Бальтазар (СИ)

Она ткнула лапой в ближайшую горку.
— Возьми одну монету. Только одну. Для начала…
Задумчиво кивнув, я послушно протянул руку. Монета была тяжелой и на удивление теплой. Ровертев ее меж пальцев, я вопросительно посмотрел на Никс.
— Положи ее на язык, — скомандовала она.
Уставившись на нее:
— Ты серьезно? — не до конца уверенный, не шутит ли она.
— Абсолютно, — немедля прозвучало в ответ. — Рот — это врата души, птенчик. Самые древние и сильные заклятья всегда произносятся вслух, — после чего пренебрежительно хмыкнув: — Не бойся, птенчик, ты не подавишься.
  
Пару секунд разглядывая черную кошку, я показательно скептически хмыкнул, но все же послушно положил монету на язык. Я ожидал вкуса металла или чего-то неприятного, но вместо этого ощутил лишь прохладу и гладкую рельефную поверхность. На монетах с одной стороны были изображены гоблины, а с другой мое лицо в профиль. Сама монета мне показалась безвкусной на вкус.
— Закрой глаза, — прозвучал голос Никс, уже без насмешки. — Сконцентрируйся на своем языке. У молодых драконов была огромная проблема, все источники уже давно были заняты людьми. До тех пор драконы не создавали убежищ с сокровищами, им это было не надо. Но им все же иногда требовалось продолжить свой род и они нашли способ. Драконье золото. Они уходили в спячку, перерабатывая огромный запас силы в монеты, накопив достаточно, они устраивали кладку. Драконы способны откладывать роды крайне надолго…
Покачав головой, Никс с какой-то потаенной грустью в глазах продолжила:
— Но не будем о тех, кто из-за своей гордости предпочел исчезнуть, — с намеком посмотрев на меня. — Юный драконы поедают золото, чтобы получить из них силу. Они растворяют его в своем источнике, и главная их проблема, что из юного потомства на подобный рацион смогли перейти единицы, на которых потом еще и устроили охоту маги… — вновь пренебрежительно хмыкнув. — Маги сами втоптали в грязь Волшебство ради своих амбиций, но сейчас речь не об этом. Попробуй синхронизировать свой источник с золотом, попробуй его растворить в нем. Это не так и трудно, должно получиться с первого раза, вся трудность этой техники кроется не в этом.
Внимательно выслушав Никс, я сделал так, как она говорила. Сконцентрировался на источнике в груди. Он отозвался немедленно, но на сей раз не вспышкой ярости, а мягким, пульсирующим теплом. Я направил этот свет внутрь себя, к монете на языке, и тогда она начала таять. Это действительно было просто.
Ощущения от подобного поглощения были странными. Сила совсем крошечной струйкой потянулась к источнику. Смехотворно мало, но, для мага без источника, даже эти крохи были бесценны. Даже эти крохи могли спасти тебе жизнь, использовав их во вспышке света, чтобы напугать или ослепить своих противников, пускай даже всего на пару секунд, но ты получишь преимущество.
Откры глаза, я причмокнул, ощутив во рту сладковатый привкуса, отдаленнго похожеэий на мед.
— Золото сладкое, — ошарашенно произношу.
— Именно поэтому драконы любили именно его, — тихо хмыкнула Никс, и в ее голосе прозвучала та самая нота одобрения. — Главное помни, стоит тебе съесть слишком много или не суметь быстро усвоить силу из золота, как ты превратишься в статую. Это опасный навык, и в другие времена я бы не стала тебя этому обучать, — пристально посмотрев мне в глаза.
— И как мне это поможет? — нахмурившись, уточняю.
— Никак, я просто хотела отвлечь тебя от дурных мыслей, — хмыкнула она. — Потренируйся, — бросила она на прощание, уже скрываясь в тени лестницы наверх. — Умение чувствовать меру порой единственное, что отделяет мага от статуи. А тебе, птенчик, это умение может пригодиться очень скоро.
С этими словами Никс повернулась и пошла прочь, оставив меня одного. Проводив ее немного озадаченным взглядом, я немного воровато оглянулся, после чего закинул себе в карман горсть монет, засунув одну из них в рот. Поди с парочки я не превращусь в статую.
— И все же золото чертовски вкусное… — тихо произношу, решив немного вздремнуть.
  
