Судьба королевского наследника (ЛП)
Она.
В этот момент ничто и никто другой, блядь, не имеет значения.
Тринадцать
Лондон
Я не могу дышать. Мои руки взлетают к горлу. Мне нужно разорвать его, проколоть. Я пытаюсь сделать еще один глубокий вдох, но воздух становится густым. Мои глаза распахиваются, и я снова на том же мосту, смотрю в темное ночное небо. На этот раз ощущения другие. На этот раз я уверена, что умру.
Мои глаза закрываются, наконец-то обретая покой. Я готова умереть… просто возьми меня… человек в капюшоне может забрать меня. Я даже буду ждать его прямо здесь, на спине, в его власти. Я зажмуриваю глаза, молясь богам. Молясь кому? Каким богам? Расстроенная, я снова открываю глаза, и на этот раз с неба падает снег, хлопья касаются кончика моего носа.
Я поднимаюсь с земли, не обращая внимания на гравий, который впивается в мои ладони.
— Что?
Позади меня раздается кудахтающий смех, и я быстро оборачиваюсь, чтобы найти его, но не вижу ничего, кроме густого зеленого куста, скрытого за снегом. Я заставляю себя подняться на дрожащие ноги, не обращая внимания на то, как холодная погода оставляет мурашки у меня на спине.
Оттуда на меня смотрят треугольник и линия, нацарапанные на снегу. Я знаю что это — правда? Я думаю…
Темный дым клубится над деревьями, и громкий крик вырывается из моего горла, когда фигура в капюшоне летит прямо ко мне, раскинув руки, как летучая мышь.
Я вскакиваю с кровати, пот стекает с моих висков, когда я, наконец глотаю воздух, в котором так отчаянно нуждалась несколько мгновений назад.
— Иисус, блядь, Христос.
Я тянусь к ящику прикроватной тумбочки, нахожу свой телефон на зарядке. Что ж, по крайней мере, несмотря на мой пьяный ступор, мне удалось это сделать. Сейчас десять утра, я никогда не сплю после шести, и если я была так пьяна, как почти уверена прошлой ночью, почему я не чувствую похмелья?
Я открываю первое сообщение от Бена.
Бен: Я ушел завтракать без тебя, так как ты не проснулась. Расскажи мне… как прошел разговор с Найтом?
Я стону, падая обратно. Я помню все с прошлой ночи, вплоть до того, как мы уходили на вечеринку. Подождите. Нет.
Я снова вскакиваю со своей кровати. Да. Я пытаюсь покопаться в своих воспоминаниях. Я помню вечеринку и веселье, косплей фейри… Может быть, кокаин и Молли… Я пила и вдыхала наркотическое дерьмо направо и налево, все что угодно, лишь бы смыть повседневную скуку и почувствовать что-то новое.
Массируя виски, я начинаю молиться.
— Боже. Я обещаю, что больше никогда не буду пить, если ты просто расскажешь мне обо всех глупостях, которые я совершила прошлой ночью.
Сбросив с себя простыни, я быстро захожу в туалет, беру свой набор для душа и набираю Бена.
— Ты молодец, принцесса, — он отвечает после первого гудка.
— Заткнись, — я волочу ноги, отказываясь смотреть на кого-либо, пока иду в душ. — Что произошло с тобой прошлой ночью? Как ее звали?
— Кассандра, и со мной все в порядке, спасибо.
— Просто отлично, что ты пихнул в кого-то свой член, или просто прекрасно, что ты пихнул в кого-то свой член и получил ее номер?
— Вариант первый. В данный момент мне не нужен номер.
— Молодец, мальчик, — я хихикаю, протискиваясь в душ, мои плечи опускаются от облегчения, что я здесь единственный человек, и раскладываю свои вещи.
— Так ты так и не сказал, что произошло между тобой и девушкой барби, с которой ты ходил туда встречаться, что привело тебя к этой Кассандре… Или сказал, а я просто была слишком облажавшейся, чтобы вспомнить?
Я снимаю… что, черт возьми, на мне надето? Я зажимаю телефон между ухом и плечом, оттягивая низ черной футболки, чтобы лучше видеть.
— Какого хрена? — бормочу я, сбитая с толку иностранным дизайном спереди.
