Карфаген 2020. Апгрейд (СИ)
Вот твари, как переврали! Злое быдло напало на бедных безобидных медиков, а о том, что там была врач-трансплантолог и три боевика, конечно же, ни слова! Руки так и чешутся прокомментировать, но воздерживаюсь: во-первых, комментарий сразу же удалят, во-вторых, могут отследить наше логово.
Ввожу в поисковике: «Нападение на медиков» и получаю с десяток ссылок на статьи. Все, кроме одной, оказываются пересказами этой новости, а вот авторы следующей поработали лучше: раздобыли видеозапись со сбитого мной флаера, причем сделали нарезку кадров паршивого качества, убрав парализованных детей и застреленных женщин.
Женский голос бодро комментирует каждый мой шаг, подчеркивая, что «преступник действовал профессионально, если не сказать мастерски» и всячески намекает на то, что я либо беглый гемод, либо бывший военный, прошедший горячие точки.
Вот я бегу зигзагом, кувыркаюсь, ухожу из обзора камеры, а затем появляюсь вновь. Теперь запись ведется сверху, когда боевики полегли, а флаер взлетел: я внизу в окружении тел, в том числе детей (типа, я и их уложил), целюсь во флаер из плазменного ружья. С лицом, замотанным бинтами, я выгляжу не грозно, а напоминаю героя дешевой комедии.
«Поскольку у преступника нет даже маски, можно предположить, что он не готовился к нападению, а действовал по обстоятельствам».
Ведущая просит обратить внимание: «Преступник стреляет левой рукой, что свидетельствует о том, что он левша». На самом деле я амбидекстр[1], и работал бы обеими, но правая еще не восстановилась после ранения.
А дальше я мысленно читаю оду своей осторожности: ведущая говорит о том, что меня нет ни на одной из камер станции метро: я либо использовал дорогостоящую маскировку (что маловероятно, ведь даже маски у меня не было), либо ушел под землю, где хорошо ориентируюсь. Появляется еще одна теория: «с большой вероятностью преступник может быть обитателем нулевого уровня. То есть трикстером».
— Это ты натворил? — скорее констатирует, чем спрашивает, профессор. — Но зачем так рисковать?
— Типа у меня был выбор, — криво усмехаюсь я. — Флаер вез не вакцину. Прилетели трансплантологи за детьми, и программа поставила задание. Теперь вижу, что она не разделяет людей на уровни.
Профессор говорит:
— Странно. Трансплантация органа — дорогостоящая процедура, она по карману даже не всем гаммам. При отсутствии донора или органа черные трансплантологи ищут жертв среди дельт и гамм, потому что черноротые обычно все больные, даже дети, готовить и обследовать их дороже, чем украсть кого-то более качественного.
— Тебя начнут искать, — с сожалением констатирует Рэй. — Ты точно нигде не засветился? В метро, например. Это только кажется, что тут у нас разгуляй и свобода, а по факту полно стукачей, камеры понатыканы — иначе как верхним нас пасти?
Вспоминаю, как выбрался на станции, но это было далеко от места расправы, и третье кольцо, а не пятое, и часа три с момента события уже прошло.
Пока ищу информацию в Сети, профессор подводит итог:
— Ничего страшного не случилось. Твоего лица никто не видел, если разработкой займется аналитический отдел и будет изучать твою технику боя, они только запутаются, ведь ты щадил раненую руку и работал нестандартно.
— Тебе нужна маскировка, — говорит Рэй. — Как и мне. Я заказал у надежных людей материал для силиконовых масок, можешь пока подумать, какое бы тебе хотелось новое лицо. Ну, и над чипированием начинаю работать. Плохо то, что верить никому нельзя.
Все-таки сажусь на стул, рассчитывая поработать в Сети.
— Рэй, теперь мне нужна инфа с верхних уровней касаемо зачисток. Своих я предупредил, они уже снялись с насиженных мест. Но за несколько дней мое послание вряд ли облетит всех трикстеров, да и поверят мне не все — многие погибнут. Мы живем относительно обособленными общинами, так безопаснее. Контактируют только старейшины ближайших.
— Ты не найдешь эту информацию, мне нужно проводить расшифровку, а что вы так разобщены, это, конечно, плохо. Сколько вас по твоим прикидкам?
— Около двухсот тысяч. Наверное. Половина точно погибнет. Мне нужно знать, какой квадрат будут зачищать, чтобы предупредить людей.
