Сломай меня (ЛП)

Это третье их совместное фото.
Слёзы застилают мне глаза, пока я дочитываю статью.
Очевидно, Генри двинулся дальше.
Мне тоже пора.
  
Глава 20
 
— Нам нужно загрузить всё в контейнеры для компоста до обеда. Ты там скоро? — кричит Ронан снаружи.
Я наклоняюсь над верстаком и встаю на цыпочки, чтобы повесить секатор на крючок, любуясь сараем для инструментов. Здесь всё новое, чистое, с аккуратными подписями, а воздух пропитан ароматом кедра. Так не похоже на наш старый, продуваемый сквозняками сарай, где отец хранит фермерский инвентарь.
  
— Давай уже! Шевелись! — Ронан голоден. Я уже знаю, потому что только в такие моменты он бывает ворчливым.
— Подожди! — огрызаюсь я, отодвигая коробку, которая мешает дотянуться.
Внезапно кто-то выскакивает из неё, слегка задевая мою шею.
С громким визгом я роняю секатор и отпрыгиваю назад, как раз вовремя, чтобы заметить полосатое черно-коричневое тельце, исчезающее за мешками с мульчей в углу.
Ронан врывается внутрь, на его лице паника. Сильные руки мгновенно обхватывают меня, словно защищая, и прижимают к груди.
— Что случилось?
— Бурундук.
— Бурундук? — Напряжение в его руках ослабевает. — Ты издеваешься? Господи, я подумал, на тебя напал медведь.
— Медведь. В садовом сарае?
— Ну, ты так кричала! — оправдывается он.
— Он прикоснулся ко мне!
— Прикоснулся к тебе. — Он вздыхает, а затем усмехается. — Чёртов счастливый бурундук.
— Заткнись. — Теперь смеюсь и я. Конечно, он превратил это во что-то сексуальное.
Я всё ещё в его объятиях. Он задумчиво смотрит на меня и молчит.
— Что?
Его глаза блестят, скользя по моим губам, а затем опускаясь ниже, к груди, прижатой к нему.
— Дай мне шанс.
— Шанс? Для чего?
Горящий взгляд, которым он встречает мои глаза, отвечает за него.
— Я не могу.
— Почему? Я видел, как ты на меня смотришь. Я знаю, что ты хочешь меня.
Мои щёки вспыхивают.
— Нет, не хочу. — Хотя я действительно часто смотрю на него. И на Коннора. Трудно удержаться — они оба подтянутые, рельефные и чертовски красивые. — Это не значит, что я собираюсь с тобой спать.
Его улыбка гаснет, а руки начинают блуждать, скользя вверх к плечам, большие пальцы едва касаются ключиц у ворота моей футболки, лёгкое прикосновение к коже заставляет грудь сжаться.
— Я серьёзно.
— Я тоже. — Вздыхаю я. — Не хочу всё усложнять и портить.
— Не испортишь. Мы оба знаем, чего хотим. — Он говорит это так буднично.
Я уже качаю головой.
— Я не могу.
— Можешь. Я говорю тебе, что можешь. — Он убирает выбившуюся прядь волос с моего лба. — Как бы невыносимо это для меня ни было, я разрешаю тебе использовать мой член для своего удовольствия.
— Боже мой. Прекрати! — Я смеюсь и толкаю его в грудь, ладони наслаждаются прикосновением к твёрдым мышцам груди. Он никогда раньше так открыто не делал мне предложения. Это из-за того, что произошло прошлым вечером с Коннором? Он ревнует и пытается соперничать?
Я отступаю, но Ронан делает шаг за мной.
— Тебя смущает, что у меня сейчас стояк из-за тебя?
Не могу удержаться, чтобы не опустить глаза на его штаны. Действительно, отчетливо проступает контур эрекции. Это меня смущает? Нет, я так не думаю. Но ему я этого не говорю.
Он улыбается, и я слышу, как он тихо бормочет:
— Боже, ты прекрасна.
У меня вырывается нервный смешок.
— Да ладно! Ты спал с моими соседками!
— А ты трахалась с Аспеном. И что?
— Он не был твоим соседом. И я видела тебя с Рэйчел.
Он закатывает глаза.
— Один раз, сто лет назад.
— Дело не в этом!
Он подходит ближе, и на этот раз я не отступаю, хотя знаю, что должна. Всё тело внезапно наполняется адреналином, реагируя на возможное удовольствие, которое предлагает Ронан, даже когда голос в моей голове кричит: нет! нет! нет!