— Я сказал, что она пошла выпить, и я потерял ее.
А, точно, Бен что-то говорил.
— Потерял, а потом нашел Кассандру?
— В значительной степени, да, — он смеется.
Я киваю, слушая лишь вполуха, когда быстро переключаюсь на громкую связь и кладу телефон на раковину, снимая рубашку через голову и держа ее перед собой.
— Эй, у тебя есть черная футболка Philipp Plein?
— А? — Бен шаркает на заднем плане, и я опускаю футболку.
— Черт возьми, нет. Я не могла трахаться с этим дорогим дерьмом.
Может быть, я стащила ее у кого-то прошлой ночью? Может быть, она принадлежит Бену, и он просто не может вспомнить прямо сейчас из-за своей ерунды.
— Так как насчет тебя, твой сухой период официально закончился, после Тревора?
Правда?
Я вынуждена сделать слишком долгую паузу, поскольку смех Бена эхом разносится по ванной, выдавая меня. Я понятия не имею, был ли у меня мой любимый вид веселья прошлой ночью или нет.
— Мудак.
Я улыбаюсь, качая головой.
— Я принимаю душ, потом у меня смена в магазине. Кстати, ты видел Джаса вообще после того, как мы приехали туда? Я вроде как забыла, что это он пригласил нас.
Видения проносятся перед моими глазами. Образы Найта и того, как он усадил меня на колени к другому парню, чтобы он мог использовать свои руки, чтобы свести меня с ума.
Как он был таким игривым и почти милым, а потом щелкнул выключатель, и внезапно он стал… чертовски задумчивым. Неконтролируемое и чистое разрушение. Он был голодным волком, а я была его добычей, которая хотела, чтобы ее поймали.
Он как гребаный Гарри Гудини, появляющийся и исчезающий. Даже в моем чертовом сознании.
— Не-а, но скажи, когда увидишь его, что я мог бы надрать ему задницу за то, что он оставил нас тащиться домой пешком.
— Ты пошел домой пешком? — я разинула рот.
— Нет, мы позвонили в Uber примерно в полумиле отсюда, но он этого не знает.
— Люблю тебя, пока! — качая головой, я вешаю трубку с улыбкой на лице и включаю воду, трогаю ее, чтобы убедиться, что она достаточно теплая, прежде чем войти внутрь. Гребаные мальчишки.
Трахалась ли я с каким-нибудь парнем прошлой ночью, и да… во множественном числе, потому что привет, Ледженд?
Я протягиваю руку между ног, но мне не больно, и конечно, было бы больно, если бы Найт был между ними, верно? Все в нем кричит о диком животном.
Бьюсь об заклад, он даже рычит так же. У меня нет сомнений, что он мог бы соперничать с богом, эта длинная жилистая шея и острые углы его челюсти. Я вижу это сейчас, как напряглось бы его лицо, как приоткрылись бы эти полные губы, если бы только он мог впиться зубами в нижнюю.
При этой мысли мои пальцы летят к моей собственной нижней губе, и я вздрагиваю от крошечного намека на поврежденную кожу там. Это верно. Он укусил меня, и я думаю, что он пососал место, которое проколол, смакуя кровь.
И его глаза! Они… изменились. Не так ли?
Черт побери, мне нужно отказаться от наркоты, когда увижу его в следующий раз, чтобы я действительно могла почувствовать, что он собой представляет. Мои чувства еще ни разу не подводили меня в жизни, но они были затуманены почти каждый раз, когда я была рядом с ним.
Не то чтобы я точно увижу его снова, и скорее всего, не увижу, если прошлой ночью мы облажались. Он, похоже, из тех, кто любит разовое развлечение. Вы знаете, такой парень, который может иметь любую форму и размер, кого захочет, поэтому он устраивает им всем хороший тест-драйв, пока не найдет тот вариант, который подходит лучше всего.
Я могу надуться от обиды, если узнаю, что мы трахались, а я даже не помню этого, но опять же, если такой парень способен забыться после нескольких раундов в постели, то я вообще не хочу об этом вспоминать.
Это разрушит мое идеальное представление о нем, и то, что Найт, независимо от его фамилии, трахается как демон. И я, например, умираю от желания взять его за рога.
