Судьба королевского наследника (ЛП)

У него большая рука, сильная хватка.
Крид опускает голову, и я задаюсь вопросом, второй ли он человек за последние пять минут, который собирается поцеловать меня, и есть ли у меня какие-либо намерения остановить его, что я почти уверена, означает твердое «нет». В последнюю секунду его губы находят мое ухо.
— Осторожно, маленькая Лондон. Оборотни — самые ручные хищники на этой вечеринке. Не хотел бы, чтобы ты наткнулась на что-то гораздо… более темное.
  
— Что в этом плохого? — я подзадориваю его, мое дыхание обдувает его ключицу, когда он все еще наклоняется ко мне.
Я улыбаюсь, когда мышцы напрягаются. Есть что-то такое заманчивое во всех неприятностях, в которые ты можешь попасть, когда солнце сгорает дотла и все, что осталось, — плащ полуночи. Я сильнее прижимаюсь к нему.
— Могу я поиграть?
Клянусь, я слышу тихий стон из глубины его горла, и пальцы, сжимающие мое бедро, впиваются сильнее в мою кожу, но он отстраняется так же быстро, как и появляется, проходя мимо, не говоря ни слова.
Откидывая голову назад к стене, я делаю паузу, чтобы вздохнуть, не в силах отрицать боль, поселившуюся у меня между ног. Эта вечеринка — сплошное дразнение киски. Я трахну следующую тварь, которая столкнется со мной. Мне что-нибудь нужно. Или я иду в одну из этих комнат. Предпочтительно ту, где трахаются минимум тридцать минут.
Ладно, да, мне нужно найти себе тело на ночь. Будет справедливо, поскольку Бен явно наслаждается.
Выползая из угла, из которого я наконец выбралась, я спотыкаясь, бреду на кухню, расталкивая пьяные тела со своего пути. Если у меня будет хоть какой-то шанс пройти через это, мне что-нибудь понадобится. Если мне повезет урвать, больше того, что Джас дал нам ранее. Я замечаю маленькую мерзость на задней полке, и мои руки сжимаются вокруг бутылочки, когда я читаю надпись: Пыльца Фейри.
Ха. Должно быть это, мифическая тематическая вечеринка. Джастис должен был сказать мне, и я бы надела черные крылья, которые купила на Хэллоуин.
Поднося крошечную бутылочку к носу, я нюхаю ее, прежде чем окунуть мизинец внутрь и взболтать им содержимое. Вытаскивая его обратно, я изучаю блестящую смесь, покрывающую мой мизинец. Почему она такая красивая? Поднося ее ко рту, я позволяю пыльце Фейри раствориться у основания моего языка, в то время как мои глаза закатываются, а сладкий вкус ванили и сублимированных ягод стекает по задней стенке моего горла. Отличается от предыдущей. После нее не остается химической резкости.
Будем надеяться, что это дерьмо хотя бы наполовину так же хорошо, как то, что дал нам Джастис. Судя по усталости, которая медленно разливается в моих мышцах, я бы сказала, что действие почти прошло.
Мое внимание привлекает движение сбоку, и снова появляется это серебристое мерцание.
Ставя пустую маленькую черную бутылочку на стойку, я следую за серебристой вспышкой в дверях, но, переступив порог, останавливаюсь. На заднем дворе, сад мерцает от маленьких светлячков, которые выглядят как светодиодные фонари. Они, вероятно, являются светодиодными фонарями. Цветы на кустах переливаются розовым, желтым и фиолетовым, а небольшая дорожка, ведущая к освещенному бассейну, переливается ярким оттенком слоновой кости. Обнаженная девушка направляется ко мне, ее кожа блестит. А светлые волосы спадают на подтянутую задницу, и, проходя мимо меня, она одаривает меня легкой ухмылкой. Я едва успеваю сосредоточиться на ней, как останавливаюсь, мои ноги приросли к земле.
Подождите-ка.
Собиралась ли я следовать за ней в надежде увидеть Найта? Но разве слежка за его братом, потому что я убеждена, что Крид — его брат, не была бы более эффективной? Почему я следую за незнакомкой?
Я разворачиваюсь, чтобы вернуться внутрь, задыхаясь, когда сталкиваюсь лицом к лицу с красавцем.
Трахни меня, какой он горячий. Если бы у Джека Фроста и Эльзы, взрослой версии, был ребенок, им был бы этот парень. Его волосы почти серебристого цвета, его глаза почти того же оттенка, как и мои.
— Привет, — мои щеки пылают.
