Играть, чтобы проснуться. Первая книга (СИ)

— Почему я ничего не помню?.. Ладно. Надо запомнить эту красоту, не увидим ее больше, — сказал Лаки, пытаясь наглядеться на лес.
— В каком смысле? — не понял Лион.
— Ну, перейдем в другой мир, а как нам воротиться? — объяснился Лаки.
— А, вот о чем ты думаешь! Мы сможем возвращаться, когда захотим. Ты не знал?
— В этот мир?
— Да. Просто найдешь портал, и он переместит тебя в одну из заданных точек. Это стоит денег, но в целом мы способны на это.
— Понятно… — сказал Лаки, тут же перестав наслаждаться пейзажем надоевшей деревни. — Что с Мираком?
— Он в порядке. С утра прибыл. Собирает вещи. Скоро должен быть здесь.
Рука коснулась плеча Лаки, и парень вздрогнул от неожиданности.
— Привет! — это Мирак испугал Лаки, и тот оступился, пытаясь резко повернуться, и упал на землю, подняв облако пыли.
— Вот тебе и привет, — сказал Лаки, когда Мирак помог ему встать.
Призрак отряхнул его от пыли. Осмотрев свою одежду после падения, Лаки сказал:
— Мне бы переодеться. Есть такая возможность?
— А во что ты переоденешься? В боевые пижамы? — съязвил Лион. — Пройдем данж, и сразу отмоешься, купишь снаряжение, сделаешь все, что твоей душе угодно. Ты же сам знаешь — нам надо торопиться.
Лаки согласно кивнул. И вновь на его плечо легла рука. Только чуть меньше и чуть легче, чем раньше.
— Привет! — Тина поздоровалась со всеми сразу. Все ответили ей тем же.
— Тебе — отдельный… — загадочно сказала эльфийка — так, чтобы слышал только Лаки, — и сразу же ушла собирать вещи. Лаки покраснел, не понимая, к чему вообще Тина могла сказать это.
Лион в ту же секунду был рядом:
— Что она сказала?
— Да я сам, в общем-то, не понял… Неважно, — сказал Лаки.
Лион засмеялся.
— Девушка что-то сказала тебе по секрету, а ты не услышал? Так ты далеко не уедешь! — засмеялся Мирак, сильно хлопнув Лаки по плечу.
Лион засмеялся вместе с ним. Лаки лишь неловко замялся, думая, что же он мог вчера сделать или сказать. Ведь он, как и всегда, ничего не помнил наутро.
Беран в образе медведя плелся впереди своей маленькой армии, состоящей из ста бандитов разных рас и уровней, а также из пяти наемных огров. По обе стороны от него шли Эрик и Мирон. Йети нес в руках большой длинный сверток. Калинн, как единственный капитан, предположительно не предавший вождя, остался в крепости за главного. Он не сильно любил эти вылазки. Его больше интересовала хорошая битва, нежели большая ответственность.
За процессией наблюдал Ледокол, выказывая удовольствие всем своим телом, которое покрывалось холодными мурашками.
— Ну, надеюсь, его интеллект меня не подведет, — пошутил Ка, проверяя предохранитель оружия.
Если то, что они придумали с Ледоколом, пойдет не по плану, будет тяжелая битва. И в ней Ка, конечно, выйдет победителем, но ведь нужно было сохранить силу «Гарона». Сейчас, когда он раздроблен на две части, было бы тяжело нести большие потери. Пусть часть бандитов и возродятся, однако «Гарон» состоял во многом из нипов. Их было бы невозможно вернуть.
Фарил оказался рядом с Ледоколом настолько быстро, насколько смог:
— Почему он здесь? — возмутился командир.
Он только сейчас понял, к чему все идет, но никак не смог предсказать этого раньше. О чем сильно жалел теперь.
— Я забыл ответить на его письмо, — тихо и невозмутимо ответил Ледокол, будто не видя в этом проблемы.
— Забыл ответить… вождю? — Уравнитель стукнул посохом о землю, возмущенно глядя на Ледокола. — Да ты же так все и планировал! Подставил каждого солдата в лагере! И ради чего? Потешить свое эго и помереть через пять минут?
Ледокол продолжал смотреть на приближающегося медведя, не отвечая Уравнителю. Орк поднял посох вверх, и Ледокола стало давить к земле, будто сама атмосфера хотела расплющить его. Он еле стоял, но с каждой секундой все глубже сгибал колени, и все ниже прогибалась большая орочья спина.
