Сломай меня (ЛП)

Теперь у меня официально было два мужчины. Странная мысль. Интересно, все женщины думают об этом в тот момент, когда мужчина впервые в них входит, или только неопытные вроде меня?
Майкл так отличается от Генри. Тот брал и требовал, а Майкл колебался, ждал.
До этого момента.
Теперь колебаний нет. Кровать скрипит от его толчков, соревнуясь со звуками из-за занавески. Две пары занимаются сексом на расстоянии не более десяти футов друг от друга. Меня должно это смущать, но сейчас я могу думать только о том, как мне приятно.
  
Мои руки скользят по нему — по щетине на щеках, по широким сильным плечам, по рельефу его вспотевшей спины. Я запрокидываю голову, наслаждаясь единением с таким привлекательным мужчиной.
Тем, что Майкл хочет меня.
— О, черт! Да! — кричит Джеймс, кончая во второй раз за ночь.
Несколько резких, быстрых толчков — и Майкл с глухим стоном следует за соседом, пульсирую внутри меня.
И это всё?
— Чёрт, прости, — шепчет он, его дыхание сбивается. — Я пытался сдержаться, но не смог.
—Все в порядке, — я проглатываю свое разочарование, тяжесть в животе все еще ощущается, но быстро переходит в тупую боль.
— Доведи её до конца, мужик! — кричит Джеймс. — Давай, на скорость. Победитель смотрит!
—Отвали, — рычит Майкл.
— Ну ладно. Но всё равно, давай!
Майкл смеётся. Он целует меня и шепчет:
— Просто расслабься.
А затем кричит в ответ:
—Погнали!
И сползает вниз, увлекая за собой одеяло.
О боже. Неужели это происходит? Они что, правда собираются…
С моих губ срывается судорожный вздох, когда язык Майкла в первый раз обводит мой клитор. Секунду спустя девушка вторит мне.
Это действительно происходит.
Майкл раздвигает мои бедра, насколько это возможно, а затем, просовывая обе руки под мою задницу, приподнимает таз, раздвигая еще больше. Я вижу блеск в его глазах, когда он проникает в меня языком.
Как бы я ни хотела молчать, не получается. Я наслаждаюсь его умелым ртом, который то скользит между складок, то всасывает клитор, и звук эхом разносится по хижине вместе с моими всхлипами и стонами.
Знакомое жжение снова нарастает внизу живота, предвещая скорый оргазм. Мне уже всё равно, кто и что слышит. Я впиваюсь пальцами в его короткие волосы, притягивая ближе.
В ответ он вводит в меня сначала два, потом три пальца, растягивая, массируя изнутри, а его язык ласкает мой клитор, снова, и снова, и снова.
Я в нескольких шагах от оргазма и широко раздвигаю ноги. Мне уже плевать, проиграем ли мы эту дурацкую гонку и появятся ли у нас зрители, как угрожал Джеймс. Я прижимаюсь к лицу Майкла, оргазм накрывает сильно и быстро. Я кончаю, громко, не сдерживая криков. Пусть слышат. Всё равно они уже кончали при мне. И потому что сегодня вечером мне просто все равно.
Девушка кончает следом за мной — то ли по чистой случайности, то ли мой стон её подстегнул.
В любом случае, в хижине внезапно становится пугающе тихо.
Майкл вынимает пальцы, целует внутреннюю сторону бёдер. Он тянется за салфеткой, лежащей на полочке. Я молча наблюдаю, как он снимает наполненный спермой презерватив со своего все еще возбужденного члена.
— Вернусь через секунду.
Он натягивает штаны, соскальзывает с кровати и слегка раздвигает занавеску. Я слышу его шаги, свет из ванной на мгновение заливает комнату, затем дверь закрывается.
Я остаюсь одна со своими мыслями.
И внезапным приступом вины, которой не понимаю. Генри плевать, так почему я должна чувствовать себя виноватой?
Может, дело не в нём. Может, дело во мне — в том, что я становлюсь девушкой, которым никогда не собиралась быть. Которая занимается случайным сексом. Которая подглядывает и подслушивает.
Кто я теперь?
Я натягиваю футболку Майкла и убеждаю себя, что всё в порядке. Что Майкл — хороший парень, который понравился бы маме. И если уж я должна была переспать с кем-то сегодня — то только с ним.
