Сломай меня (ЛП)

Я никогда не делала этого раньше, но он направляет меня движениями бёдер и руками, пока мы не попадаем в ритм. Коннор сидит со спущенными штанами, не отрывая глаз от моей груди, которая подпрыгивает вверх-вниз. Наблюдает, как я трахаю его друга.
Однако взгляд Ронана прикован к моему, он прожигает меня насквозь, пока я скачу на нём, снова чувствуя тяжесть в животе. Положив руку мне на грудь, он отталкивает меня назад, пока я не опираюсь на торпеду, мышцы бёдер напрягаются от растяжки.
  
— Можешь потрогать себя для меня? — просит Коннор. Я поворачиваю голову к нему и вижу, что он ласкает свой снова возбудившийся член, готовый продолжить.
Эти двое сведут меня с ума.
К этому моменту я уже не чувствую ни капли смущения. Провожу пальцем по клитору, скользкому и чувствительному, но готовому к новому экстазу.
— Чёрт. Если бы мы были не в этом грузовике… — бормочет Коннор, ускоряя движения, сжимая себя крепче.
— Что мы с тобой сделаем, — шепчет Ронан между тяжёлыми вдохами, его грудь вздымается так же, как моя. Он уже близок.
Что? Что они могут сделать такого, чего уже не сделали?
Ронан притягивает меня к себе, его сильные руки обвивают тело, лицо зарывается в шею, пока мы двигаемся.
— Ты не догадываешься, да?
Мне неловко это признавать, но я отвечаю:
— Нет.
Я думаю, что он объяснит, но его объятия сжимаются, движения бедер ускоряются, и вдруг его член начинает пульсировать, когда он кончает.
Рядом Коннор тоже достигает кульминации, на этот раз в свою ладонь.
И затем так же внезапно наступает тишина. Дождь прекратился, и слышно только наше тяжёлое дыхание в кабине, моя грудь прижимается к Ронану. Я не кончила, но странно спокойна.
— Только посмотрите на нас троих, — бормочет Ронан.
Я так и делаю. Я, голая и блестящая от пота, сижу на Ронане, пока он лежит с закрытыми глазами, а Коннор с членом в руке, покрытой спермой.
Я начинаю смеяться.
— Что это только что было?
Коннора подхватывает громким хохотом, даже Ронан усмехается.
— Теперь мы оба твои, Эбби. Вот что.
Легкий трепет пробегает внутри.
— Что это вообще значит?
— Это значит, что мы твои, — Ронан прикасается губами к соску. — Тебе понравилось?
Со мной что-то не так, если я скажу «да»?
Я медлю секунду, затем киваю.
— Хорошо.
Я тянусь за футболкой, чувствуя себя уязвимой теперь, когда момент прошёл, но Коннор успевает схватить её и убрать подальше. Он лениво улыбается.
— Как думаешь, я смогу оказаться внутри тебя сегодня? Всё-таки мой день рождения.
Голос в глубине сознания возмущенно кричит. Он твердит, что это уже слишком, я зашла слишком далеко. Что я грешу.
Я отмахиваюсь от него, потому что этот голос вызван ограниченностью мамы и проповедями преподобного Эндерби, и я уже не уверена, что разделяю их убеждения.
— Ну? Что думаешь? — Руки Ронана скользят по спине, пальцы спускаются ниже, пока он снова не начинает ласкать мою тугую дырочку.
— Как насчёт нас двоих одновременно?
Когда до меня доходит, о чём он, я шокировано открываю рот.
Они оба начинают смеяться.
Хотя я знаю, что они не шутят.
***
— Черт, посмотри, какая гроза надвигается! Надо бы снова остановиться, — Коннор притормаживает, глядя на чистое небо.
— Продолжай ехать! — хихикаю я и шлёпаю его по руке.
Он ухмыляется и прибавляет газ. На другом сиденье Ронан откидывает голову, закрывает глаза и улыбается.
После дня рождения Коннора несколько дней назад между нами всё странно нормально — но лучше. С тех пор мы даже не целовались. Они более чем готовы, но не торопят, словно чувствуя, что мне нужно время осознать наши новые «отношения».
Отношения, которых мне хочется всё больше с каждым днём. То, как они заставляют меня чувствовать себя… Не могу описать. Это кажется правильным. Мне нравится делить с ними близость. Нравится глубокая физическая связь между нами.
Но последнее, чего я хочу — чтобы кто-то узнал. Одно дело, когда их называют моими «мальчиками для секса», и совсем другое, если все узнают, что это правда. Они могут заставить меня стыдиться своих желаний.
А сейчас я хочу Коннора и Ронана. Хочу посмотреть, к чему это может привести.
— Есть где-то уединенное место? Может, сегодня? — неуверенно спрашиваю я, глядя на дорогу и чувствуя, как на меня устремляются два взгляда.
Некоторое время никто не отвечает, затем Ронан предлагает:
— Можем успеть на последний паром в Хомер. Снять номер.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Было бы здорово.
Его глаза пробегают по моему лицу, в них отражается волнение.
— Очень здорово.
Коннор обнимает меня за плечи, притягивает к себе и целует в лоб.
— Ты понимаешь, что теперь я буду работать с бешеным стояком весь день?
— А когда у тебя его нет? — ворчу я, заставляя обоих рассмеяться.
Мы въезжаем в ворота и паркуем грузовик на служебной дорожке.
— Дэррил сказал зайти к нему перед обедом, — выпрыгивает Коннор.
Я вылезаю следом. Ронан идёт рядом, и мы втроём направляемся к главному корпусу.
— Не думала, что здесь бывает так жарко. — Несмотря на рыжие волосы и склонность обгорать, я каким-то образом приобрела довольно неприглядный золотистый фермерский загар. Не знаю, как от него избавиться, кроме как валяться на пляже для персонала. — Почти достаточно тепло для бикини.
— Это тот самый вид, который мне сейчас так нужен, рыжая, — Ронан кладёт руку мне на затылок, нежно поглаживает несколько секунд, прежде чем убрать.
Мне нравится, когда они так делают.
Я поднимаю лицо к солнечным лучам.
— Здесь так хорошо. Я так счастлива, что могу целый день работать на улице и наслаждаться этим, а не сидеть взаперти.
Когда я опускаю взгляд, то встречаюсь со знакомым стальным голубым взглядом.
  
