Инвестиции (СИ)

Обеденный зал встретил меня приятной кондиционированной прохладой, ненавязчивыми запахами пищи и легким гулом негромко беседующих людей. Привычно окинул беглым взглядом присутствующую публику. В основном чиновники средней руки из многочисленных госучреждений, располагавшихся на дворцовой площади. Люди сидели за столиками поодиночке или целыми группами, ели, что-то обсуждали негромко. Кое-кто позволял себе выпить что-нибудь спиртное, в основном легкие столовые вина или пиво.
Неожиданно для себя обнаружил сидящую спиной ко мне знакомую фигуру. Ба! Да это же старший инспектор криминальной полиции! Какая неожиданность!
— Доброго, дня, господин Биллан! — подойдя к столику, за которым в одиночестве восседал полицейский, поздоровался я.
Старший инспектор посмотрел на меня удивленным взглядом. Признав, вовсе не обрадовался, однако вежливо поздоровался:
— И вам не хворать, господин барон.
— Разрешите присесть за ваш столик?
На что Биллан лишь пожал плечами.
— Извольте, место свободно.
Мгновенно материализовавшийся официант положил передо мной меню и застыл в выжидательной позе, пока клиент изволит ознакомиться со списком блюд и сделает заказ. Долго с этим тянуть не стал. Попросил принести пару салатов, рыбный суп (по настоятельной рекомендации халдея), свиную отбивную с картофельным гарниром и кувшин грейпфрутового сока.
Затем посмотрел на лениво ковыряющегося вилкой в тарелке с мясным салатом старшего инспектора. Его внешний вид мне не понравился: лицо одутловатое, под глазами синяки явно от хронического недосыпания, костюм помят, будто полицейский спал, не снимая его.
— Господин Биллан, что-то выглядите как-то не очень. Прошу прощения, ничуть не собираюсь вас обидеть.
— Да ладно уж, — махнул рукой мужчина и с грустной улыбкой на лице продолжил: — Сам знаю, что до только что сорванного огурца не дотягиваю, скорее похож на вяленую сливу.
— Что так? — больше из вежливости поинтересовался я.
— Работа, сударь, трудимся не покладая рук.
— Сочувствую, уважаемый. А как поживают остальные сотрудники вашей следственной группы.
Бельд и Комур слава Отцу Создателю живы и здоровы… ах, да, я же не представил вам своих людей. Бельд — маг воды, Комур — тот самый скорохват, пытавшийся извлечь оружие из кобуры скрытого ношения. С ними все в порядке.
— А девушка?
— Девушка… — старший инспектор умолк, будто пытался пропихнуть застрявший в горле ком, — Лузии не стало на следующие сутки после той нашей злосчастной встречи.
Тут меня как бревном по башке шарахнуло. Неужели я стал прямой или косвенной причиной её смерти?
— Что с ней случилось?
— За два дня до поездки во ВШОМ Пальмы, наша группа принимала непосредственное участие в уничтожении секты некромантов. Ей прилетело посмертное проклятие от одного из высших иерархов. Хитрое такое чародейство оказалось. На первый взгляд, ничего страшного, всего лишь временное обесцвечивание радужки глаза. Вы бы видели, господин барон, какие у нее были глаза, свежая весенняя зелень. Они прекрасно сочетались с цветом её золотистых волос. Штатный маг жизни сразу же по окончании операции тщательно осмотрел Лузию и не обнаружил ничего серьезного. По его заверениям, цвет роговицы восстановится в течение двух-трех недель безо всякого стороннего вмешательства. На следующий день мы вынуждены были отправиться в вашу школу для проведения опросных мероприятий с вами, барон. Лузиа до этого выглядела не очень здоровой, а по приезде на место ей стало заметно хуже, запах изо рта появился тяжелый. Однако девочка упорная не посчитала нужным обратиться за экстренной помощью к магам жизни. Работа для нее была прежде всего. Сказала, что проконсультируется с лекарем по возвращении в Неморру. В столицу Великого Герцогства её доставили в бессознательном состоянии. Для спасения девушки были привлечены самые продвинутые адепты магии жизни. Как оказалось, обеспокойся мы здоровьем Лузии сутками раньше, девчонку можно было бы спасти. А так, рак желудка, взрывное распространение метастазов по всему организму. Иными словами, к моменту поступления в реанимационное отделение, девушка представляла собой сплошную раковую опухоль. Так вот бывает, господин барон.
 
