Играть, чтобы проснуться. Первая книга (СИ)

Лион шел рядом с гоблином. Тот уже все знал, но никак не мог принять это. Пытался объяснить себе иначе. Выходило у него скверно. Что бы он ни пытался придумать, приходил к одному выводу: смерть Цинбора была справедливой, и даже будь он здесь сейчас, Люмрик сам казнил бы его несмотря на братскую любовь. Смерть отца лежала именно на его плечах. Не Курло и не Джейк не были виноваты в гибели Норина. Джейк… он причинил Люмрику много боли. До сих пор он не мог простить его за убийство отца и вождя. И не хотел. Он желал отомстить. Новый вождь и скорбящий сын не мог размышлять иначе. Не мог оставить ненавистного орка с бьющимся сердцем.
Гоблин теперь пропах алкоголем. Он не напился, как хотел, но вылил на себя почти всю бутылку, пытаясь пить лежа. Нож он оставил на полу, там же, где уронил его. Теперь вождь не чувствовал себя безопасно в этом обществе. Он надеялся, что атмосфера вокруг будет способствовать возобновлению его доверия к игрокам. Однако доверять Лиону теперь было трудно. Даже учитывая, что он объяснил смерть Цинбора, а также прощение Курло и Джейка, Люмрик не мог принять тот факт, что они останутся живыми, а его брат — нет. Лион уже попросил за принца Черных саламандр. Люмрик и без того не собирался его убивать. Умереть — это было бы слишком легко для него. Он должен испытать страдания. Раскаяться. А если не раскаяться, то страдать дальше. «Хотя… страдать он будет все равно», — решил Люмрик.
Лион все это понимал. Похлопывая иногда по плечу теперь уже не сопротивляющегося гоблина, который верхом на ловкаче оказывался чуть выше человека, он шел в сторону поляны.
А там, заметив пару издалека, все затихли. Лаки вышел вперед, молча протянув два стакана с гоблинской настойкой. Гоблин первым принял стакан и, заглянув для начала внутрь и обнюхав жидкость, отпил. Следом стакан принял Лион. Он не стал проверять напиток и сделал уверенный глоток, которого так давно ждал. «Неужели сегодня мы сможем отдохнуть?» — подумал маг.
Подошедший Джейк не скрывал недопонимания:
— Как вы это пьете?
Лаки молча налил еще один стакан и протянул орку. Тот резко выхватил стакан и сделал один глоток. Почавкав, словно гурман, он понюхал жидкость и вновь отхлебнул, но на этот раз побольше.
— Неплохо. Очень неплохо.
Люмрик смотрел на Джейка, не скрывая желания задушить его немедленно. Он еще думал, как бы ему навредить, но понимал, что Лион, Лаки и другие в компании не оценят этой смерти. Убить Джейка нужно было незаметно. Но своими руками.
Мирак, резко появившийся за их спинами, подтвердил слова орка:
— Охренительно неплохо! Как называется эта блевотно-болотная жижа?
Призрак рассмеялся, а вместе с ним и все остальные. Мирак так старался не казаться грустным из-за ссоры с братом, что в своей деланной живости даже перегибал палку. Хоть это и было заметно, однако причину такого поведения призрака было сложно угадать. Поэтому все списали его излишнюю экспрессивность на неожиданно хороший вкус напитка. Даже Люмрик улыбнулся краешком рта и, проведя ладонью по щетине, ответил:
— Гоблинская настойка, — и, предвосхищая вопрос парня, молодой вождь добавил: — Ингредиенты — секрет.
Просмеявшись, маг посмотрел на Тину, сидящую на опустевшем из-за нее краю стола. Она жевала очередной кусок какого-то мяса. Лион взял два стакана с настойкой и подошел к ней. Присев рядом на скамью, он спросил:
— Почему ты не со всеми?
Подняв глаза и встретившись с его глазами, девушка испугалась, а потом еле удержалась, чтобы не рассмеяться. Лион был падок на женщин и раньше. Сейчас, когда у него уже никого не было, он сильно хотел хотя бы просто пообщаться с девушкой. При этом он понимал, что Тина — часть команды, а значит, нельзя заводить даже минимальные отношения с ней.
— Я просто здесь почти никого не знаю, а Джейк со мной одной быть все время не может.
— Давай я с тобой пообщаюсь, — сказал Лион, улыбаясь по-доброму.
— С этой фразы редко начинается интересный диалог, — девушка усмехнулась, чуть смутив парня.
