Как упаковать любовь (СИ)

Честно говоря, этот проект вводил меня в состояние глубокого когнитивного диссонанса. Вроде бы в техническом задании всё было подробно расписано, клиент уже выбрал фото, которое обязательно должно было красоваться на упаковке. Казалось бы, бери и делай.
Но будь это обычная прямоугольная пачка — вообще никаких вопросов. Есть размеры, логотип, изображение. Расположила красиво, натянула на 3D-шаблон — и можно с чистой совестью бежать домой.
  
Однако клиенту захотелось уникальную упаковку. В виде цилиндра-семигранника. Каждая грань должна была олицетворять один из семи злаков, содержащихся в продукте. И на всё это великолепие нужно было растянуть спортивного вида блондинку с белоснежной улыбкой, небесно-голубыми глазами и, безусловно, силиконовой грудью.
Сколько бы я ни билась с кадрированием и расположением модели, у меня снова и снова выходило что-то пугающее. Либо её лицо ровно по оси расползалось на две половинки, превращая её в персонажа фильма ужасов. Либо на одной из граней оставался одинокий голубой глаз.
Я тут же представила полку магазина, где десятки таких упаковок выстроились в ряд и немигающе смотрят на покупателей. Брр.
Оставался ещё один вариант — разместить изображение так, чтобы на отдельной грани оказалась только грудь модели. Одна. Всё ещё странно, но хотя бы не так жутко, как "следящее око".
В общем, "креативная" упаковка явно удалась. Но в каком-то совсем не том смысле.
Я настолько с головой ушла в процесс перетаскивания изображения по макету, параллельно пытаясь осмыслить, что вообще такое эти фитнес-макароны, что когда над самым ухом раздался тихий голос:
— Над чем так усердно трудишься?
Я даже не подумала, просто выпалила первое, что пришло в голову:
— Пытаюсь выбрать между сиськой и глазами.
Осознание пришло с задержкой в пару секунд. Вопрос прозвучал не в моей голове. И ответила я тоже вслух.
Я вздрогнула и резко повернула голову.
Рядом со мной, небрежно опершись локтями на стол, стоял Алексей. Он вглядывался в монитор с таким серьёзным и задумчивым видом, будто перед ним были не злополучные макароны, а секретные чертежи ядерного реактора.
Я невольно втянула носом лёгкий древесный аромат его парфюма — тёплый, чуть терпкий, с едва уловимой ноткой цитрусов. Чёрт, пахнет хорошо. Даже слишком.
Алексей слегка склонил голову, продолжая изучать макет.
— Сложный выбор, согласен, — наконец-то произнёс он, не отрывая взгляда от экрана. — Сделай оба варианта, но не трать на это слишком много времени. Клиент всё равно откажется от этой идеи.
Я недоумённо моргнула и повернулась к нему.
— Почему?
Алексей выпрямился, лениво потянулся, разминая плечи, словно те окончательно затекли после долгого рабочего дня, и, вздохнув, ответил:
— Форма упаковки совершенно не практичная. Клиент пока что в эйфории от своей гениальной задумки, но он просто не осознаёт, во что ему обойдётся производство этих семигранников. И транспортировка, и выкладка в магазинах, и предполагаемая прибыль… Он потом эти макароны никому не продаст по такой заоблачной стоимости.
Я обречённо склонила голову и уставилась на монитор с чувством глубокого разочарования.
— То есть в итоге всё будем переделывать? — спросила я, уже предчувствуя, как придётся снова перекраивать макет, менять концепцию и бесконечно согласовывать каждую деталь.
Алексей кивнул, но без всякого драматизма.
— Увы. — Он усмехнулся и развёл руками в жесте «я тут бессилен». — Но не переживай, с опытом научишься сразу понимать, какие клиенты готовы тратить деньги на амбиции, а какие скорее прагматики.
Я скептически изогнула бровь.
— А это вообще реально?
— Вполне. — Алексей чуть склонил голову, будто оценивая меня. — В какой-то момент ты просто научишься замечать тревожные звоночки. Например, если клиент заявляет, что его продукт «не имеет аналогов», «перевернёт рынок» и «будет продаваться сам себя», готовься к бессонным ночам и куче правок.
Я фыркнула.
— То есть если заказчик говорит, что хочет «простую, но стильную упаковку», значит, у нас будет семь кругов ада?
— Именно. — Алексей чуть ухмыльнулся. — Схватываешь на лету!
Я хмыкнула и покачала головой:
— И почему это не прописывают в брифах? Что-нибудь вроде: «Пожалуйста, честно укажите, насколько вы реально готовы вложиться в этот цирк, или это просто блажь, которая сгинет в недрах вашей бухгалтерии?»
Алексей усмехнулся, и в его глазах мелькнуло что-то лукавое. Он чуть наклонился ближе, понизив голос до заговорщического шёпота:
— Потому что если бы заказчики писали правду, мы бы не получали денег за правки, бессмысленные обсуждения и разработки с нуля.
Я фыркнула, представив, сколько нервных клеток удалось бы сохранить всему дизайнерскому сообществу, если бы клиенты сразу знали, чего хотят, и ещё и могли это чётко объяснить.
Но ведь тогда работа бы стала слишком скучной, правда? И менее прибыльной, с этим не поспоришь.
Я рассмеялась.
Вот и скажите теперь, как после этого не оставаться оптимисткой?
  
