Сломай меня (ЛП)

— Как вы, ребята, себя чувствуете? — Учитывая, что они не пришли на завтрак, я догадываюсь, что не очень.
Я протягиваю им два чёрных кофе. Коннор написал, чтобы я захватила им. По крайней мере, они успели помыться, так что от них не разит вчерашним пивом.
Коннор ухмыляется из-под бейсболки, которую сегодня надел.
— Охуенно. А ты?
— Я устала.
Ронан лукаво улыбается, забирая свой стаканчик, его пальцы слегка касаются моих. Те самые пальцы, которыми он, скорее всего, дрочил прошлой ночью, учитывая, что он правша.
  
— Да. Прости за это. Надеюсь, тебе не потребовалось слишком много времени, чтобы заснуть. — Он прихлёбывает кофе, наблюдая, как я краснею.
Будто он знает, что я делала.
— Так, слушайте внимательно! — Дэррил хлопает в ладоши, заставляя Коннора поморщиться. — Из-за завтрашней свадьбы нам придётся немного перекроить планы.
Я слышу, как кто-то бормочет:
— Не делай этого, чувак. Беги, пока можешь! — И по группе прокатывается смех.
— Ладно, ладно. Коннор, ты с Пегсом и Броди устанавливаешь шатер.
Коннор стонет, но Дэррил игнорирует его.
— Эбби и Ронан, вы отправляетесь на еженедельную проверку старого дома Вульфов, а потом возвращаетесь на ландшафтные работы. Эбби, ты руководишь посадками. Эти придурки не смогли бы привести сад в порядок, даже если бы от этого зависела их жизнь. Остальные… как обычно.
Мы с Ронаном вместе и наедине, всё утро. Это не в первый раз, но после прошлой ночи, с тем напряжением, которое накопилось…
Нутром чую, что это плохая идея.
Выражение лица Ронана говорит о том же.
***
Воздух в кабине грузовика густой от невысказанных слов и неозвученных намерений.
— Три года тут никто не живет, а мы всё равно проверяем дом каждую неделю, — ворчит Ронан, объезжая особенно глубокую выбоину на узкой дороге.
— Он важен для них. — Для него. Я крепко держусь за ручку двери, глядя вперёд, ожидая, когда за поворотом внезапно покажется дом. Я не была здесь с того дня, как мы готовили его к открытию отеля.
Того дня, когда Генри сказал мне, что между нами нечто особенное. Последний раз, когда я чувствовала его внутри себя.
— Ты опять это делаешь.
Я оглядываюсь и вижу, как Ронан переводит взгляд с меня на дорогу.
— Что делаю?
— Уходишь в какое-то глубокое, темное место, и твоё лицо становится грустным.
Ронан слишком наблюдателен.
— Тебе стоит лучше следить за дорогой. Мало ли, животные.
Это дарит мне около десяти секунд тишины. А затем он тихо спрашивает:
— Что он тебе сделал?
Знакомая пустота наполняет меня. Ещё даже нет восьми утра. Не уверена, что готова к этому разговору.
— Он одурачил меня. Лгал мне, а я верила, потому что была глупой и наивной. — Я никогда ни с кем об этом не говорила. Не с кем.
— Скучаешь по нему?
Я усмехаюсь, но без радости.
— Я скучаю по тому, что, как мне казалось, у нас было.
Он вздыхает.
— Тогда, может, пора двигаться дальше. — Он протягивает руку и дружески сжимает моё колено, прежде чем убрать её.
И тут до меня доходит. Не могу поверить, что не замечала раньше. Ни разу за все эти недели, за бесчисленными обыденными, бессмысленными разговорами.
— А что она тебе сделала?
Кадык Ронана нервно вздрагивает. Он отвечает не сразу, но я уже знаю, что она существует.
— Она решила, что ей нужно время и личное пространство.
— Как долго вы были вместе?
— Четыре года. Расстались за три месяца до того, как я приехал сюда. — Чуть мягче он добавляет: — Её зовут Таша.
Я протягиваю руку и сжимаю его колено, как он только что сжимал моё, потому что это кажется правильным. Он всё ещё страдает — это очевидно.
— И что теперь?
Он вздыхает, затем пожимает плечами.
— Даю ей то, что она просила.
— Но ты спишь с другими.
— Это ей нужно было пространство, не мне.
— А если она скажет, что хочет, чтобы ты вернулся?
