Бальтазар (СИ)

— Воспитывать молодое поколение в правильной традиции так трудно… — закряхтел он. — Особенно, когда некоторые действительно поверили, что я бы позволил им убить своего внука, какого цвета бы он не был… 
Покачав головой, немного сгорбившись, старик встал в зеркале на печать и также исчез. 
  
Глава 2
   
Глава вторая. Теневые тропы. 
Путь в мир теней напоминал падение в каменный колодец, бесконечный и беззвучный. Но вместо того чтобы в панике цепляться за стены, я ухватился за свой верный гримуар, позволив ему замедлить моё падение. Я мог бы использовать свою силу, чтобы осветить эту бездну или мягко опуститься на землю, но берег её ведь впереди меня ждала встреча с тем, чего я боюсь больше всего. Если верить сестре, то мои страхи могли принять самый причудливый вид.
С легким толчком я приземлился на ноги на дне… пещеры? Гробницы? Было сложно сказать. Воздух был спёртым и холодным, пахнущим пылью веков и влажным камнем. Ни единого лучика солнца не проникало в это подземное царство; единственным источником света были призрачные голубоватые грибы и мерцающие мхом камни, чьё сияние лишь подчёркивало абсолютную, всепоглощающую тьму вокруг.
И я ощутил это мгновенно: тихое, но оттого ещё более противное чувство пустоты. Теневые тропы беспощадно отсекли меня от фамильного поместья, от источника моей силы. Внутренний свет, обычно бушующий ярким пламенем, теперь тлел едва заметной искрой, сдавленный невидимым гнётом этого места. Я настолько привык к ощущению всемогущества в стенах дома, что эта внезапная слабость заставила меня вздрогнуть и сделать глубокий вздох.
— Что ж, это всё-таки испытание, а не развлекательная прогулка, — с лёгкой, чуть вымученной улыбкой, произношу, чтобы заглушить тишину, давящую на меня.
Сдаваться было нельзя, тем более не сделав и шагу. С этими мыслями я твёрдо ступил вперёд по неровному каменному полу, и тут же замер. Прямо на моём пути, на одном из булыжников, материализовалась кошка. Сначала в воздухе возникли две серебристые, светящиеся точки: глаза, а затем из тени сплелась и сама фигура: угольно-чёрная, грациозная, с невозмутимым видом вылизывающая лапу. Она сделала вид, что я ей совсем не интересен. Её присутствие ощущалось как лёгкий холодок на коже. Длинный хвост кошки плавно покачивался, кончиком касаясь камня.
Нахмурившись, я несколько секунд наблюдал за ней, выискивая признаки явной угрозы. Но её не было. Было лишь настороженное, изучающее безразличие, полное кошачьего превосходства.
— Ладно, — тихо бормочу. — Кто бы ты ни была, я не собираюсь тратить на тебя силы и время.
Я пообещал сестре пройти это испытание с честью, и я выполню свое обещание. Обойдя кошку стороной, я двинулся дальше вглубь пещеры, вглядываясь в сгущающийся мрак, стараясь понять, куда я попал и где же прячутся мои страхи. Мне только предстояло их найти… и уничтожить.
Кошка меж тем с любопытством склонила голову, с усмешкой произнеся: 
— Это может быть интересно, мряу… — проведя языком по лапке. — Светлый Бальтазар, с этим миром явно что-то очень сильно не так… — подумав пару секунд, — но я бы могла это использовать… — с этими словами растворившись в тенях. 
Двигаясь вдоль узкого тоннеля, я услышал знакомый, презрительный смешок. Не один, а целый хор. Из теней, словно из самой грязи, вылезла стая мелких, тщедушных существ, похожих на гоблинов. Их кожа была серой и бугристой, глаза полны злобы, а в ухмылках читалось желание нанести кому-нибудь вред.
Они преградили мне путь, тыча в мою сторону костлявыми пальцами. Стоя перед этими причудливыми созданиями я понял, что так материализовался страх моего детства, застывший в уродливой форме. Страх, что я действительно позор семьи Бальтазар, слабый, ни на что не годный ублюдок, которого презирает даже собственная родня. Но это было давно, я уже перерос этот страх.