Вот же сучий случай! А ведь я мог бы её спасти. Глаза затмила беспардонность девицы, а поглубже заглянуть в её суть не удосужился. Ведь признаки тяжелого заболевания были налицо: обесцвечивание радужки глаза, запах разложения изо рта, да и кожные покровы пованивали, несмотря на нанесенные косметические средства. Баран же я безмозглый, даже подумать не мог, что маг столь высокого уровня может получить серьезный магический ущерб своему здоровью. Да, как следователю-криминалисту я ей откровенно не понравился, признаться, она находилась на верном пути в поисках убийцы Дуорми. Но это вовсе не причина с моей стороны желать человеку зла из-за его профессиональной компетентности. Лузиа, наверное, была неплохим полицейским. Жаль её, очень жаль.
— Выражаю свои соболезнования, — смущенно пробормотал я.
Дальнейший прием пищи происходил при полном взаимном молчании. Первым поднялся из-за стола господин Биллан и, сухо пожелав мне здоровья, удалился. Я же без удовольствия пропихнул в себя еду и также спешно покинул помещение.
Домой — я уже называю чердак общежития своим домом — вернулся в полном расстройстве чувств. Рано лег спать.
Во сне мне явилась покойная Лузиа, веселая, пышущая здоровьем и сверкающая изумрудной зеленью своих красивых глаз. Сказала, что ей точно известно о моей причастности к смерти виконта. При этом лично она ничуть не осуждает меня, но, если бы осталась жива, непременно привлекла бы к уголовной ответственности, поскольку закон суров, но это закон и нарушать его даже в благих целях никому не позволено. Проснулся в холодном поту. Что это? Связь с миром мертвых или продукт моей разбушевавшейся совести? Даже всеведущая Дерца не смогла дать ответа на этот вопрос.
— В вывертах человеческого подсознания сам чёрт ногу сломит, — выдала нейросеть и посоветовала выбросить из головы всю эту ерунду, — девушка осознанно выбрала опасную стезю защитницы правопорядка. Недостаточно серьезно отнеслась к посмертному проклятию. К тому же вела себя по отношении к тебе, как распоясавшаяся хабалка. Так что, Лёд, в её смерти нет твоей вины.
Успокоила, утешила? А вот как бы и не так. На душе все равно будто кошки нагадили. Все-таки странная штука человеческая совесть. Вроде бы ни в чем не виноват, а все равно, как-то неуютно себя ощущаешь. Впредь зарекся относиться к любым подозрительным проявлениям предельно внимательно.
Тем временем дни проходили за днями. Лекции, семинары, лабораторные работы. На четвертый месяц после начала второго семестра нам было позволено создать свои первые артефакты. Ха-ха-ха! Если бы знали мои препы, сколько этого добра я уже понаделал, тут же помчались строчить докладные в орден Зрящих. Ну как же, один нахал создает магические девайсы в массовых количествах и без зазрения совести, а Гильдия Магов не имеет с этого ломаного медяка. Короче, чтобы не выделяться из толпы, пришлось демонстрировать волнение, пиетет, нерешительность и прочие уместные в столь сакральный момент эмоции. Ну как же, наконец-то свершится то, ради чего присутствующие в лабораторном кабинете студенты выбрали артефакторику, как дело всей своей жизни.
Для начала все учащиеся группы получили задание сотворить «примус», иными словами, бытовой прибор для готовки пищи, кипячения воды, а при необходимости, обогрева помещения в холодное время года. На Широхо практически повсеместно, холодов не бывает, поэтому функционал печки востребован только в высокогорных районах, где живет не так уж и много народа.
 
С созданием артефакта «пришлось попотеть», ну не сварганить же эту примитивную конструкцию за пару минут на глазах удивленных студентов и преподавателей. Нет, я тщательно собирал корпус из заготовок, сваривая отдельные детали между собой с показной осторожностью, стараясь не допускать идеальных стыков. Долго возился с подбором кристаллов кварца для, собственно, нагревательного элемента и аккумулятора маны, нарочито осторожно накладывал на них необходимые магические конструкты.