— Дай мне шанс… — успел проговорить Ледокол, и Фарил убрал посох. Ледокол тяжело дышал, пытаясь разогнуть спину. «Хоть размял мышцы…» — подумал Ледокол.
 
— Ты действительно стал сильнее… — заметил Фарил.
Раньше единственным, кто не падал перед его силой гравитации, был Беран. Сейчас Ледокол знатно удивил его, не только оставшись в живых после нескольких секунд колоссального давления, но и вовсе устояв на ногах. Пусть это и было не самое сильное заклинание Фарила, но оно должно было, как минимум, пригвоздить Ледокола к земле.
Оставив между собой и Ледоколом расстояние в сто метров, Беран начал превращаться из зверя в орка.
Когда он это делал, его размеры увеличивались в два раза по сравнению с огромной горой мышц вождя, так что вес его сейчас составлял около шестисот килограммов. Тело Берана в зверином образе было украшено множеством рисунков, в отличие от чистого тела орка, испорченного лишь шрамами. Сейчас же вождь возвращал себе облик орка.
Он поднял правую лапу, стоя на трех остальных, и, сделав ее орочьей рукой, оперся уже на нее, поочередно перевоплощая так каждую конечность. Голова уменьшилась, череп с хрустом сжался, шерсть втянулась везде, кроме головы, там волосы почернели и удлинились. Глаза сжались, но кроваво-красный цвет утратили лишь к окончанию превращения. Все это время медведь нестерпимо громко пыхтел. Иногда виднелись кровоподтеки — с каждым превращением кровообращение в организме нарушалось, вены, сосуды и капилляры менялись, оттого иногда лопались. На этот раз все от бедер до пояса было красным. Какой-то гоблин, идущий рядом с вождем, протянул Берану веревку, которой тот легким движением рук собрал волосы в хвост.
— Он всегда так? — Ка кивнул в сторону Берана, указав на оголенные гениталии, видневшиеся на полностью обнаженном орке.
— Да, но обычно ему подносят штаны, — Фарил будто бы забыл о недовольстве Ледоколом. Он как зачарованный смотрел на превращение вождя. Это и правда выглядело завораживающе.
К тому времени, как Ка отвернул голову от Уравнителя, Беран уже стоял в штанах, которые ему передал Эрик. В свертке еще оставались вещи.
— Ледокол! — начал вождь на расстоянии. — Ты прочел мое письмо?
— Извините, вождь, видимо, оно затерялось! Знаете, в последнее время письма часто не доходят!
Оба орка пилили друг друга искренне-злобными взглядами. Ледокол стоял спокойно, хотя дыхание его было прерывистым. Он сильно нервничал. Беран же не скрывал недовольства, напрягая мышцы по всему оголенному телу.
— Но раз уж вы здесь, — продолжил Ледокол, — то у меня есть к вам дело. Я вызываю тебя на дуэль!
Вождь рассмеялся резкой смене субординации:
— Я так и знал, Ледокол! Так и знал! Все-таки ты был связан с тем, что делал Синест! А ведь я тогда поверил!.. Не зря я привел их! — Беран показал на толпу за своей спиной.
— Ты отказываешься от дуэли? Ты думаешь, я слабее тебя?
— Нельзя вступать в дуэль с предателями! Но я знаю, кто может все разъяснить. Фарил, Уравнитель, хранитель нашего кодекса!
Беран посмотрел на старика, выходящего вперед:
— Ты с ним заодно?
— Нет, Беран, но я выскажусь. Во-первых, меня не поставили в известность о том, что собираются делать. Во-вторых, я уверен, что тебе не составит труда убить его и тем самым доказать, что он предатель. Но! Кодекс гласит, что сильнейший прав и сильнейший правит. Таким образом, ты должен доказать, что сильнее, если он этого требует.
Беран сжал руку, пытаясь перетерпеть сильную злость, комом застревающую в глотке. Мирон толкнул Эрика, который размотал ткань. В свертке было сложено множество оружия — от метательных ножей до алебард.
— Выбирай, Ледокол!
Ледокол снял кирасу и достал свои боевые кирки.
— Я тебя понял. Ничего, если я возьму это? — Беран поднял с ткани два топора с двойными лезвиями.
— Как тебе угодно. Главное, чтобы не лопнул!
Ледокол пошевелил плечами и рванул в сторону вождя. Беран побежал ему навстречу. Два огромных, сильнейших орка «Гарона» подняли топоры друг на друга. Игроки с обеих сторон приготовились смотреть на величайшую схватку двух лидеров — оборотня и мага льда. Мастера топора и мастера кирок. Предателя и вождя.