Ольвия (ЛП)

— У нас больше нет зла? — все еще не верила Ольвия.
— У нас осталось только добро!
Ольвия помолчала и задумчиво промолвила:
— Если зло когда-нибудь появится, мы всегда будем убегать от него. И будем жить с тобой, как Бавкида и Филемон.  [36]
— А кто это такие?
— О, это самая верная супружеская пара во всей Греции! — воскликнула она. — Сам отец богов, великий сотер Зевс, гостил у них под видом странника. Супружеская верность Бавкиды и Филемона так растрогала его, что Зевс подарил им долголетие. «А когда отживете свое, — сказал Зевс, — то умрете вместе, чтобы вы и на миг не разлучались…»
  
— Вы, греки, наверное, все счастливы?
— Нет, — вздохнула Ольвия. — Счастливы лишь эфиопы, которые живут далеко-далеко отсюда, на самом краю земли. Эфиопы не знают болезней, долго-долго живут, не ведая, что такое горе. У них часто гостят боги. Вот бы поехать к ним за счастьем.
Тапур отрицательно покачал головой.
— На своей земле и горе лучше, чем на чужой — счастье, — молвил он тихо, но твердо. — Мы дома будем добывать свое счастье. Вот выгоним персов и будем с тобой жить совсем по-другому.
— Персы больше не вернутся сюда? — спросила она с тревогой.
— Никогда! — пылко воскликнул Тапур. — Пока будут живы, сюда, в наши степи, они уже не вернутся.
На ее глазах заблестели слезы.
— А кто мне вернет маленькую Ликту?
— Ольвия!.. За смерть дочери я отомстил персам. Я гонял их, как зайцев! Мои воины сдирали с них чубы и вытирали о них руки!
— И все равно у меня нет Ликты… — Ольвия прикусила губу, помолчала, борясь с плачем, а потом через силу прошептала: — Нет и никогда не будет. А в моем сердце — тяжелый камень. Но мне немного легче, что вы сбили с персов спесь!
— О, персы без единого большого сражения проиграли поход и бегут сейчас к Истру! — весело воскликнул он. — Вот как сумел поводить их за нос мудрый и хитрый Иданфирс! Под конец мы хотели дать им решающую битву. Мы подошли к персидскому лагерю, сказали им, что утром будем с ними сражаться. Всю ночь в их лагере горели костры и кричали ослы… А когда мы утром ворвались в лагерь, там оказались ослы да раненые и ослабевшие воины, которых Дарий бросил на произвол судьбы. А сам он бежал на запад. И бежит сейчас туда, откуда пришел: к Истру. Там, на Истре, у них остался мост — единственное их спасение. Вот Дарий и спешит перебежать по мосту на тот берег и спрятаться во фракийской земле. Но он не уйдет, Иданфирс уже послал Скопасиса с войском, чтобы он опередил персов и разрушил мост. Вот тогда мы прижмем персов к Истру и сбросим их в воду…
  