В этом нет ничего особенного.
В туалете смывается вода, и мгновение спустя дверь снова распахивается, открывая мне великолепный вид на подтянутый живот Майкла.
— Оставь свет! — кричит Джеймс. Я слышу, как его босые ноги шлепают по деревянному полу
— Да ты что, мужик!
— А что?
Через секунду я вижу Джеймса — точнее, его голый торс и покачивающийся вялый член. Я закрываю глаза. Три члена за день. Три!
— Кто с тобой? — тихим шёпотом спрашивает Джеймс.
— Спокойной ночи.
— Черт! Скажи!
— Спокойной ночи, Лоррейн! Всегда рад.
— Спокойной ночи, — раздаётся приглушённый голос, и у меня отвисает челюсть. Лоррейн? Моя соседка, Лоррейн?!
Майкл задергивает занавеску, ложится рядом, снова обнимает меня и целует в шею. Он явно хочет, чтобы я осталась. И, честно говоря, мне не хочется оставаться одной.
— Теперь тебе лучше?
Я улыбаюсь и киваю.
И закрываю глаза, когда тяжесть снова наваливается мне на грудь.
***
Я просыпаюсь, лежа на Майкле, моя голова покоится у него на груди.
— …этот долбаный мужик был так пьян, что обоссался. И меня заодно! —жалуется кто-то. — Он даже не мог вспомнить своего имени. Нам пришлось отнести его в номер. Он чертовски вонял мочой. Так что да, дерьмовая ночь. Ненавижу охранять эти мероприятия.
—Я тебя не виню, — бормочет другой голос, и я сразу узнаю австралийский акцент. Это Энди, координатор Рошаны.
Черт побери. Между Тилли, убирающей её комнату, и Энди, соседом Майкла и её координатором, я чувствую, что всегда в двух шагах от новостей о том, чем она занималась с Генри.
— А с тобой что случилось? Она заперла тебя на все выходные?
— Блин, да я даже не знаю, с чего начать. У неё, кажется, раздвоение личности.
— Ага. Джерри говорил, она — первосортная стерва. Вчера три раза возвращала варёное яйцо, или типа того.
Энди стонет.
— Я с пятницы спал не больше пяти часов. Она заставила меня сидеть в той маленькой комнате и слушать, как она трахалась всю ночь.
— С кем?
Энди фыркает.
— С кем бы ты думал?
— Ну конечно. Такая телка сразу целится на самого главного.
Самый главный — это Генри Вульф.
Я вздрагиваю, жестокая реальность снова вскрывает рану. Я чувствую тошноту. Но не только. Где-то глубоко закипает гнев. Как он смел отрицать это?! Заставлять меня чувствовать себя виноватой, что не доверяю ему!
— Ну, хотя бы ты мог подрочить в своей каморке, а не в этом гребаном месте.
Энди смеётся.
— Да, это плюс. И все же, ей следовало отпустить меня.
Где-то расстёгивается молния.
— Может, она надеялась, что ты присоединишься. Она выглядит так, что примет сразу два члена.
— Это точно. Вчера она притащила домой эту горячую блондинку и босса, и… эй… — голос Энди понижается. — Аспен наконец кого-то подцепил?
Аспен. Проходит минута, прежде чем я понимаю, что он имеет в виду Майкла, который зимой работает в Wolf в Аспене.
Энди, должно быть, увидел мою одежду.
Занавеска в изножье кровати раздвигается, и в нашем пространстве появляется его симпатичное лицо. Слава богу, я хоть прикрыта одеялом ниже пояса.
— Отвали, — сонно бурчит Майкл. Я даже не заметила, что он проснулся.
Энди игнорирует его, ухмыляясь мне.
— О, привет.
Я чувствую, как мои щеки вспыхивают.
— Привет.
Отлично. Теперь Энди знает, что я осталась на ночь. Как скоро это разнесётся?
Он поднимается по лестнице и падает на свою кровать.
— Если я кому-нибудь понадоблюсь, я буду спать до вторника.
— Ага. Я в душ. Весь в этой долбанной моче, — ворчит другой. Дверь открывается и закрывается и в хижине снова воцаряется тишина.
  
— Эй, — пальцы Майкла скользят по моему подбородку и поднимают лицо, он целует меня в губы. — Сегодня тебе лучше?
Я слабо улыбаюсь.
Нет, не лучше. Всё это кажется неправильным. Быть здесь, в его постели. В его объятиях. Мне не стоило спать с ним. Я использовала его. По-настоящему использовала, а он этого не заслуживает. Он хороший парень, и, кажется, я ему нравлюсь.