Эдуард Лимонов

Как уже было отмечено, майдан 2004 года НБП поддержала, хотя и весьма своеобразно. Лимонов тогда говорил о том, что-де важна движуха, важно разрушение выстроенных на постсоветском пространстве механизмов контроля за выборами, что наносит существенный удар по путинскому режиму. При этом он утверждал, что «мы хотим, чтобы никакой Украины не было, чтобы она стала Россией». И предлагал украинским нацболам начать массовые кампании против премьер-министра Юлии Тимошенко — женщины с косой, символизирующей смерть.
  
«Я правильно все тогда сказал, конечно, — говорит Лимонов 2015 года о той поддержке майдана. — История вот какая. Я делаю какие-то заявления иногда, не стремясь, чтобы они были громкими, но обусловленные чисто тактическим моментом. Как вы помните, тогда появились наши эмигранты, нацболы на Украине. И мы старались как-то смягчить ситуацию. Некоторое время мы надеялись, так же как и раньше, на Белоруссию, что Украина станет какой-то другой страной, где нас хоть немного будут терпеть. В общем, чистая прагматика».
Вопрос о том, как и почему умерла Украина, был самым обсуждаемым в России 2014–2015 годов. Без преувеличения вся страна жила украинской тематикой, и ранее никому не известные имена украинских политиков, министров, депутатов Верховной рады, комбатов добровольческих батальонов оказались на слуху у миллионов россиян. Достаточно отметить, что главная информационная программа страны — «Время» на Первом канале — раза в два увеличилась в объеме за счет украинской тематики. Однажды граждане даже изумленно наблюдали в ней, как стриптизерши пинали ногами похрюкивающего от удовольствия одного из наци-боевиков Сашка Билого. Можно только представить себе, какова была реакция на это десятков миллионов российских пенсионеров. Валокордин, вероятно, расходовался тоннами. И это было круто, во всяком случае, куда интереснее традиционных поездок премьера Медведева к фермерам или совещаний у главы МЧС про весенний паводок.
Отцом и главным виновником Евромайдана по справедливости должен быть назван президент Виктор Янукович. Именно он и его команда в течение длительного времени готовили украинцев к подписанию ассоциации с Евросоюзом, рассказывая, какое это благо для страны. Причем этому статусу, которым обладает множество стран мира, включая, например, Алжир и Палестинскую автономию, придавалось какое-то невероятное значение национального выбора, куда идти — на Запад или на Восток.
Параллельно власть накачивала деньгами и ресурсом националистические движения, и в первую очередь партию «Свобода» Олега Тягнибока. Янукович полагал, что самого опасного соперника — Тимошенко — он обезвредил, засадив в тюрьму, а против второго — боксера и лидера партии «Удар» Виталия Кличко — был принят специальный закон, запрещающий баллотироваться в президенты тем, кто не жил на территории Украины последние десять лет (Кличко долгое время проживал в Германии). Именно в качестве основного конкурента и взращивался Тягнибок. Планировалось, что в 2015 году он выйдет во второй тур с Януковичем, и тот триумфально выиграет, объявив и России, и Европе о победе над коричневой чумой в лице фюрера «Свободы». Судьба, однако, распорядилась иначе: как это часто бывает, схема сработала против ее создателя.
В ноябре 2014 года Янукович, получив выгоднейшие предложения из Кремля о льготных кредитах и скидках на газ, отказался подписывать документ о евроинтеграции на саммите в Вильнюсе. Первая проповедь Лимонова по Украине появилась в его блоге 21 ноября. Он одновременно радовался отказу от подписания договора с ЕС и наличию в стране реальной демократии:
«Хохлы удивляют, не перестают. Евросоюзу не удалось выкрутить руки Украине и принудить ее к ассоциации с собой. Я не раз писал, что сочувствую судьбе Юлии Тимошенко, и продолжаю сочувствовать, но я рад, что евроволки не загрызли страну моего детства и юности.
Все же рiдна ненька Украина оказалась неслабой страной, где в Верховной Раде развернулась тягчайшая политическая борьба. Нам, “москалям” несчастным, остается только завидовать той степени свободы политической борьбы, которую проявила Верховная Рада.
Конечно же, российские либеральные умники тотчас обвинили Раду в том, что она ничего не способна решить, однако нам известно, как споро и взяв под козырек, российская Государственная Дума способна принимать антинародные законы.
Ну и хорошо, ну и верно.
Пусть так.
Хохлы удивляют, не перестают. Вот они истые славяне.
И в Раде дерутся, аж чубы трещат, и соленым словом вдоволь пользуются, а у нас все чухонско-финская покорность тонкогубая преобладает.
 
