Ночная смена (ЛП)

Когда простыни были заменены, я немного поспала, но постаралась подняться еще до наступления темноты. Анна выбралась из моего шкафа точь-в-точь как Спящая красавица из сказки — потягиваясь и зевая, приветствуя ночь вместо рассвета. На ней была какая-то незнакомая мне футболка, но штаны от хирургического костюма совершенно точно были моими.
— Доброе утро, — сказала я ей, когда она закончила со своими потягушками. Она кивнула и присела на кровать рядом со мной.
  
Что теперь было между нами? Шаткая, тонкая связь людей, вместе прошедших через трагические обстоятельства? Прежде на работе я уже испытывала нечто подобное со своими пациентами после пережитых вместе реанимаций или когда оставалась один на один с их выжившими близкими. В такие моменты я никогда не знала, куда себя деть, и уж тем более не знала, куда себя деть сейчас.
— Спасибо, что присмотрела за моей кошкой, — произнесла я, когда тишина стала совсем невыносимой.
Анна кивнула.
— Она милая. У меня никогда раньше не было кошки.
— Её зовут Минни, — сказала я.
— Я прочитала на её ошейнике. — Анна сидела неподвижно, сложив ладони вместе между коленей. — Если бы ты глотнула моей крови, ты бы зажила куда быстрее.
— Ага. И я знаю, что ты могла бы меня заставить, но не стала, — ответила я. — Так что спасибо, но обойдусь.
Она снова кивнула, разглядывая собственные руки. Я наклонила голову пониже, чтобы лучше видеть её лицо.
— Что ты здесь делаешь, Анна?
— Это было единственное место, где они не могли до меня добраться.
Она, вероятно, могла справиться с любым дневным существом. А ни один чистокровный вампир не сумел бы переступить этот порог без приглашения, пока я остаюсь в живых. Она так отчаянно боролась, чтобы сбежать от своей прежней жизни — и ради чего? Просто чтобы прятаться здесь вместе со мной и моей кошкой? Это было так грустно, что мне захотелось плакать.
— У тебя есть какой-то план?
— Мне нужно, чтобы ты связалась ради меня с Троном Роз.
— Нет. Ты можешь остаться здесь. К черту их.
Она одарила меня грустным взглядом.
— Я не могу вечно жить в твоем шкафу, человек. Как бы сильно мне ни нравилась твоя кошка.
— Я не могу просто так взять и выдать тебя им, Анна. — Я поднялась на ноги и принялась мерить шагами свою крохотную комнату. — Разве статус ночной не предполагает наличие какого-нибудь дворца?
— А что вообще значит быть ночной? Я и сама еще не знаю, кем меня это делает. Меня воспитали люди. Я никогда раньше не встречала никого, похожего на меня, да и никто другой тоже не встречал. У Трона Роз сохранились самые полные архивы. Возможно, они смогут помочь.
— Но какой ценой? Если ты придешь к ним, у них определенно будет свой скрытый мотив. — У меня теперь остались шрамы от того скрытого мотива, который у них был на мой счет.
По её лицу скользнула горькая улыбка.
— Полагаю, мотивы есть почти у каждого. Однако их условия кажутся самыми приемлемыми. Пожалуйста, позвони им прямо сейчас.
Я не была уверена, что она совершает правильный шаг. Но какие еще оставались варианты? Чертовски мало, по крайней мере таких, где её хотели бы видеть живой. — Ладно.
Мой разряженный мобильный валялся в сумке с вещами. Я подзарядила его ровно настолько, чтобы переписать номер Сайк и дойти до стационарного телефона на кухне.
— Привет, это Эди. Приезжай, пожалуйста, — наговорила я на автоответчик Сайк.
Я повернулась: Анна стояла в коридоре, разглядывая мои семейные фотографии на стене. Она заговорила, не поворачиваясь ко мне:
— В ту ночь в твоей комнате, когда я подползла к тебе вплотную и слушала твое дыхание… Я гадала, каково бы это было, сложись моя жизнь иначе. Если бы всё пошло по плану моих родителей. Безопасная жизнь с Юрием, без всей этой боли.
Я повесила трубку.
— Мне жаль, что я убила его, Анна.
