Бальтазар (СИ)

Склонив голову, я пристально наблюдал за действиями своего врага. Она должна справиться, либо умереть — это было правило, которого придерживался род Бальтазар. Нет ничего хуже, чем слабый наследник древнего рода. Он станет не только позором семьи, но и вечной обузой. Так что второй обряд инициации нужен еще и для того, чтобы очистить ряды магов от слабаков. Магия не только большая сила, но и огромное искушение. Особенно для темных.
  
Девушка меж тем замерла, глядя на приближающуюся огромную голову. Она больше не стреляла, уронив свое оружие на палубу, она обняла себя за плечи, ее потряхивало от стресса и попытки не заплакать. Глядя на все это, я лишь покачал головой, подумав о том, что меня и самого вскоре ждет. Мой самый главный страх, который я не знал, как побороть. Скорей всего я вскоре умру, но сделаю я это с улыбкой на губах, как и подобает потомку семьи Бальтазар.
А потому, отпустив руль, я неторопливо двинулся вниз на палубу. На моем лице блуждала улыбка, в груди пульсировал источник света, а в голове мысль, что даже темным нужны дру… заклятые враги. Так что встав подле своего первого врага, я положил ей руку на плечо, та вздрогнула, непонимающе посмотрев на меня.
— Ты такая никчемная Сонми, — с улыбкой говорю ей. — И почему я вообще мог подумать, что ты достойна быть моим врагом? Зачем только госпожа Мэри приблизила к себе столь никчемную ведьму? Что позволит какому-то никчемному страху сломить свою волю? Будь ты достойна быть моим врагом, то я бы сказал тебе… — мечтательно посмотрев на нависшую над нами голову ее матери: — Улыбнись Сонми, ведь если нас ненавидят, то мы им не безразличны. Сделай этот страх частью своей силы, как и подобает темному, — мягко заканчиваю, смело посмотрев в глаза чужому страху.
Я бы мог его убить, но поступив так, Сонми не сможет пройти свое испытание. Как бы это не звучало жестоко, но мой враг должен взглянуть в глаза своим страхам и победить, иначе я сам ее убью. Так что покрепче сжав ее за плечо, я рывком приподнял девушку, после чего весело рассмеялся, склонившись к ней:
— Знаешь каков главный враг любого страха? — подмигиваю ей. — Это искренний смех… — увидев ее испуганный взгляд: — Если не веришь, — кивок в сторону парящей головы, — то проверь.
Сонми закусила губу, после чего издала нечто больше похожее на всхлип, чем на смех, но спустя пару секунд мы уже вместе смеялись. Под этот смех Сонми подняла свое дурацкое пневматическое ружье и выстрелила в упор в открытую пасть, которая уже была готова откусить ей голову. После чего ее страх с грохотом упал к ее ногам, не в силах ничего больше сделать.
Похлопав ее по плечу:
— Для начала неплохо, — киваю ей, — но ты могла бы и лучше… — самодовольно заканчиваю.
— Мудак, — хриплый выдох Сонми прозвучал в ответ.
Я лишь благожелательно кивнул, наблюдая, как она, опираясь на дымящийся ствол своей пневматической винтовки, пыталась подняться на дрожащие ноги. Именно в этот момент в нее ударила молния, ударив ее в грудь, отчего Сонми покачнулась и упала на задницу обратно. По ее телу пронеслась судорога, кожа местами мерцала темным, фиолетовым оттенком, впитывая остатки силы поверженного Кошмара. Она должна была приучить кошмар, а не уничтожить его. Настолько велика оказалась ее решимость, что она полностью поборола свой страх.
Так, как должен был на ее месте поступить светлый…
— Для первого раза с натяжкой, но сойдет, — прокомментировав с усмешкой. — Но в следующий раз постарайся не падать. Это недостойно моего будущего заклятого врага.
Она не ответила, слишком занятая попытками унять дрожь в коленях и осмыслить то, что теперь бушевало у нее внутри. Я видел это по ее глазам, в них плескалась целая буря новых ощущений. Она впервые по-настоящему ощутила свою тьму, не как абстрактную силу, а как живую, грозную часть себя. Та самая, что раньше лишь шептала о ее несовершенстве, теперь молчаливо предлагала свою мощь.