 
Все холоднее и холодней,
 
А на родной Украине 
 
По селам режут сейчас свиней,
 
Да на колодцах иней».
 
 
Евроволки, впрочем, продолжили точить зубы, а украинцы вышли протестовать против решения президента. В тот же день, 21 ноября, начались акции протеста на Майдане, массовку на которых составили приезжие из западных областей, футбольные ультрас, студенты, либеральная интеллигенция, недовольные Януковичем киевские обыватели.
30 ноября власти разогнали с помощью спецподразделения «Беркут» студенческий лагерь на Майдане. В ответ на следующий день там собралось многотысячное вече, выдвинувшее требования отставки правительства и президента. Националисты захватили здания Киевской рады и Дома профсоюзов и попытались взять штурмом администрацию президента.
Эти события вызвали немалый интерес и волну дискуссий в стане российской оппозиции. Поначалу их сравнивали с митингами на Болотной, и беззубость белоленточных выступлений делала это сравнение явно не в пользу России. Так, бывший военкор «Новой газеты» Аркадий Бабченко опубликовал издевательский пост про переговоры под вискарь митингующих с чиновниками в администрации Януковича и последующий увод масс с Майдана на митинг куда-нибудь за Днепр.
Но не только ожесточенные бои с милицией отличали этот Майдан от первого, который был полностью мирным. Евромайдан с самого начала носил отчетливый антирусский и ультраправый характер. Символом этого стало разрушение памятника Ленину на Крещатике толпой митингующих 8 декабря, водружение в центре Киева над входом в захваченное здание горадминистрации огромного портреты Бандеры и бесконечный слэм на Майдане под крики «Кто не скачет, тот москаль». На входе в штаб Евромайдана положили красный флаг, о который входящие вытирали ноги. Хотя и многие жители Украины, включая моего деда Сергея Михайловича Гончара родом из Николаева, трудились и воевали под этим флагом в Великую Отечественную, и теперь ворочались в гробах. А дожившие с ужасом смотрели на происходящее.
В эти зимние месяцы помимо тройки официальных переговорщиков с властями глав оппозиционных партий Верховной рады — Виталия Кличко, Арсения Яценюка и Олега Тягнибока — стали известными и лидеры радикалов. В первую очередь возглавивший созданный из нескольких националистических структур «Правый сектор» [8] Дмитрий Ярош. «Правосеки» оказались довольно специфической организацией. В отличие от сельского западенского национализма «Свободы» эти ребята объявили себя «патриотами-государственниками» Украины, не делившими ее жителей по национальному признаку, а также выступили против сближения с ЕС и вступления в НАТО. Именно «правосеки» и составили костяк уличных бойцов Майдана.
Это сразу отвратило от Майдана симпатии значительной части российской оппозиции. Хотя были и исключения, некоторые поехали в Киев бороться «за нашу и вашу свободу». И даже бывший член НБП Дмитрий Ревякин, вдохновленный энергией бунта, написал песню в соавторстве с группой «25/17»:
  
 
 
Команданте Ярош, красно-черные крылья,
 
Огненная ярость, зимняя герилья!
 
Люто ветер воет: страху мораторий.
 
Дозор несет высотно Небесная сотня.
 
Мало крови, мало. Прольется еще.
 
Жертвенная, алая, выставит счет.
 
Мало крови, мало, прольется еще.
 
Хлынут реки алые, выставят счет.