Инвестиции (СИ)

Гибель червя вызвала здоровый ажиотаж в научной среде. Народ не успокоился, пока толстая шкура не была снята и вместе с костями не уложена в одну из телег, а кое-какие внутренние органы не помещены в специальные контейнеры, предназначенные для этой цели. Одна весьма наглая студентка крепко отчитала меня и товарищей за то, что из-за нашей нерадивости поврежден бесценный мозг твари и значительная часть зубов. На что обиженный до глубины души метатель гранат посоветовал в следующий раз ей самой грохнуть червя без повреждения головного мозга и прочих ценных ингредиентов. Выдал он это в форме столь виртуозной словесной конструкции, что присутствующие бойцы дружно заржали, а девушка засмущалась и побежала жаловаться руководителю экспедиции на наглого матерщинника. Жалоба не проканала, Алим-Тонский сделал девице замечание, чтобы впредь не совала свой красивый носик, в дела, которые её не касаются. Обиделась, даже с горя всплакнула. Ну как же, хотела, как лучше, а её не поняли.
Следующей после червя нашей добычей стала стая наглых птиц с клювами-пилами. Пернатые были размером с земного страуса. Все-таки значительно меньше, чем тот Рух, которого мне удалось прищучить во время своего первого похода по континенту Эйфер. С другой стороны, их было в стае десятка четыре и нам пришлось отстрелить примерно половину, пока до остальных не дошло, что супротив ружжа их пилообразные клювы не тянут. Этих также распотрошили наши ученые. Впрочем, мне удалось заныкать во внепространственном хранилище пару тушек, там они не испортятся, хоть сто лет пролежат. По окончании экспедиции разберу на запчасти, что не пригодится отдам алхимикам, то-то обрадуются — ингредиенты из тварей пустыни ценятся как на Земле в былые времена корень женьшеня, а может быть, и дороже. Пропажу не заметили, иначе бы мне крепко досталось на орехи.
На третью ночь к нашему каравану попыталась прорваться стая здоровенных волков. Этим хватило мозгов по-быстрому ретироваться после гибели лишь пары особей. Я даже из фургона, в котором спал, не успел выбраться, настолько быстро все закончилось.
Стаю агрессивных насекомых размером с крупную саранчу изничтожали подручными средствами каждый в индивидуальном порядке. Твари оказались неядовитыми, но кусались пребольно, прокусывали кожу аж до крови. Девчонки хоть и визжали безбожно, но действовали намного эффективнее ребят, покинув повозки, сбивали тварей чем-то наподобие веников и тут же затаптывали ногами. Впоследствии и парни переняли полезный опыт, только вместо веников использовали собственные куртки. За час дружно избавились от напасти. Поверженные тельца насекомых также тщательно собирали и упаковывали. Я и тут подсуетился и под шумок заныкал с десяток собственноручно убиенных тварюшек, если не понадобятся самому, передам институтским алхимикам, не всё же этим столичным крохоборам.
На пару часов наше продвижение по пустыне было приостановлено то ли муравьями, то ли термитами, мигрировавшими сплошным потоком в северо-восточном направлении. На нашу группу не обратили никакого внимания, и слава всем богам. В противном случае пришлось бы давить их магией с непредсказуемыми последствиями для людей и животных и вообще для нашей экспедиции.
Второго песчаного червя взяли значительно проще, нежели первого. Этот монстр появился, в тот момент, когда наша дорога пролегала по каменистой осыпи в предгорьях Хребта Дракона. Граница песка располагалась в полутора сотнях метров. Тем не менее существо нас почувствовало и, вынырнув на поверхность, устремилось в сторону каравана. Чтобы одного червя превратить в двух нам хватило пары выстрелов из гранатометов. Весьма удачных, скажу вам выстрелов, поскольку на этот раз бесценный мозг и бесчисленные зубы не были повреждены.
Я помог неуклюжим студиозам в разделке туши. В результате мои запасы заготовок для производства артефактов пополнились дюжиной неплохих зубов и полуметровым осколком кости. Все остальное было прихватизировано жадными магиками.
Признаться, я не в обиде. Главное понять, каким образом лучше всего использовать трофеи. После чего можно будет сгонять сюда и запастись заготовками для артефактов и сырьем для ценных зелий.
 