 
«Какая интересная мимика…» — подумал маг и, сделав глоток, ответил:
— Верно. Но все же мне интересно, почему ты пошла с нами, — тут он, наконец, обратил внимание на стакан, который дал ей. — Попробуй. Не смотри на внешний вид, попробуй на вкус. Снаружи другое, нежели внутри. С игроками и нипами то же самое!
Девушка взяла стакан и, не морщась, отхлебнула. Даже такой большой и сильный орк, как Джейк, боялся, когда пил эту жидкость. Девушка же к алкоголю относилась легко, будто не боялась ничего и никого. «Она как будто относится ко всему… как к игре», — подумал маг. Поставив пустой стакан на стол, Тина сказала:
— Неплохо.
Лион усмехнулся, не отрывая глаз от стакана:
— Что же дальше не пьешь?
— Ну так ты еще подлей, — Тина на глазах становилась смелее. Такой же смелой, какой ее встретил Лаки.
Лион, посмотрев на дно стакана и снова на девушку, демонстративно расширяя глаза, сделал вид, что растерялся. Они одновременно рассмеялись. Наконец, успокоившись, он спросил:
— Куда ты все дела? Неужто выпила?
Улыбка не сходила с их лиц.
— А что тебя так удивляет? Я очень долго была бандиткой. Там меня научили питьлучше, чем сражаться.
Девушка резко повернула голову, посмотрев на другого парня. Лаки стоял рядом с Джейком, Люмриком и Мираком, обсуждая подробности их погони за Цинбором. Джейка пытались представить как орка, который был полезен. Старались в глазах вождя сделать его не таким уж плохим. Принципиальность Люмрика не была им на руку.
Почувствовав краем глаза взгляд Тины, Лаки тут же отвернулся и вновь посмотрел на увлеченно рассказывающего что-то Мирака. «Что это такое?» — не понял он сам себя. Когда он увидел Лиона и Тину, весело болтающих вдвоем, что-то неприятное зародилось в нем. «Почему мне неприятно знать, что они разговаривают без меня?» — подумал он и вновь посмотрел на них. Тина уже отвернулась, вновь разговаривая с магом. «Зачем она вообще на меня посмотрела?» — пронзила мысль голову Лаки, и он будто ощутил даже этот укол неосторожной, глупой идеи. Как ребенку, ему захотелось узнать, из интереса и только, что же она показала этим взглядом. А может, ему лишь показалось, что она посмотрела ему в глаза не случайно? «Да что за глупость?! Вообще, зачем я об этом размышляю? Тина случайно взглянула на меня, а я сразу поплыл, как подросток! Да уж, понимаю теперь, почему Лион так любит девушек. Они отвлекают даже от страха смерти», — решил для себя Лаки, глядя теперь на Люмрика, расспрашивающего о подробностях гибели Цинбора.
— Как это — не видели? Лион сказал, что был с вами в этот момент! — говорил Люмрик очень громко, будто забыв, что находится в метре от собеседников.
— Ну-у… Мне тяжело рассказывать такое, — оправдывался Мирак, не зная подробностей, которые рассказал гоблину Лион.
— Пару минут назад ты подробно рассказывал, как с Мироном вырезал группу алхимиков в лесу, а про смерть моего брата тебе говорить неудобно? — допрашивал его молодой вождь.
— Это же твой брат… — продолжал увиливать призрак. Если бы он и начал рассказывать, то уж точно не сошелся бы в показаниях с Лионом.
— Он отрубил ему голову, — послышался за спиной Люмрика детский голос. Тот обернулся. Снизу вверх на него смотрел Волхви. Вождь, удивленный словами младшего брата, переспросил:
— Кто отрубил голову?
— Лион. Его же саблей. Призраки и Эрик обездвижили его. Лион лишь сделал последний удар.
Именно так и сказал вождю Лион. Волхви же подслушал их разговор, заранее зная, что магу пригодится кто-то, кто сможет подтвердить его слова. Крайне непродуманно было опускать такую важную подробность. Мальчик тоже не сразу додумался до этого, поэтому и не успел предупредить остальных. Однако того, что он подслушал ложь Лиона по поводу смерти Цинбора, ему хватило, чтобы Люмрик поверил. Вождь было открыл рот, чтобы уточнить что-то еще, но Волхви опередил его:
— Давай не будем говорить об этом, братец. Мне тяжело об этом вспоминать, да и тебе не нужно особо много знать.