сообщила информацию, а что ты с ней сделаешь — твоё дело, — хмыкнула Ирина, пожав плечами.
Я посмотрела, как она поворачивается обратно к монитору, и внутри меня разыгрался настоящий спор.
С одной стороны, это было неправильно. С другой — шоколад.
С одной стороны, меня могли застукать. С другой — шоколад.
Я прикусила губу, борясь с соблазном. А через пять минут уже стояла у стола Алексея, оглядываясь по сторонам.
Я чувствовала себя если не матерой преступницей, то уж точно участницей сомнительной авантюры. Руки предательски вспотели, сердце почему-то стучало громче, чем обычно, и даже мельчайшие звуки в офисе казались мне подозрительно громкими. Хотя, казалось бы, что тут такого? Если Ирина знает о тайнике Алексея, значит, это не секрет.
Но все равно...
Я украдкой покосилась на открытую дверь, потом на соседние столы. Никто не смотрел в мою сторону. Игорь, продолжал сидеть в капюшоне, полностью погружённый в свои макеты. Ирина судя по звуку что-то печатала, попутно переговариваясь с кем-то по телефону. Вроде безопасно.
Но с другой стороны… Это ведь чужой ящик. Чужие вещи. Нарушение личных границ. Да он мне свой телефон без проблем в руки давал, но одно дело — телефон в его присутствии, а другое — личный стол.
Вдруг у него там помимо шоколада лежат, ну не знаю, конфиденциальные документы или тайный список своих нелюбимых сотрудников, куда я в ближайшее время рискую попасть?
Может, ну его, этот шоколад? Спуститься в кафе, купить что-нибудь сладкое, зато без угрызений совести. Или, на худой конец, подождать до завтра и заранее выделить бюджет на эмоциональную поддержку в виде сахара.
Я закусила губу, размышляя.
Но ведь его сегодня точно не будет.
Я могу просто взять и вернуть потом обратно, верно?
Просто взять кусочек. Самую малость. Чисто чтобы утолить тягу, а не потому, что я бесстыжая воровка.
Да, вот так и поступлю.
Решительно протянув руку к ручке ящика, я вздохнула, проклиная свою слабость перед сладким, и приготовилась к решающему моменту.
Внутри, как и обещала Ирина, действительно лежал шоколад. Причем не одна плитка, а целая коллекция — от классического молочного до какого-то экзотического с морской солью и карамелью. Сдерживая довольный вздох, я уже потянулась за ближайшей плиткой, но тут же замерла.
Потому что в глубине ящика, среди каких-то бумажек и флешек, валялось нечто, что никак не вписывалось в рабочую атмосферу.
Женские трусы.
Кружевные. Черные. С крошечным алым бантиком на поясе.
Я застыла, как нашкодивший ребенок.
В голове пронеслось тысяча мыслей. Это чей-то розыгрыш? Они случайно сюда попали? Или… нет, нет, не может быть!
Я торопливо с грохотом захлопнула ящик, словно только что сунула руку в улей с разъярёнными пчёлами. Сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет наружу.
— Всё нормально? — раздался голос Ирины.
Я резко обернулась. Она стояла в дверях и смотрела на меня с любопытством, но без особого подозрения, просто дожидалась ответа.
— Ага! — слишком громко выпалила я. — Просто… передумала.
— В смысле? — прищурилась она.
— Ну… пляжный сезон не за горами! — я нервно хихикнула и сделала вид, что внезапно вспомнила о ЗОЖ. — Надо держать себя в руках!
— С твоими-то худющими ногами? — фыркнула Ирина. — Ну-ну.
Я улыбнулась, надеясь, что выгляжу непринуждённо, и торопливо покинула кабинет Алексея, стараясь не выдать себя ни лишним движением, ни выражением лица.
Срочно спрятаться за собственный компьютер.
Да, именно так. Сесть, уткнуться в монитор и сделать вид, что я невероятно занята. Работой. Или, на худой конец, медитацией перед экраном. Всё что угодно, лишь бы никто не догадался, что я там увидела.
Но перед глазами всё равно маячили эти чертовы трусы.
Я даже моргала чаще обычного, пытаясь прогнать это видение.
Кто?
Как?
Почему?
Я судорожно вспоминала, заходили ли к нему в кабинет при мне какие-нибудь дамы. Нет, вроде бы ничего такого. Да и Алексей не производил впечатления человека, который хранит подобные трофеи в рабочем столе. Или я просто плохо его знала?
Может он потому так часто задерживался в офисе, что у него тут свидания проходят?
Но главный вопрос был даже не в том чьи они.
А почему это открытие так неприятно задело меня?
  
Глава 27. Алексей
 
Почему проблемы никогда не приходят по одной, а всегда сваливаются разом, как снежный ком?
Вчера целый день проторчал в типографии, разбираясь, почему буклеты отпечатали с отзеркаленным текстом и съехавшими заливками.
Окей, всякое бывает, но сегодня же пятница! Казалось бы, вот оно, можно выдохнуть. Но нет. Утро с самого начала намекнуло, что расслабляться мне не дадут.
Сначала закончилась зубная паста. Конечно, ни грамма не осталось, хотя вчера я был уверен, что там ещё четверть тюбика. Пять минут стоял в ванной, безуспешно выдавливая из него воздух и матерясь себе под нос. В итоге чистить зубы пришлось остатками какой-то жесткой мятной штуки, которую я ещё в прошлом году купил клюнув на рекламу и сунул в дальний угол.
Дальше — больше. Горячую воду отключили. Без предупреждения, разумеется. Потому что, ну а зачем? Кто-то где-то решил, что мне пора закаляться, и с утра мне пришлось делать бодрящий заплыв в ледяной воде.
На этом утренний сюрприз-бокс не закончился. Кофемашина тоже решила взять выходной. Неделю она терпеливо сигнализировала, что пора её почистить, но продолжала варить кофе. А сегодня вдруг упёрлась: «обслужи меня или оставайся без кофе». Отлично. Я бы и обслужил, но, по классике, нужные таблетки закончились, а идти в магазин с утра — увольте.
И тут, видимо, вселенная решила добить меня окончательно: когда я натягивал брюки, неудачно развернулся и так впечатался коленом об угол стола, что чуть сознание не потерял. Стоял потом, проклиная чью-то там мать и за компанию разработчиков мебели ИКЕА, пока держался за бедную ногу и думал, не выбил ли сустав.