— Дело в том, что прошлой ночью ты двадцать минут простояла в одиночестве под душем, слушая, как твоя соседка по комнате трахается с каким-то парнем. Только не говори мне, что это тебя не завело.
Я стону.
— Я действительно жалею, что рассказала тебе об этом. — Единственная причина, по которой я поделилась, — чувство, что Коннор должен знать. Казалось, что он не расстроился, но их очень заинтересовал тот факт, что я осталась послушать до конца. И прикасалась ли к себе.
Я точно не ответила на этот вопрос честно.
— Хочешь, чтобы я посмотрел, как Коннор трахает тебя? Тогда мы будем в расчете?
Может, это вообще не про ревность или соперничество.
Но... Боже мой.
— Ты действительно хочешь посмотреть, как я занимаюсь сексом с Коннором? — От одной мысли об этом я густо краснею.
— Что, ты никогда об этом не думала?
На самом деле, прошлым вечером. 
— Думала ли я о том, что ты будешь смотреть, как я занимаюсь сексом с Коннором? Э-э... нет!
— А согласилась бы, если бы Ронан не смотрел? — Коннор появляется в дверях, спускает свои авиаторы и разглядывает нас. Он явно подслушивал. — Какого черта вы двое здесь делаете?
Щёки вспыхивают ещё сильнее.
— Прости, на меня напал бурундук.
— Да ладно. Ты же знаешь, что у Ронана член больше, чем у бурундука. Может, как у белки.
Они оба заливаются смехом, а я только качаю головой.
Коннор заходит в сарай.
— Ну и где этот бурундук-убийца?
Я указываю на угол, он подходит туда и пинает мешок с мульчей ботинком.
— Надо выгнать мелкого ублюдка. Нельзя, чтобы они тут жили.
Я смотрю, как они вытаскивают коробки и мешки из-под стола, мышцы на руках и спинах напрягаются, рабочие штаны обтягивают упругие задницы.
— Чёрт! Вот он! — кричит Коннор, и через секунду пушистый комочек проносится мимо нас к выходу, заставляя меня вздрогнуть.
— Надеюсь, он достаточно умён, чтобы не возвращаться. — Коннор отряхивает руки, пока Ронан задвигает бочку обратно. — Так, вернёмся к теме. Ронан только смотрит? Или мне придётся делиться? Хотя бы позволь мне быть первым. У меня разбито сердце из-за Тилли. — Он изображает страдальческую гримасу.
Я разворачиваюсь и выскакиваю за дверь, запрыгивая за руль грузовика. Завожу двигатель, пытаясь заглушить их смех. Кажется, я каким-то образом дала им зелёный свет. Шутки закончились. Теперь они прямо предлагают мне секс.
Коннор обходит грузовик и опирается на водительскую дверь с весельем на лице.
— Что? Думаешь, тебе можно за руль?
— Мне никогда не дают порулить.
— Это не Хонда Сивик, Эбс. Ты вообще…
Я включаю первую передачу и отпускаю сцепление. Коннор отпрыгивает, когда грузовик дёргается вперёд. Я уезжаю, оставляя их в облаке выхлопных газов.
До компостной площадки четверть мили.
Этого хватит, чтобы все остыли.
***
Лоррейн замахивается и бьёт Тилли по щеке. Звук пощечины разносится по домику для персонала где собралось по меньшей мере двадцать пять человек, большинство из которых стоят у камина и наблюдают за кошачьей дракой.
Коннор цокает языком.
— Нехорошо. Её могут уволить за такое. — Слегка подталкивая меня локтем, он шепчет. — Это ты настучала, поросёночек?
— Нет! Я никому не говорила, кроме вас двоих! — Даже обидно, что он так подумал.
— Камеры засняли, как он входил, — бормочет Ронан, допивая пиво. — Клянусь, у Корбина есть киска, если судить по тому, что он болтает как баба.
Тилли с возмущённым видом смотрит на Лоррейн, которая рыдает, узнав, что её соседка переспала с её парнем. Джеймсу хватает порядочности выглядеть немного виноватым.
  
Благодаря трём бокалам пива и одному шоту у меня возникает желание подойти и дать ему пощёчину за измену.
— Пошли. — Ронан хватает меня за руку и тянет к выходу.