— Мне тоже. — Она повернулась ко мне, заглядывая прямо в глаза. — Но я прощаю тебя за это. И именно это кажется мне странным в самой себе. — Она прижала ладонь к груди. — Вампиры не умеют прощать. Я-то знаю — я достаточно вымаливала у них прощение. Я умоляла их простить меня за мои вымышленные преступления.
Минни выбежала из спальни и принялась виться вокруг лодыжек Анны. Анна опустилась на колени и ласково почесала её за ушком.
— Анна… — начала я.
— Я могу простить тебя и осознаю это. В то время как их я простить не смогла. — Она длинными поглаживаниями прошлась по спине Минни. — Когда я ушла, чтобы найти Пашу и насытиться им, я была достаточно сильна, чтобы одолеть их там, где они меня нашли.
— Но ты не стала.
— Нет. Я пошла с ними добровольно. Я дралась достаточно для того, чтобы они этого не поняли, — но я пошла с ними. Я знала об их заговоре против тебя… но я просто устала злиться. Злость истощает. Возможно, в этом еще одно мое отличие от остальных вампиров — то человеческое, что есть во мне, способно уставать, и эта усталость делает меня слабой. Я подумала: а что, если я просто соглашусь? Что, если я действительно позволю им принести тебя в жертву, чтобы твоя душа дала им силу создать собственных Теней, а потом они заставят меня всё забыть? Я могла бы стать одной из них, ни о чем не ведая, — а у меня слишком много воспоминаний, которые мне совсем не хочется хранить. Думаю, было время, когда я была готова забыть. Предательство моего рода, гибель родителей, ненависть собственного брата — от таких вещей мечтаешь избавиться, притвориться, что никогда их не знала. Но тут появилась ты, и я не смогла позволить им убить тебя.
— Потому что ты дала клятву не причинять вреда мне или моей кошке? — предположила я вслух.
— Потому что я не смогла растоптать этот росток твоей безумной надежды на то, что так или иначе, но добро в итоге победит. Я просто не смогла отнять его у тебя, как бы часто его ни отнимали у меня самой. — Она поднялась, и теперь казалась выше, чем прежде. Я подумала, не было ли это игрой света.
— Боюсь, именно это значит — быть ночной. Быть не всемогущим созданием, а существом, ограниченным эмоциями. Запертым в ловушке таких вещей, как милосердие и надежда.
— Я рада, что ты поступила именно так, Анна.
Она кивнула самой себе.
— Думаю, на данный момент я тоже рада.
От дальнейших размышлений нас уберег стук в дверь. Сайк дернула ручку, обнаружила, что дверь незаперта, и вошла.
— Вы готовы ехать? Собирай вещи. — Сайк принесла с собой пустую сумку и протянула её Анне. При её появлении Дедушка снова глухо забормотал из спальни. — Тебе стоит сдать этот свой прибор в ремонт, — заметила Сайк, протягивая мне запечатанный конверт.
— Ты знала, что она здесь?
— Всё это время. Но было бы слишком самонадеянно принуждать её поехать с нами силой.
Я вскрыла конверт и обнаружила внутри детализированный счет за услуги.
— Ты издеваешься надо мной.
— Наши услуги не бывают бесплатными…
— И дешевыми тоже, — отрезала я, глядя на итоговую сумму.
— Мы предлагаем удобную систему рассрочки для неимущих вроде тебя.
Я сложила лист бумаги и разорвала его надвое.
— Мне кажется, вы проиграли мое дело. А это аннулирует любой контракт, который мы когда-то подписывали.
— Но остается скромный вопрос аванса… — протянула Сайк.
Я толкнула два обрывка бумаги обратно в её сторону, ткнув ими прямо ей в шею, туда, где была её рана.
— Это я должна выставить вам счет за оказанные услуги. Накося, выкусите.
Она забрала у меня обрывки.
— Мы ведь можем и выкусить.
Анна вернулась со своей сумкой. Я прищурилась, проверяя, не пытается ли она тайком вынести мою кошку.
— Никаких счетов и никаких «выкусить». Она со мной.
  
Сайк перевела взгляд с Анны на меня, приподняв одну безупречную бровь.
— Будь по-твоему. — Сайк открыла дверь и сделала приглашающий жест, но Анна помедлила и посмотрела на меня.
— Кто эти люди?
Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она спрашивает про мои семейные фотографии на стене.