Сломай меня (ЛП)

— А вот здесь ты ошибаешься. Я могу делать что захочу. — Он осматривает манжет рубашки, замечает пятна крови на белоснежной ткани и начинает расстёгивать её.
— Нет, не можешь, — слышу я свой голос, отступая назад. — Ты не можешь делать все, что хочешь.
— Во вторник я буду владеть 61% акций Wolf Hotels, так что ты сильно ошибаешься.
— Твой отец знает о нас? — Это простой, невинный вопрос.
  
И все же блеск в глазах Генри говорит мне о том, что он сразу понял скрытую угрозу. Конечно, понял. Хороший хищник всегда на пять шагов опережает свою добычу.
Я прочищаю горло, чтобы мой голос звучал увереннее, несмотря на слёзы и дрожь.
— Думаю, он спросил, а ты соврал ему, что между нами ничего не было. Ты посмотрел ему в глаза и солгал.
Он теряет интерес к испачканной рубашке и поворачивается ко мне.
— К чему ты клонишь, Эбби?
Я не позволю ему наказать Майкла.
— Тебе нужно вернуть Майкла.
Мне не нужно произносить угрозу вслух. Судя по тому, как он сжимает челюсти, он все понимает.
— Ты мне угрожаешь? — Он делает шаг вперёд.
Я отступаю на три, внезапно осознавая, насколько это плохая идея.
— Я пытаюсь убедиться, что ты поступишь правильно.
— И, дай угадаю, разрешить тебе остаться в Wolf Cove и работать где угодно — тоже правильно?
Да.
— И если я не дам тебе то, что ты хочешь, ты расскажешь моему отцу, что я трахнул тебя, после того как клялся, что этого не было?
Я сглатываю.
Он снимает с себя рубашку и бросает ее на стул, снова становясь непринуждённым.
— Это очень похоже на шантаж, Эбби. Ты вообще ничего не усвоила из истории с Кирой? Ничего не поняла о том, как я решаю такие проблемы?
Что он не сдаётся без боя.
И вот я здесь, угрожаю тому, что он хочет больше всего — Wolf Hotels.
О чём, чёрт возьми, я думала?
Внезапно мысль остаться в Wolf Cove больше не кажется привлекательной. Лучше иметь дело с мамой и Джедом, чем с тем, что сделает со мной Генри. Это действительно выбор между знакомым и незнакомым дьяволом, и я подозреваю, что враждовать с Генри будет худшим решением в моей жизни.
— Я сдам вещи Белинде и уеду сегодня же. — Я поворачиваюсь к выходу.
— Ты не покинешь Аляску.
Я зажмуриваюсь.
— Ты сказал, что я должна либо остаться и работать на тебя, либо уволиться и вернуться в Гринбэнк. Так что я увольняюсь. Счастливой жизни, Генри. — Жаль, что мой голос дрожит.
— Это было раньше. — Он шагает прямо по разлитому скотчу, приближаясь ко мне, и останавливается в полуметре, его высокая фигура нависает надо мной. — Знаешь, Кира собиралась отказаться от обвинений и судебного иска. Я знал это ещё до того, как раскрыл план Скотта. Я знал, что она примет правильное решение, потому что детектив собирался показать ей видео, где она лежит на столе с раскинутыми ногами. То, что я придержал на всякий случай.
У меня отвисает челюсть.
— Моего лица там не видно, но Кира... её семья, муж, любой, кто кликнет на ссылку после утечки в интернет, увидит её во всей красе. И я пообещал, что все, кого она знает, увидят это. Думаю, она сделала правильный выбор, отказавшись от обвинений, ты согласна?
Моё сердце бешено колотится.
— Честно говоря, она понятия не имела, что такое видео существует. Будь иначе, Скотт вряд ли смог ею манипулировать. — Его взгляд падает на мои губы. — Большинство женщин подумают дважды, прежде чем шантажировать мужчину, зная, что у него есть нечто подобное. Не находишь?
У меня по спине бегут мурашки. Что именно он имеет в виду?
Он записывал, как мы занимались сексом?
Мои глаза скользят по потолку коттеджа в поисках камеры. Она может быть где угодно.
Как будто мои сердце и разум ещё не пережили достаточно за последние дни, он снова швыряет меня в пропасть. Кто этот мужчина? Я никогда не считала Генри ангелом, с его грязным ртом и грубостью, но он говорит, что записывает секс с женщинами без их ведома?
Как я могла так ошибиться? Как он мог быть тем Генри, в которого я влюбилась, которому добровольно отдалась, а потом так быстро превратиться в это чудовище? Он всегда был таким, а я просто была слишком слепа, чтобы увидеть? Я не могу сдержать слёз.
— Пожалуйста, не делай этого.
Он открывает рот, но замирает и зажмуривается. Его челюсть напрягается, лицо становится суровым.
— Можешь идти, но даже не думай садиться на паром. Жду тебя завтра ровно в 7 утра.
Я выбегаю за дверь.
***
— Эбби, ты не пойдёшь ужинать?
— Нет. У меня ужасно болит голова, и я пытаюсь с этим справиться, — лгу я Кэти, натягивая одеяло до подбородка. Здесь, свернувшись калачиком в своём укрытии — кровати с задернутой занавеской, я чувствую себя в безопасности. Если выйду, люди начнут задавать вопросы.
Знает ли Кэти, что я переспала с Майклом?
Знает ли она, что Генри уволил его из-за меня?
Она не сказала мне ни слова о Майкле, но слухи, наверное, уже вовсю распространяются.
Я чуть не пошла в хижину Майкла. Генри сказал, что он уже на пароме, но я надеялась, что он ошибся. Хотела поговорить, извиниться. Но потом испугалась, что он узнает причину увольнения, одно повлечет за собой другое, и весь Гринбэнк увидит, как я занимаюсь сексом на каком-нибудь видео, которое Генри слил, потому что я была настолько глупа, что попыталась шантажировать его. Поэтому я прибежала сюда.
У меня даже нет номера Майкла, чтобы написать и узнать, как он.
— Принести тебе что-нибудь?
— Нет, спасибо, я в порядке. — Сегодня я не буду ужинать. И не усну.
Я буду слишком занята, испытывая ужас перед остатком лета на Аляске.
  
