Долгая дорога в страну возрастных изменений

Я решила не доводить до сведения Игоря Александровича, что думали и говорили о нем его подопечные. А они считали его очень требовательным и даже деспотичным. За глаза они называли его «хозяин». Он никогда и никому никаких поблажек не делал, и все работали до седьмого пота. Частенько Моисеев выходил из себя и ругался. Самыми страшными словами были «чертова баба» для девочек и «идиот» — для мальчиков. В редких случаях он бывал доволен и тогда ворчливо произносил: «Ну, ладно, это похоже на дело». Как бы он ни ругался, как бы ни был сдержан в похвалах, он очень любил своих воспитанников, хотя и упрекал свою балетную поросль в излишнем материализме и самодовольстве, что противоречило главным жизненным принципам Мастера: «Созидай, но не обладай; трудись, не ища выгоды; добивайся цели и не гордись». Эти мудрые мысли сформулировал в древности китаец Лао-Цзы, а Игорь Александрович ими неукоснительно руководствовался. Получив мировое признание, сделав ансамбль визитной карточкой культуры нашей страны, он и не подумал почить на лаврах. В одной из наших барных бесед он процитировал Льюиса Кэрролла: «Чтобы оставаться на месте, надо бежать очень быстро», — и пояснил: «Чтобы сохранить профессионализм, надо работать без устали». Что он, собственно говоря, и делал, ни на секунду не останавливаясь. К сожалению, у Игоря Александровича были все основания упрекать своих детей в излишнем материализме, и именно с ним связан один из самых неприятных моментов в его жизни.
  