Глава 13
 
Глава тринадцатая. Зажжем рок в этой дыре. 
Открыв глаза, я какое-то время смотрел на незнакомый потолок. Почерневшие от времени доски, пропитанные черной магией, защищавших их от гниения. Во второй раз подряд пробуждаться на новом месте было для меня несколько странно. Шестнадцать лет я провел в поместье семьи Бальтазар, не покидая его и на день, поскольку за его пределами был лишь вакуум. Не знаю зачем отец переместил поместье на Луну, но это сыграло с нашим родом злую шутку, хотя и позволило нам выжить.
Приподнявшись на локте, я окинул взглядом капитанскую каюту. Сонми осталась на палубе, укрывшись парусиной, я же поднялся в капитанскую каюту, приказав очистить ее гоблинам, уместившись в небольшой укрепленной магией каморке, где раньше спал мой предок, на ночь он предпочитал закрываться на массивный засов.
Окинув взглядом каюту, лишь качаю головой, от былой роскоши мало что осталось. Позолота осыпалась, мебель сгнила, а драгоценностями здесь и не пахло, похоже мой предок немало потратил, чтобы приблизиться к королеве Великобритании, чтобы подчинить ее волю, вот только по итогу его игру разрушил дух Мерлина, что все еще охранял туманный Альбион. Непотопляемый авианосец, именно так немцы называли британские острова, поскольку знали, что остров охраняется не только одним из сильнейших флотов, но и древней магией.
— Прадед Казимир просто не мог помереть, свернув себе шею по пьяни, как утверждает Никс, — упрямо произношу, поджав губы.
Как бы там ни было, но немного вздремнув, я вдруг понял, что в моей голове стал зарождаться смутный план, как я бы мог победить свой страх. Он все еще сильней меня по целому ряду причин, но вместе с тем… нащупав под истлевшей подушкой костяной посох, на моем лице появилась улыбка. Сестра меня любит, одно лишь это даровало мне силы продолжить борьбу. К тому же, неожиданно для себя, я больше не один: Никс и Сонми обещали мне помочь.
— Я буду глупцом, если дам своим страхам победить, — уже куда увереннее произношу.
— Рада, что ты это понял, — неожиданно для меня раздается голос в каюте.
Из тени вышла Никс, которая уставилась на меня своими серебристыми глазами.
— Ты могла бы и постучаться, — тихо ворчу, стараясь скрыть, что она застала меня врасплох. — Или у кошек нет такого понятия, как личное пространство?
— Впервые слышу, — фыркнула она, грациозно запрыгнув на кровать ко мне в ноги.
Её хвост плавно покачивался из стороны в сторону. Глядя на Никс, я не мог не спросить:
— Чего ты хочешь за свою помощь? — нахмурив брови, смотрю на нее.
Никс не спешила с ответом, пройдясь по моим ногам, она забралась мне на грудь, где уселась, смотря своими серебряными глазами на меня сверху вниз.
— Ты уже слышал мой ответ, мряу, — прозвучало уклончиво. — Сейчас это не так важно, тем более я не потребую ничего, что ты не согласишься отдать мне добровольно, — все же соизволила она произнести. — Сейчас тебе стоит подумать о другом, птенчик. Нам нужен план, как ты победишь свой страх. У меня есть пара идей, но я бы хотела, чтобы спертвы ты сам об это подумал. Говорят, голова создана не только для того, чтобы есть и получать тумаки от Судьбы, некоторые ею даже могут думать, мряууу… — провокационно усмехнувшись.
  
Мне совсем не понравилось, когда со мной говорят в подобном тоне, словно я неразумный ребенок, но Никс действительно могла так СЕЙЧАС говорить, ведь именно мне требовалась ее помощь, а не наоборот. Но все это совсем не означало, что я не попытаюсь ей отомстить. Немного прикинув план своей мести, я вытянул руку из-под частично истлевшего одеяла, став поглаживать Никс.
Серебристые глаза на секунду расширились, но она и не подумала с меня слезать, продолжая на меня смотреть сверху вниз, игнорируя мои ласки. Какое-то время мы молчали, лишь моя рука продолжала проводиться по шерстке. Никс была теплой и гладкой, у меня никогда не было домашних питомцев, я думал завести себя паука, но, возможно, я возьму себе кошку…