Глава 15
 
Раньше вид сьюта №1 вызывал во мне дикий трепет.
Теперь, когда я огибаю поворот крытой галереи и вижу его, у меня внутри все неприятно сжимается.
У главного входа стоит тележка горничной. Наверное, Генри вызвал их, чтобы убрать осколки и пролитый алкоголь. Хорошо, потому что я не собираюсь этим заниматься. Я не хочу находиться здесь. Я еле дотащилась сюда из своей хижины после ночи, проведённой в беспокойных метаниях.
Я ненавижу его, повторяю я себе снова и снова. Потому что, если я злюсь и ненавижу его, это отвлекает меня от боли, я учусь справляться с ней.
Глубоко вздохнув, я достаю ключ-карту и вхожу через служебный вход.
— Есть тут кто?
— Да? — Белл высыпает осколки из совка в ведро и поднимает на меня взгляд.
Странно видеть здесь другого сотрудника, даже если я её знаю. Я была единственной, кто заходил сюда с тех пор, как начала работать на него, не считая того единственного визита Белинды, а затем Майкла, конечно.
— О, привет. — Я быстро оглядываюсь. — Ты не знаешь, когда вернётся мистер Вульф? — Может, мне повезёт, и общаться с ним придётся только с помощью коротких текстовых сообщений.
— Без понятия. Мне просто сказали убраться здесь и подготовить коттедж для сдачи.
Для сдачи?
Только сейчас я замечаю, что его ноутбука больше нет на столе. А клетчатая рубашка, в которой он рубил дрова, не висит на крючке.
И его походные ботинки не стоят у двери.
На самом деле, все его личные вещи, похоже, исчезли.
Странное чувство охватывает меня, когда я захожу в его спальню.
Кровать застелена свежим бельём. В шкафу пусто — нет ни его дорогих костюмов, ни повседневной одежды.
Генри уехал.
Я выхожу, рассеянно бросая Белл «спасибо», и достаю телефон, чтобы проверить, может Генри написал, а я не заметила?
  
Ничего.
Ни единого сообщения от Генри.
Какого чёрта? Что это значит для моей работы?
***
— Привет.
Белинда смотрит на меня поверх очков.
— Хорошо, что ты здесь. Мне нужен твой iPad и рабочий телефон. Сейчас. — Её тон сухой и деловой. Она снова вернулась к своей обычной, преувеличенно спокойной манере.