— Никчёмный Бальтазар! — заголосила стая, их голоса сливались в противный визгливый хор. — Тебя презирает даже родня! Хе-хе-хе! — вперёд вылез самый наглый, плюнув почти что мне под ноги.
Не став ничего отвечать, вместо ответа я вытянул вперёд руку. Вспышка была не ослепительной, а сконцентрированной, целенаправленной. Волна тёплого, неумолимого света хлынула из моей ладони, окутала визжащих тварей. Она не сожгла их, а впиталась в них, в самую суть их уродства, подчиняя их немощную волю моей. Внутри меня слабо пульсировал источник, напоминая, что мои силы далеко не бесконечны. Но по-другому было нельзя. Это был мой страх. Мой. И я должен был не уничтожить его, а превратить из слабости в силу. Пусть я жалок на фоне деда-пирата или прабабушки-ведьмы, но я лишь в начале своего пути. Я все еще могу стать сильнее и лучше, в отличие от них…
Увидев свет, гоблины не рассеялись, они попадали на колени, забились в комок, завопили в унисон:
— Пощади, Владыка! — самый бойкий из них картавил, уткнувшись мордой в камень. — Пускай мы никчёмные, слабые, но мы можем тебе пригодиться! Мы будем служить!
Посмотрев на этих трясущихся от ужаса существ, чью волю к сопротивлению я только что сломал за пару секунд, в ответ лишь качаю головой. Жалкие отголоски прошлого.
— Поднимитесь с колен, мои отважные гоблины, — серьезно произношу, а на моём лице расплылась та самая улыбка, которой научила меня сестра. — Моей любви хватит на всех вас. Вставайте и смело встретьте свои страхи.
Они недоверчиво пялились на меня. Я мог бы просто пройти мимо. Они не осмелились бы даже шевельнуть пальцем. Но они были частью меня. И сестра учила не убегать от страхов, а смотреть им прямо в лицо. Жаль, что лицо это было таким… неказистым.
— Владыка? — переспросили они хором, их глаза округлились от изумления.
— Встаньте, — повторяю чуть мягче, но уже с лёгкой сталью в голосе.
Затем взмахнув рукой. В воздухе вспыхнули и с металлическим звоном упали на каменный пол несколько идеальных, сияющих клинков, выкованных из чистого света.
— Возьмите оружие, вы больше не бесполезны. Теперь мы вместе победим… или умрём с честью во имя семьи Бальтазар и той, что ждёт меня обратно! Мы больше не никчёмны, что бы кто нам ни говорил!
Гоблины переглянулись, и через секунду на месте паники возникла давка. Они с визгом ринулись к клинкам, расталкивая друг друга локтями и кусаясь. Двое самых азартных вцепились в один меч и тут же начали потасовку. Я лишь покачал головой. Потратить силы на такое… Но я не жалел. Это было прощанием с тем мальчиком, который плакал в подушку в темном каземате.
Окинув взглядом своё новоявленное «войско», сборище трусливых уродцев, я лишь фыркнул и двинулся вперёд. За моей спиной тут же поднялся оглушительный визгливый гвалт. Гоблины, размахивая мечами, принялись выкрикивать мои новые титулы, один нелепее другого: «Не Слюнтявый Владыка!», «Повелитель Отбросов!»…
Пройти удалось шагов десять, головная боль уже начинала подступать к вискам.
— Заткнитесь, — произношу это негромко, но так, чтобы слышали все, обернувшись и сузив глаза. — Или я выверну ваши кишки наизнанку!
Мгновенная тишина. Они замерли, будто врезались в невидимую стену, и с ужасом уставились на меня. Через секунду раздался сдавленный шепоток и кивки. Они поняли. Удовлетворённо кивнув, я снова повернулся и зашагал. Они послушно поплелись сзади, стараясь даже не греметь оружием лишний раз. Но кто-то из них все же осмелился прошептать с придыханием:
  
— Владыка… он действительно страшен…
Я на мгновение задержал шаг. Страшен? Они ещё не видели мою сестру. Я же был Светлым, был готов принять даже таких, как они. Разумеется, при условии, что они будут вести себя тихо. А мне ещё предстояло сразиться с главными страхами, доказать Генриетте и всем призракам прошлого, что я достоин имени Бальтазар. Они ещё будут мной гордиться! Мое испытание только началось.