Глава 23
 
У меня подкашиваются ноги при виде Генри, который выглядит потрясающе, прислонившись к грузовику и скрестив мощные руки на груди. Его взгляд задерживается на мне на три долгих секунды, прежде чем он вновь переводит его на Дэррила. Они разговаривают и смеются. Все это выглядит так буднично.
А я, кажется, в нескольких мгновениях от того, чтобы потерять сознание. Грудь сжалась так резко, что стало больно.
— Блядь, — тихо вырывается у Ронана рядом со мной.
Единственный, кто ничего не понимает — это Коннор. Он замедляет шаг и оглядывается, когда замечает, что мы отстали.
— Вы идёте?
— Да, — наконец выдавливаю я, заставляя себя двигаться вперёд, мои рабочие ботинки внезапно стали в десять раз тяжелее. Мое сердце бешено колотится, когда мы оказываемся перед Дэррилом.
И перед Генри.
— Эй, у нас ещё один рейс. Разгрузим после перерыва, если норм? — Коннор абсолютно не подозревает, что мой мир рушится.
А ведь у меня так хорошо получалось. Я упаковала все свои чувства — хорошие и плохие, в основном плохие — в маленькую коробку и засунула её в дальний угол сознания. Начала двигаться дальше, позволила себе наслаждаться жизнью. Наслаждаться вниманием других парней.
Но теперь это не имеет значения.
— Ага, идите, — бурчит Дэррил, тоже ничего не понимая.
Коннор кивает, затем переводит взгляд на Генри, включая более почтительную манеру.
— Рад снова видеть вас, мистер Вульф.
Генри отталкивается от грузовика и протягивает руку.
— Коннор, верно?
На лице Коннора мелькает лёгкая растерянность.
— Да, верно. — Я знаю, о чём он думает — откуда мистер Вульф знает моё имя? Но меня это не удивляет. Генри знал имена всех моих соседок.
  
— И Ронан. — Челюсть Генри напрягается, когда он протягивает руку Ронану.
Наконец, его взгляд снова останавливается на мне.
И я чувствую всю тяжесть своей боли так отчетливо, будто все произошло только что. Всё это время... всё, что происходило между мной, Ронаном и Коннором... ничего из этого не важно. Моё сердце не смогло ничего забыть.