Карфаген 2020. Апгрейд (СИ)
— Террориста прикрывает снайпер. Нужна помощь! Снайпер на северо-востоке.
Вспоминаются те двое с третьей ступени в аэропорту, которых я принял за злоумышленников и был недалек от истины.
Поднимаюсь на ноги, чтобы броситься к девочке, ведь рюкзак с бомбой у нее, ищу ее среди мечущихся в панике тел. Нахожу взглядом холодильник с мороженым и навеки удивленную девочку с аккуратной дыркой во лбу и смятым мороженым в руке.
Что есть силы ору, размахивая автоматом:
— Уходите отсюда! Тут вот-вот будет взрыв!
А сам, петляя, бегу на северо-восток; пригибаясь за спинами, сбрасываю маску и костюм, распрямляюсь и замечаю метрах в сорока от себя, в толпе, ломящейся из парка через узкий проход между домами, подведенную красным фигуру. Вроде это женщина. Секунда — и ее увлекает людской поток. Над моей головой медленно проплывает флаер, исчезает за зданием гостиницы.
Несусь вперед, расшвыривая людей, но понимаю, что преступницу не догоню.
— Тебя поднимать? — интересуется Оллеб.
— Да, но не здесь. Я взял преступника, но его…
— Мы все видели, — прерывает Оллеб.
— Он был с девочкой, бомба у нее в рюкзаке, ребенка тоже убили.
Доносится яростная ругань четвертого члена команды, который так и не представился. Помнится, Кириан его характеризовал как труса.
Ты предотвратил преступление 3 степени сложности!
Осталось предотвратить 427 правонарушений (предотвращено 73).
Грохочет взрыв. В это время я и последние спасающиеся родители с детьми бежим в проулке между двумя ресторанами. Инстинктивно падаю на землю, но осколки сюда не долетают. Все, теперь преступница точно уйдет. Волну удовлетворения за достижение переживаю лежа. Пошатываясь, выхожу к огромной автопарковке, откуда выезжают сотни автомобилей. Поток пешеходов тянется прочь от злополучного парка. Флаер снижается, мне бросают веревочную лестницу, карабкаюсь наверх, одновременно машина набирает высоту.
В голове вертятся имена наемников: Гелибаал Армадон, Иллона Скода, и если мужчина в памяти отпечатался плохо, то лицо женщины я вполне могу нарисовать.
Не успевает за мной герметизироваться шлюз в брюхе флаера и стихнуть свист ветра, как Оллеб интересуется:
— Как ты узнал, что теракт будет именно здесь? Это на грани фантастики.
— Пусть мои источники останутся при мне, — холодно отвечаю ему. — Ты предотвратил преступление и получишь премию, я остаюсь в команде. Все при своих интересах. Лучше давай снайпера ловить.
— Ты видел его? — удивляется Кир.
— Да, это женщина. Оллеб, пролети над стоянкой, чувствую, она там.
Оллеб выполняет мою просьбу, говоря:
— Если ты послан отделом внутренней безопасности, то работаешь топорно.
— Нет. Я дикий провинциал, приехавший в столицу счастье искать… Теперь быстро лети над машинами, которые уезжают.
Он сперва делает, что я прошу, и только потом возмущается:
— Ну и толку? Ты сквозь корпус ее увидишь?
Очень надеюсь, что программа мне поможет, но она молчит. Мало того, люди в машинах слишком далеко, и мне не удается их идентифицировать.
Оллеб берет инициативу в свои руки, ведет флаер над толпой, тянущейся к метро.
— Смотри. Тут скорее увидишь. И лучше — с экрана.
Понимаю, что могу не обозреть всех, и описываю Иллону:
— Тридцать-тридцать пять лет, высокая, мускулистая, плечистая, плоская, очень тонкие губы, подбородок торчит вперед, волосы прямые русые до плеч.
— В общем, страшная костистая баба, — наконец подает голос оживившийся четвертый член команды, его зовут Эддард, ему двадцать три года.
Оллеба охватывает азарт охотника, и он вторгается на чужой участок и быстренько пролетает до метро и обратно, но я не нахожу снайпершу.