— Тогда она получит эту версию меня. — Его улыбка слабая и неубедительная. — Но, полагаю, между нами все кончено.
— А если нет?
— Что мне, вообще ни с кем не заниматься сексом, пока я не буду уверен? Потому что я знаю — она это делает.
Я проглатываю свою боль. Так же, как я знаю, что Генри спит с другими. Он практически это пообещал.
— А чего хочешь ты, Эбби?
— Не знаю. — Какого-то чуда, которое сделает Генри не мудаком? Даст мне повод простить его за то, как он со мной поступил?
Если это действительно так, значит, я вообще ничему не научилась.
Я смотрю в окно, замечая сквозь деревья крутую крышу.
— Наверное, понять, как отпустить.
***
— Тут всё в порядке. Как наверху? — кричит Ронан с нижней ступеньки.
— Секунду! — Лампочка в дальней спальне перегорела, когда я щелкнула выключателем, а, по словам Дэррила, мы должны проверить, что всё работает. Мне пришлось снять ботинки и встать на кровать, чтобы дотянуться до нее. По крайней мере, постельное бельё с тех пор, как мы готовили хижину к открытию, уже сняли.
Я оборачиваюсь и вижу Ронана, прислонившегося к дверному косяку и пристально наблюдающего за мной.
— Ладно, вроде у меня получилось. — Я собираюсь спрыгнуть с кровати, но голос Ронана останавливает меня. — Не надо.
— Что?
Он медленно подходит, его взгляд скользит по моему телу.
— Чего ты хочешь, Эбби?
Он возвращает нас к разговору в машине.
Уже во второй раз он задаёт этот вопрос. Жаль, у меня нет хорошего ответа.
— Не знаю. Чувствовать себя хорошо. Не страдать. Двигаться дальше. Всё довольно просто.
Его сильные руки обхватывают мои бёдра, когда он останавливается прямо передо мной, его голова на уровне моей талии.
— Я могу помочь с этим.
— Нам нужно возвращаться в отель, Ронан. Мы не можем. — И в то же время, это именно то, чего я хочу. Чтобы Ронан заставил меня чувствовать себя хорошо. Снова ощутить жизнь.
— Там была белка.
Я хмурюсь, сдерживая смех.
— Белка?
— Ага. — Его руки начинают скользить вверх и вниз по моим бедрам, его пальцы крепко обхватывают мое тело, пока не останавливаются на пуговице моих штанов. — Она бегала по дому, и нам пришлось её ловить. — Его зелёные глаза поднимаются, встречаясь с моими.
И он расстёгивает пуговицу.
Я не останавливаю его.
Одним пальцем он опускает молнию, кончик скользит по трусикам вниз, останавливаясь чуть выше клитора.
— Потребовалось время, чтобы поймать эту чертову белку.
Почему я не останавливаю его? Это заходит слишком далеко.
Он стягивает мои штаны до щиколоток.
— Мы не можем заниматься этим здесь, — шепчу я. Это дом его бабушки и дедушки.
Он наклоняется, его губы касаются меня между ног. Я чувствую жар, движения его языка даже через хлопок.
— Почему нет? Думаешь, ему не всё равно?
Генри плевать на меня.
Ронан снова поднимает взгляд и, должно быть, видит ответ в моих глазах. Его пальцы зацепляются за край моих трусиков, и он стягивает их. Футболка длинная, но не закрывает полностью, а его губы так близко…
Моё тело реагирует на него, пульсация между ног нарастает, хотя это неправильно и глупо по многим причинам.
— После этого между нами всё изменится.
Его грубые ладони скользят по задней поверхности бёдер, сжимая ягодицы почти до боли.
— Не изменится. Обещаю, что нет. Я не допущу.
— Ты не можешь этого обещать.
— Могу. Снимай футболку.
— Ты еще даже не поцеловал меня.
Его дыхание касается моего клитора.
— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя?
— Разве не с этого всё должно начинаться?
  
Он останавливается и смотрит на меня своими проницательными глазами.
— Конечно. Я могу тебя поцеловать.
Я уже собираюсь слезть с кровати, когда он наклоняется. Я вздрагиваю, чувствуя, как его язык скользит между моих губ, касается клитора, обводит его.