Через пару минут ее дыхание выровнялось. Она выпрямилась, и ее взгляд, все еще уставший, стал тверже. Глаза, которые всего полчаса назад были полны слез и паники, теперь смотрели на свои руки с немым вопросом. Она сжала кулак, и вокруг ее пальцев на мгновение сгустилась и заклубилась тьма.
— Что… что я теперь должна с этим всем делать? — ее голос был тихим, но без прежней растерянности.
В нем слышалась усталость и первая робкая попытка по-настоящему понять свои силы.
— Что должна? — я пренебрежительно фыркнул. — Ничего. Абсолютно ничего. Жизнь — это вечная борьба, хорошенько запомни это. Стоит тебе расслабиться, как ты умрешь. Поборов свой страх ты теперь можешь на время унять дрожь в руках, на время заставить свое тело и разум работать вместе…
С этими словами я подошел к борту и жестом указал на бескрайнюю, зияющую пустоту за пределами корабля.
— Этот страх был лишь первым. Их будет больше, и они всегда возвращаются, когда ты меньше всего к этому готова. В моменты твоей слабости. Но теперь ты знаешь, что их можно победить. Запомни это. В следующий раз не жди, пока твой страз вырастет до невероятных размеров, сожри его первой, сделай частью своей силы. Так поступают настоящие темные. Не ждут милости от собственных демонов, а подчиняют их своей воле, приручают их.
Сонми молча слушала, ее взгляд блуждал то по моему лицу, то по ее собственным рукам, словно она пыталась найти на своей коже ответы.
— А ты… — она запнулась, подбирая слова. — Ты уже поборол свои страхи?
Моя идеальная улыбка на мгновение дрогнула. Искренний вопрос врага всегда попадает в цель точнее отравленного кинжала.
— Я — Бальтазар, — как мне казалось, спокойно отвечаю, вот только в моем голосе прозвучала сталь, которую я не планировал туда добавлять. — Я буду смеяться в лицо своим страхам, а теперь иди, приведи себя в порядок…
Кажется, Сонми хотела произнести что-то еще, но я развернулся, двинувшись прочь. Подумав невольно, что мой враг смог сделать то, что может и не получиться у меня. Я выбрал хорошего врага, будет искренне жаль, если я не смогу ей соответствовать. Нет ничего более обидного, чем не соответствовать СВОИМ же ожиданиям. Я смог преодолеть желание что-то доказать родне, но у меня все еще был один страх, к которому я даже не представлял как подступиться.
Ухмыльнувшись, встав обратно за руль, я наблюдал, как Сонми неуверенно прислонилась к борту корабля. Мой враг обещал стать занозой в заднице и это было чудесно. Скажи мне, кто твои враги, и я скажу, кто ты. Могущественные враги были основой для тех, кто желал закалить свой характер и обрести силу. Только преодолевая препятствия мы можем лучше познать себя.
Наблюдая, как Сонми пытается освоиться с новой силой, я вновь подумал, что мой страх будет КУДА более опасен, настолько опасен, что я до сих пор не уверен, что вообще сегодня выживу, но тем интереснее. Только оказавшись на грани краха можно обрести настоящую силу. Хорошие времена порождают слабых людей, а быть слабаком я не намерен!
***
Дрожь в коленях постепенно стихала, сменяясь странным, пульсирующим теплом, что разливалось по всему телу. Как будто внутри нее установили новый, более мощный двигатель, и она еще не научилась им пользоваться. Фиолетовые отсветы на коже погасли, оставив после себя лишь легкое, едва уловимое мерцание на грани зрения, а ее собственная тень словно стала гуще и живее.
Сонми снова сжала кулак. На этот раз тень отозвалась быстрее, послушнее, обвивая пальцы прохладной, шелковистой вуалью. Слова Люциуса все еще звучали у нее в голове. Жестокие, безумные слова, но в них была чудовищная, пугающая правда. С помощью которой она только что заставила замолчать тот навязчивый «шепот» в голове, от которого она порой по ночам плакала в подушку.
  
Голос у этого шепота всегда был одним. От осознания этого воспоминания нахлынули внезапно и ярко. Вот она снова стоит в гостиной их сеульской квартиры. Воздух пахнет дорогими духами, а на диване с идеально прямой спиной сидит ее мать. В руках у нее табель успеваемости Сонми: весь в высших баллах, кроме одного. Она простыла в тот день и завалила экзамен по истории… не сдав его на все сто процентов.