Глава 12. Анна
 
— Давай выкладывай, есть на твоей новой работе нормальные мужики? — Олька прищурилась и, не дожидаясь ответа, откусила внушительный кусок от хот-дога. — А то ты уже полчаса заливаешь мне только про заказы, упаковки и цветовые палитры. Я за тебя рада, но, знаешь ли, хочется и чего-то более пикантного.
Я закатила глаза и с нарочитым вздохом посмотрела на Полинку, которая с восторгом носилась вокруг нас на своём новеньком самокате. Ветер трепал её тёмные кудряшки, а щеки раскраснелись от быстрой езды.
Каждые выходные я старалась выбираться с дочкой в парк, чтобы хоть как-то компенсировать ей жизнь в четырёх стенах и прогулки среди унылых серых дворов. Здесь было куда лучше: ухоженные аллеи, запах свежей весенней травы, солнечные зайчики, скачущие по водной глади пруда, и, что самое главное, ни одного подвыпившего любителя «отдохнуть» на детской площадке.
— Да ну тебя, Оль, — наконец ответила я, скосив на подругу лукавый взгляд. — Что я тебе, на кастинг женихов устроилась?
— Не знаю, не знаю. — Она театрально пожала плечами. — Но про начальника своего рассказываешь с подозрительно частыми вздохами. Может, пора уже снять кольцо с безымянного пальца?
Я машинально сжала руку в кулак. Олька всегда была прямая, как стрела, и говорила в лоб то, что думала. И иногда от этого становилось неуютно.
— Я просто привыкла к нему на руке, — пробубнила я, стараясь не раздражаться. — Это вообще ничего не значит.
Олька выгнула бровь, развернулась ко мне лицом и, не снижая скорости, пошла спиной вперёд, продолжая буравить меня своим хитрым прищуром.
— Ага, конечно, — протянула она с явным недоверием. — Просто привыкла, говоришь?
Я закатила глаза, делая вид, что не замечаю её взгляда.
Олька выглядела слегка уставшей, но всё равно умудрялась излучать бодрость. После ночной смены в больнице она даже не заехала домой — сразу примчалась гулять с нами. Зеленая медицинская кофта с закатанными рукавами, тёмные джоггеры, легкий плащ на распашку и кроссовки, идеально подходившие для долгих прогулок, делали её образ ещё более убедительным.
— Ну а что ты предлагаешь? — вздохнула я. — Взять и просто снять?
— Да, — уверенно кивнула Олька. — Прямо сейчас.
— Ты же понимаешь, что это глупо?
— Знаешь, что глупо? — Она сделала выразительную паузу. — Держаться за то, что давно потеряло смысл.
Я снова сжала пальцы в кулак и посмотрела но тоненький оболочек металла вокруг пальца. Она, конечно, была права. Но от этого не становилось легче.
  
— Между прочим, я сама от него ушла, — сказала я, понимая, что звучит это как-то... оправдательно. — Так что ни за что я не держусь.
— Угу, — протянула Олька, жуя свой хот-дог. — Но я знаю, за что тебе было бы очень даже полезно подержаться... если ты понимаешь, о чём я .