— Ок, попытаюсь выяснить. На первом уровне живет около десяти миллионов. Затеряться будет несложно.
Слово берет профессор:
— Их нужно спасать, они — наше будущее и основа нового общества.
Говорит он восторженно, с придыханием, а я не разделяю его оптимизма, потому что ощущаю себя даже не лягушкой в молоке — червем, который к этому молоку только ползет.
Выясняется, что новости об «убийстве медиков» распространилась только на втором и третьем уровнях, и поднялся возмущенный вой, посыпались призывы залить черноротых напалмом, поймать и четвертовать злодея. Власти обещали отреагировать в кратчайшие сроки.
А вот реакция черноротых на единственном доступном им информационном ресурсе оказалась разнородной. Кто-то проклинал налетчика на медиков за то, что подвергает риску остальных, ведь скоро накажут всех, но больше было призывов к насилию типа: «Хватит пить нашу кровь», и «Перестаньте тереть комменты». «Где коммент про трансплантологов?» «Админы — (далее нецензурно)».
Про трансплантологов точно написал кто-то из свидетелей происшествия. Понятно, что ресурс провластный, и теперь этого человека отследят и ликвидируют. Гневных комментариев было столько, что всех написавших точно не отследишь и не перебьешь.
В общей сложности три тысячи комментариев! Миллионы просмотров.
Зиккураты связаны информационно. Новость улетела далеко за пределы Нового Карфагена, и теперь власти обязаны отреагировать жестко.
На моих глазах возникает и сразу же исчезает коммент: «Ахура-Мазда не оставил нас!» — и я вспоминаю двух зороастрийцев в метро. Я читал о них, правильная была религия, но думал, что они давно вымерли, а вон оно как.
Зло улыбаясь, Рэй хрустит костяшками пальцев и говорит:
— Как думаете, поворошить ли веткой муравейник? Написать ли правду в комменте?
Хочу сказать, что не стоит — это подставит ни в чем не повинных людей, которые попадут под зачистку, и получаю +1 ЕД Сострадания. Не успеваю удивиться, как профессор говорит:
— Давай. Пора запускать цепную реакцию.
Рэй поворачивается ко мне и, не глядя на клавиатуру, набирает текст:
— Я зашифровал свою систему, меня вряд ли отследят. Поправляйте если что. Так пойдет: 'Это все ложь. На самом деле было по-другому. Я с ребенком гуляла на площади. И вдруг флаер стал стремительно снижаться. Я схватила сына и спряталась в кустах. А из флаера начали стрелять по взрослым. Дрон использовал парализаторы, и дети упали…
— Дронов не было, — поправляю я.
— Убираю. «Дети упали, парализованные. Потому что прилетели трансплантологи за нашими детьми и начали грузить их во флаер. И тут появился этот человек! Спасибо ему огромное, он спас детей от смерти». Нормально?
— Агитки побольше, — подсказывает профессор. — Нам нужен резонанс.
— Ладно. Добавляю: «…начали грузить во флаер, чтобы вскрыть, как мышей, и выбросить на помойку. Спасибо тебе, незнакомец! Ты настоящий герой». Коммент дольше пяти минут не просуществует, но его успеют отскринить и растащить по форумам.
Втроем молча смотрим, как растет количество прочитавших, как появляются новые сообщения типа: «Наверное, это был отец кого-то из детей», Рэй отвечает, что неизвестный герой никого из детей не забрал, а просто исчез, его сообщение висит секунд десять, а потом блокируют целый сайт! Единственный новостной портал черноротых. Профессор переводит взгляд на меня.
— Теперь понимаешь, насколько все серьезно?
— Понимаю, но не осознаю. Честно говоря, я просто пытался выжить и вылезти из дерьма. А теперь… — Трясу головой. — Все равно не осознаю.
— Послушай, что я думаю, — профессор умоляюще заглядывает мне в глаза. — Человек создан по образу и подобию Господа, так писалось во многих писаниях, которые были до культа Ваала. А значит, мы сами… некоторые из нас могут… ты можешь влиять на реальность. Моя программа меняет тебя, делает сильнее, а ты, не желая того, меняешь мир — он сам будто бы откликается на твой запрос. Сохрани свою жизнь, она бесценна! Тебя рано или поздно найдут, начнется охота…