Он возвращается на место неудавшегося теракта и кружит над парком, где собираются полицейские других отделов и репортеры. Жертв нет, если не считать террориста и девочку, — люди успели разбежаться. И несмотря на то, что мне не удалось взять преступника живьем, испытываю удовлетворение. Ловлю себя на мысли, что дети, пусть даже зверобогих, не должны погибать по прихоти какой-то мрази.
За нами увязывается дрон. Замечаю преследующего нас «воробья» — самые шустрые журналисты сложили два и два и сообразили, что именно в нашем флаере — спасители десятков жизней. Но приставать к полицейским, да еще и внешнего патруля, они опасаются.
Примерно через полчаса Оллеба вызывает лысый майор, который утром толкал речь, интересуется обезвреживанием террористов, сержант неохотно отвечает, что, мол, да, наших рук дело, и обязуется утром, после того как сдадим смену, явиться всей командой к нему.
— Нажили себе проблем, — ворчит Оллеб.
— Почему это? — радостно удивляется Кир. — Теперь точно выпишут премию каждому.
— Размер той премии не будет пропорционален масштабам геморроя.
— Я не понимаю, что тебе не нравится, господин сержант? — впрягается в разговор Эддард. — Уж тебе премия точно обеспечена. Если не повышение.
Стариковская складка между бровей Оллеба проявляется отчетливее. Он теребит перстень белого золота с крупными бриллиантами. Только сейчас обращаю внимание, что у сержанта маникюр, аккуратная стрижка, и он сам уж слишком холеный для полицейского, что наводит на мысль о дополнительном заработке. Глупый Кир думает, что командир присваивает достижения команды и выписывает себе премии. Но, скорее всего, премия для него — капля в море. Сержант участвует в очень прибыльном теневом бизнесе, и именно внешний патруль в сфере его интересов, потому Оллеб и здесь, хотя мог бы занимать более престижный пост. А теперь его темное насиженное место под прицелом видеокамер — кому такое понравится?
Изучаю его характеристики подробнее, ведь в прошлый раз я просмотрел не все. Теперь меня интересуют Совершенные преступления: ст.13.2: превышение должностных полномочий;
Ст. 54.1: похищение граждан с целью наживы (многократно);
Ст. 33.3: бездействие, приведшее к смерти (неоднократно, целенаправленно);
Ст. 11.1: Недекларирование либо недостоверное декларирование наличных денежных средств и (или) денежных инструментов.
Что и требовалось доказать. Похищения — и есть его основной источник дохода. Спасибо, программа, что не даешь квест ликвидировать собственного командира. Это было бы весело.
— Чего таращишься? — бурчит Оллеб, по-своему трактовав мой пристальный взгляд.
Его отношение ко мне не изменилось, и он сделает все, чтобы выжить меня из команды. Перевожу взгляд на Эддарда, сидящего ко мне лицом. Даже так видно, что он очень высок, худощав, у него пронзительно-синие, как у Элиссы, глаза, где читается восхищение. Программа подтверждает, что его отношение ко мне — симпатия (17), у Кириана так же.
В уши ввинчивается визг вызова. Механический голос диспетчера говорит: «Вызов от Линнары Сеол. Улица Лазурная, дом 88. Исчезновение, возможно, смерть ребенка».
Оллеб ждет, пока связь прервется, и бурчит, что не дают работать, гоняют, как скорую помощь, туда-сюда.
* * *Жилье на поверхности могут себе позволить только самые богатые граждане уровня. Дом потерпевшей представляет собой двухэтажную коробку, вместо крыши — стартовая площадка, где грустит двухместная малиновая Тау-«синица». От забора до дома — три метра со всех сторон. Рядом стоящие особняки — такие же двухэтажные коробки, построенные по типовому проекту.
Опускаемся на стартовую площадку, один за другим направляемся к лестнице, Кир остается в салоне. Эддард шагает впереди меня и возвышается над всеми на голову.
Внизу, вцепившись в перила, ждет хрупкая рыжая женщина с младенцем на руках, ее лицо опухло от слез.
Линнара Сеол, 29 лет.
Уровень 2, ступень 1, домохозяйка.
Физическое развитие: 9.
Духовное развитие: 6.
— Что случилось? — не спускаясь спрашивает Оллеб.
— Мой сын пропал. Три часа назад должен был вернуться. От друга ушел, а домой… — Она всхлипывает, складывает ладони. — Мы должны были ехать на соревнования по борьбе, это для него очень важно!