Ладно. Мне действительно, действительно нужно потрахаться. Я никогда в жизни так сильно не краснела. На самом деле, я блядь, не краснею. Я получаю то, что хочу, и ухожу. Секс для меня — сделка. Это наслаждение теми минутами или часами, когда все их внимание сосредоточено на тебе. Только на тебе. Возможно, у мужчин проблемы с разговорами, но если ты спросишь меня, секс — самое близкое к волшебству чувство, которое ты можешь испытать. Настоящее волшебство. Не эта его состряпанная, вызванная наркотиками версия.
— Привет, — он ухмыляется, делая осторожный шаг в мою сторону. В этот момент я болезненно осознаю, насколько это похоже на то, чтобы быть добычей. — Тебя зовут Лондон.
Он слегка отступает.
— Так и есть.
Мои ноги решают следовать за ним, как будто он надел ошейник мне на шею и ведет на поводке.
— А ты кто такой?
Не глядя, он лавирует сквозь толпу, которая не обращает на нас внимания, и я иду тем же путем, останавливаясь перед шаром горящего пламени, обжигающего мою щеку, когда он проноситься мимо нас. Это действительно хорошая имитация. Она даже излучает тепло.
Движение за ним привлекает мое внимание, и мои глаза встречаются с еще одним оттенком синего.
Симпатичный парень, похожий на плюшевого мишку, ухмыляется, склонив голову набок, но затем другой отвечает на мой вопрос.
— Меня зовут Сильвер.
Мой взгляд резко поворачивается к его голове.
— Подожди, серьезно? Тебя зовут Сильвер? Что это еще за дерьмо про Гарри Поттера?
Из-за камина доносится низкий смешок, и я снова ненадолго встречаюсь взглядом с этими голубыми глазами, но быстро возвращаюсь к другому.
Сильвер улыбается, и это приятная улыбка, кокетливая и располагающая.
— Если бы у Гарри Поттера был десятидюймовый член.
Я не утруждаю себя тем, чтобы скрыть свою усмешку.
— Для меня это был бы Драко.
— Значит, фанатка?
— Что я могу сказать? — моя голова наклоняется, когда я позволяю себе рассмотреть, во что он одет. Повседневные джинсы, джорданы и чистая белая футболка. — Я скрываюсь в темноте.
Его губы растягиваются, и я поднимаю руку, чтобы заправить волосы за уши, чтобы удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не коснуться его, как я это сделала с Кридом.
Господи, сегодня я нуждающаяся сучка.
Взгляд Сильвера останавливается на повязке вокруг моей ладони, и он хмурится.
— Что это?
Я пожимаю плечами, размахивая ню перед ним.
— Ах, это было то, что происходит, когда я отвлекаюсь. Пара небольших ран от вчерашнего камня. Ничего особенного.
Внезапно он бросается вперед, беря меня за запястье, и я вздрагиваю от жара, который пронзает мою ладонь, когда он прижимается к ней.
Я вырываюсь из его хватки, и он поднимает руки в воздух, сдаваясь.
— Что за черт? — я свирепо смотрю. — Сказала же, что порезалась.
— Нет, я так не думаю.
Моя голова откидывается назад.
— Что, прости?
Сильвер борется с усмешкой, и я понятия не имею, почему он и голубоглазый смеются вместе.
— Простите, вы меня знаете? Ходите за мной повсюду и следите за каждым моим движением? — огрызаюсь я. — Я чертовски уверена, что я поранилась.
— Не-а, — говорит он снова, почти с вызовом.
Рыча, я качаю головой и срываю свою дерьмовую повязку. Бедный Бен сделал все, что мог, с тем, что у нас было дома, но у него большие руки, а у меня маленькие, так что получился беспорядок.
— Я не знаю, почему я развлекаю тебя, но это, должно быть, потому что ты чертовски сексуальный, и это фейрийское дерьмо, которое я приняла…
— Что ты сказала? — он снова смотрит мне в лицо, его глаза осматривают меня. — Тебе жарко?
Я качаю головой.
— …что я выпила какое-то фейрийское дерьмо?
Я хмурюсь.
— Я имею в виду, я могу заплатить за это, если это проблема. Я не ожидала что буду накидываться бесплатно, но оно стояло там, так что я решила, что это бесплатно. Я уже чувствую себя нормально, так что, думаю, все налаживается. Я не совсем уверена, что оно должно делать, но моя кожа ощущается теплой. Каждый человек, на которого я положила глаз сегодня вечером, — редкостный тип прекрасного.