Смена государственного строя всегда и везде вызывала и вызывает смуту в умах, сердцах, в поведении и поступках людей. Если после революции семнадцатого года творческая прослойка нашего общества значительно поредела, потому что многие бежали от войны, голода или из страха, спасая жизнь, то в конце 80-х и особенно в 90-х ситуация изменилась еще больше. Теперь люди стали уезжать за расширенным ассортиментом питания и за длинным рублем, отчего эта волна эмиграции получила в народе пренебрежительное название «колбасники». Я ни в коем случае не осуждаю желающих хорошо жить и стремящихся зарабатывать, потому что и сама этого хочу. Каждый имеет на это право, оно даже более или менее закреплено за нами конституцией. Почему же не воспользоваться тем, что полагается по закону? Почему бы не продать подороже собственные способности и умения? Вопрос лишь в том, насколько этично поведение торгующих собой по отношению к другим, связанным с ними родственными, профессиональными и человеческими отношениями. С глубоким сожалением вынуждена признать, что, несмотря на закрепившуюся за ансамблем Моисеева репутацию сплоченного коллектива, в нем объявилась паршивая овца. И не одна, а сразу несколько нерадивых парнокопытных. В начале 90-х небольшая группа солистов за спиной руководства и в глубокой тайне заключила зарубежный контракт. Когда коллектив отправился в длительное турне по Европе с заездом в США, предатели воспользовались ситуацией и после одного из выступлений исчезли. По их вине гастроли должны были с позором провалиться. Так бы и произошло, если бы не высочайший профессионализм труппы, выступающей под знаменитым лозунгом мушкетеров Александра Дюма: «Один за всех, и все за одного». Конечно, отряд заметил и почувствовал потерю бойцов, но show must go on, и на место убывших встали другие, не менее талантливые. Что при этом испытывал Игорь Александрович, можно только догадываться. И хотя проклятья в адрес беглецов не летели, на головы оставшихся жалобы не сыпались, все понимали, какая страшная рана нанесена Мастеру, вдохнувшему жизнь в деревянных буратинок. Он научил их работать, поделился секретами своего искусства, дал путевку в жизнь. Под его руководством они достигли успехов, только вот в настоящих людей не смогли превратиться. Многолетний труд своего учителя, его веру в них они продали за тридцать валютных сребреников. Как показывает опыт, трусость и предательство оправданию не подлежат.
Игорь Александрович был очень непростым человеком, сложным в общении. А вы попробуйте быть гением и войти в историю мировой культуры! Далеко не все окружавшие Мастера люди могли пройти его тест на человеческую доброкачественность. Величайший труженик, принципиальный, требовательный к себе и к другим, он не мирился с бездельем, равнодушием и унынием. У Игоря Александровича были миллионы восторженных поклонников, сотни учеников, немного соратников и всего лишь несколько друзей. Среди них писатель Сергей Смирнов, «литработник с журнально-газетным уклоном и актер своего театра» Ираклий Андроников, а также режиссер Георгий Товстоногов. Хочу заметить, что у руководителя БДТ и основателя ансамбля народного танца было много общего, а в чем-то сходство казалось так велико, что их можно было принять за братьев-близнецов с некоторой разницей в возрасте. Оба безраздельно властвовали в своих вотчинах, у обоих был железный характер, несгибаемая воля и ясная цель в жизни — создание первоклассного академического коллектива в стране. Возглавив в 1965 году Большой драматический театр, Георгий Александрович на первой встрече с труппой заявил: «Я не съедобен», — и в подтверждение своих слов уволил 35 человек, тем самым навсегда лишив актеров желания бунтовать против центральной власти. Игорю Александровичу было проще: он не приходил в чужой коллектив, он с нуля создал свой собственный, однако, как и его друг, он был совершенно «не съедобен».
И Моисеев, и Товстоногов были людьми невероятно целеустремленными, высокообразованными и тонко чувствующими. А в чем же заключались различия? Начнем с того, что Георгий Александрович был членом партии, курил, водил машину, вел сидячий образ жизни, имел в общей сложности троих детей и официально был женат дважды. А вот Игорь Александрович вредных привычек не имел, за руль не садился, находился в непрерывном движении и женат был трижды. Про взаимоотношения Товстоногова с женами мне ничего не известно. Зато я слышала много хорошего про первую жену Моисеева, встречала в Коктебеле вторую и долгие годы с удовольствием общалась с третьей. Первая официальная спутница Игоря Александровича танцевала в Большом театре. Она стала ангелом-хранителем молодого талантливого танцора, помогала ему справляться с непростыми ситуациями в сложном балетном закулисье столицы. Вместе с Моисеевым она принимала активное участие в создании первого в мире ансамбля народного танца, в котором работала и после развода, оставаясь с его руководителем в самых дружеских отношениях.
Игорь Александрович всегда пользовался у женщин успехом, они тоже ему нравились. Он относился к той категории мужчин, которые дамам не отказывают, чтобы их не обидеть, но они столь заняты и увлечены делом, что на серьезный флирт времени не остается. Несмотря на более чем преклонный возраст, мужского обаяния Игорь Александрович не терял, в чем я убедилась на собственном опыте. После одного особенно веселого и симпатичного вечера в баре, когда всем участникам удавались шутки, а интересные и неординарные мысли украшали дружеские разговоры, все отметили, что Мастер был в ударе, очень оживлен и в общении с нами, простыми смертными, чрезвычайно мил. Поутру, встретив Моисеева у массажного кабинета, я высказала ему свое восхищение вчерашним soirе́e и сказала, что просто влюбилась в него. Мои слова оказали на девяностосемилетнего Игоря Александровича неожиданное действие: глаза его озорно блеснули, он хитро улыбнулся и, понизив голос, произнес: «Я готов…» К чему именно, он не уточнил, потому что в этот момент из кабинета вышла массажистка и увела Мастера на процедуру. Я с облегчением вздохнула и подумала: «Хорошо все-таки, что Ирины Алексеевны не оказалось рядом, а то вдруг бы она превратно истолковала блеснувший глаз мужа и на всякий случай отлучила меня от общения». Что касается моего мужа, то пересказанный ему утренний разговор его восхитил: «Я тоже хочу в возрасте Игоря Александровича так реагировать на женские слова, если, конечно, доживу».
  
Ирина Алексеевна стала третьей женой Моисеева, когда ему было уже за шестьдесят. В ансамбль она пришла после училища Большого театра в возрасте шестнадцати лет. На фотографиях того времени она просто прелестна: изящно-хрупкая, с огромными лучезарными глазами, похожая на эльфа или сказочную русскую Дюймовочку. Через много лет Игорь Александрович признавался, что сразу положил на нее глаз, который, глядя на обладательницу прелестного личика и стройной фигурки, постоянно радовался — столько было в девушке грации и добродушного лукавства юности! Она была добрая, веселая и талантливая, а ему на ту пору было около сорока, и у него только что родилась дочь. Прошло почти тридцать лет, и они поженились. За эти годы столько всего произошло и в жизни ансамбля, и в личном пространстве героев! Коллектив Моисеева обрел всемирное признание и славу. Его солистка Ирина Алексеевна Чагодаева-Конева рассталась с мужем, а ее дочери исполнилось 14 лет. Второй брак Моисеева исчерпал себя. Дочь Ольга пошла по стопам матери и танцевала в ансамбле. В какой-то момент оказалось, что все главные женщины Игоря Александровича не только связаны с ним и между собой профессиональными узами, но и находятся под одной крышей общего артистического дома. Думаю, многие мужчины могли бы позавидовать умению Мастера сохранять контакты со всеми близкими участницами личной жизни. У меня эта ситуация вызывает в равной степени как уважение, так и восхищение.