Глава шестнадцатая
 
Скопасис у моста
 
Скопасис все-таки опередил Дария. Он повел отряд напрямик к Истру, одному ему известными путями, и, когда пришел к западной реке, персов там еще не было. Те шли окружным путем, плутали, так что скифы и опередили их. Мост охранял милетянин Гистией со своим отрядом и строитель Кой со своими людьми.
Они подвели свободные триеры к скифскому берегу и посадили на них лучников. Кроме того, лучники залегли еще и на мосту, и частично на берегу, а также в лодках. При нападении на мост лодки и триеры должны были отходить от берега на глубокую воду, не пуская нападающих к прибрежному песку. Если же нападающие все же прорвутся к воде, Гистией замыслил отвести от берега несколько триер с мостом. Когда же скифы бросятся вплавь, их легко можно будет перебить на воде. Так Гистией задумал оборону моста и надеялся, что он удержит его до прихода главных персидских войск.
Скопасис хотел было с ходу ринуться в бой и ценой любых потерь взять мост и сжечь его. Однако предводители отговорили.
— За день вряд ли мы возьмем мост даже любой ценой, — говорили они, — так что придется брать мост осадой. Схватка у моста может затянуться надолго, а со дня на день подойдут из степи персы, и тогда мы окажемся меж двух огней — между Дарием и охранниками моста. Туго тогда нам придется, ведь Дарий ведет с собой большую силу.
— Так как же тогда действовать? — спросил Скопасис предводителей.
— Лучше всего вступить в переговоры с охранниками моста, — сказали предводители. — Они знают, что персы бегут из наших степей, и потому будут сговорчивее. Мост охраняют ионийцы и милетяне, а их земли Дарий тоже захватил. Узнав, что персы проиграли поход, они выступят против них.
Скопасис, поколебавшись, все же согласился с мнением предводителей и послал к мосту своего вестника, который, приблизившись к берегу, закричал:
— Эй, ионийцы!!! Отведенное вам число дней уже минуло, и вы, оставаясь здесь, поступаете неправильно. Вы же только из страха перед персами остались тут. Теперь же разрушайте переправу и уходите отсюда свободными по-хорошему. Да благодарите богов и скифов. А вашего владыку Дария мы довели до того, что ему больше не придется выступать походом против какого-либо народа!..
Тогда ионийцы стали держать совет.
На совете присутствовали тираны городов Геллеспонта и тираны из Ионии. Совет проходил бурно и длился долго. Кое-кто из тиранов Геллеспонта начал высказываться за то, чтобы послушать скифов. «Раз они пришли и шумят на том берегу, — говорили они, — значит, и вправду победили персов». Другие же доказывали, что это скифы их пугают, не могут они победить гигантскую силу персидского царя, и что их не надо слушать.
Гистией сказал:
— Что дали нам скифы?..
— Ничего, — в один голос ответили тираны.
— А что дал нам персидский владыка? — спросил Гистией.
— Земли наши захватил! — кто-то выкрикнул.
Гистией спокойно заметил:
— Но тиранами городов мы стали по милости Дария.
И все согласились, что это так.
— Если же могущество персидского царя пошатнется, — продолжал Гистией, — то ни вы, ни я не удержимся у власти. Если Дарий потерпит поражение, народные правления нас просто-напросто выгонят прочь. Так я говорю или нет?
— Так, — согласились присутствующие и приняли сторону Гистиея.
Еще посовещались и решили: чтобы скифы силой не перешли на фракийский берег, надо разрушить мост с их, скифской, стороны. Но разрушить на полет стрелы. Тогда скифам покажется, что ионийцы их послушались, и они уйдут назад, в свои степи.
На край моста вышел высокий человек в белом плаще и войлочной персидской шапке, с мечом при боку.
— Я Гистией!.. — крикнул он молодым и сильным голосом. — Мне Дарий поручил охранять мост, и я буду с вами, скифами, говорить.
— Говори быстрее, иониец, у нас нет времени! — крикнули скифы, и охранники моста поняли, что те не рискуют долго стоять на берегу, опасаясь, как бы на них не напали персы.
— Скифы!.. — кричал человек в белом. — Вы пришли с добрым советом и пришли своевременно. Вы указали нам верный путь, и за это мы готовы служить вам. — Скопасис при этих словах гордо выпрямился в седле и одобрительно кивнул. — Сейчас мы начнем разрушать переправу.
— Разрушайте поскорее! — крикнули скифы.
— Сейчас начнем, — заверил их человек в белом. — А пока мы будем уничтожать мост, вы, скифы, поищите персов. Когда же вы их найдете, то отомстите за нас и за себя, как они того заслуживают!..
Скопасис был доволен тем, что события так обернулись и охранники моста, испугавшись, примкнули к скифам. Пусть сами разрушают мост, это будет, право слово, лучше, чем затевать с ними драку и терять добрый день. Лучше он бросится навстречу персам и попытается неожиданным ударом в середину орды расколоть ее и захватить Дария или его полководцев… От этой мысли Скопасис не мог усидеть в седле, и конь под ним гарцевал… Захватив Дария, Скопасис прославится на все века, и о нем будут говорить как о победителе персов. А когда Иданфирс соберется в мир предков, то он, Скопасис, станет владыкой Скифии.
  
— Уничтожай мост, нам некогда ждать! — крикнул Скопасис. — Наши кони не умеют долго стоять на одном месте. Либо на вас кинутся, либо на персов.
— К вечеру от моста и следа не останется! — пообещал человек в белом, и спустя какое-то время ионийцы и впрямь принялись разбирать мост. Они сняли канаты, которые были привязаны на скифском берегу к сваям, и стали отводить первые триеры, на которых и покоился мост… Затрещало дерево, полетели в воду бревна, посыпалась земля с настила… Ждать же, пока они разберут весь мост, нетерпеливый Скопасис не стал, а ринулся со всем войском навстречу персам, которые, по его расчетам, должны были быть уже где-то близко. Мост его больше не интересовал; Скопасис мчался вперед со святой верой, что именно его боги избрали тем, кто схватит царя царей и на своем аркане приведет к владыке Иданфирсу.