Вообще-то и сам я имею представление о том, как изготавливаются многие алхимические снадобья, однако занятие это не по мне, зело вонюче и вельми грязно, то есть на любителя. Да и ни к чему мне оно, поскольку точно такого же результата, даже лучше, можно добиться, изготовив амулет с нужными свойствами из той же косточки песчаного червя или клыка поверженного котяры, у меня этого добра скопилось изрядное количество.
Наконец мы достигли нашей цели. Широкий вход внутрь горы был практически незаметен из-за прикрывавшей его от посторонних взглядов невысокой скальной гряды. Чтобы разглядеть приличных размеров дыру необходимо пройти около двух сотен метров внутрь неприметного каньона и не факт, что заметишь, поскольку темное отверстие сливалось по цвету с базальтом. Удивительно, что охотники смогли на него наткнуться без использования специальных магических приспособлений.
Сразу лезть в пещеру не стали. Сутки ушли на оборудование лагеря. Лишь на следующий день научная группа в полном составе двинула к мрачному зеву. Метров тридцать вглубь пещеры видимость была довольно приличная, дальше нам пришлось воспользоваться специальными электрическими светильниками. Мы с удивлением разглядывали выпуклый орнамент, скользящий по стенам и потолку, вне всякого сомнения, рукотворной пещеры. Хотя «рукотворной» будет неправильно, поскольку непонятно, чем вообще пользовались при её создании разумные пауки. Скажем так: «туннель искусственного происхождения».
Признаться, ожидал увидеть барельефы со сценами охоты или еще какими бытовыми сценками, как это принято у пещерных людей. Однако никаких пауков на стенах не обнаружилось — исключительно абстрактная вязь. И вязь эта непонятным образом притягивала взгляд, заставляла скользить по выпуклому изображению, вводила в состояние транса даже меня, человека неподверженного воздействию гипноза.
— Внимание, пассивная гипнотическая ловушка! — будто через вату услышал голос нейросети. — Предпринимаю необходимые меры защиты сознания оператора.
В следующий момент в голове прояснилось, коварный орнамент перестал притягивать взгляд и наводить морок.
Посмотрел на студентов, практически все, что называется, «поплыли» — тупо пялились на стены, кое у кого даже слюни изо рта потекли.
Тут Алим-Тонский не подвел. Громко хлопнул в ладоши и задорно рассмеялся:
— Что, попались?! Всем предельно сосредоточиться и не позволять своему сознанию ускользать в транс. Это даже не магия — элементарный гипноз. Когда я впервые ощутил на себе гипнотическое воздействие наскальной глиптики, был несказанно удивлен, каким образом обнаружившим пещеру охотникам удалось проторчать здесь два с лишним месяца и не сойти с ума.
Пришедшие в себя студенты смущенно заулыбались. Один даже выдал вполне правдоподобную версию насчет охотников:
— Ваше магичество, может быть, по причине скудоумия эти парни вообще невосприимчивы к гипнозу?
— Чем-чем, а скудоумием эти люди не страдали. — тут же отреагировал мэтр. — Знали бы вы сколько золотых корон они получили за предоставленные Гильдии сведения…, впрочем, информация конфиденциальная, широкой огласке не подлежит.
Место первого завала, расположенного примерно в полусотне метров от входа, было отмечено большой кучей неубранных камней. Охотники не старались расчистить все полностью, лишь обеспечили для себя безопасный проход. Далее вдоль стен были более или менее аккуратно уложены крупные каменные обломки. Нет смысла выносить породу из пещеры, если можно раскидать по сторонам, главное, пробку преодолеть так, чтобы не завалило. Длина каждого из двух расчищенных заторов превышала тридцать метров. Пришлось поработать ребятам ручками, озлобились пока копали, поэтому и содрали три шкуры с Гильдии Магов.
 
— Наша задача, — продолжал профессор, — перед тем, как приступать к раскопу третьей пробки, необходимо основательно очистить доступный участок пещеры от мусора. Пока что будете работать с помощью шанцевого инструмента. Как только углубимся в тело горного массива, начнем применять магию. Всем всё понятно?