Играть, чтобы проснуться. Первая книга (СИ)

Однако на въезде в деревню лесников их не ждали ни охранники, ни слуги, ни сам Люмрик. Он даже не отдал приказ, чтобы Курло забрали под охрану. Что, конечно, удивило и самого пленника. Вождь как будто пропал. А может быть, он не вернулся в деревню?
— Ждать нет смысла, надо его найти, — сказал Лион.
Лаки спрыгнул с обоза. Следом на земле оказался Мирак. Остальные хотели последовать за ними, но Лион, сошедший последним, сказал:
— Мы поищем Люмрика или кого-нибудь, кто нам поможет. А вы пока что поставьте здесь телегу и ждите.
Лаки направился в сторону шатра переговоров. Лион же пошел туда, где находились хижины более знатных и богатых гоблинов, в богатый район деревни. Мирак было последовал за Лаки, но тот остановился и сказал:
— Посмотри места в лесу, где он мог бы проходить, выследи его по следам, — потом подумал и дополнил мысль: — Лучше возьми Джейка, он вроде как следопыт.
Мирак исчез, превратившись в бесплотное существо, а Лаки рванул к шатру переговоров. Он не надеялся увидеть там Люмрика, но почему-то его тянуло туда. Когда он откинул ткань и вошел, его удивило, что вождь был там. Он отстегнулся от Рокбери, который сидел на полу и отдыхал после тяжелой пробежки, а сам Люмрик лежал посередине огромного стола. В одной его руке был кинжал, в другой — бутылка рома. Это было понятно по запаху — видимо, большое количество содержимого вылилось на стол и на самого гоблина. Его руки тряслись. Глаза были направлены вверх.
Краем глаза он заметил Лаки. Не сразу пошевелился. Видимо, он выбирал один из вариантов действий. Скорее всего, один из них предполагал смерть парня. Возможно, даже его собственную, потому что кинжал был похож на ритуальный, которым перерезают горло жертвам, и вряд ли сегодня намечался языческий праздник.
Лаки сначала хотел медленно подойти и поговорить с гоблином. Однако другая мысль, возникшая у него, показалась ему удачней. Он быстро оказался рядом с Люмриком, в один широкий шаг преодолев расстояние между ними, и, прежде чем тот успел что-либо понять и тем более предпринять, схватил его двумя руками: одной за кисть, в которой находился нож, другой — за сам нож. Ладонь мгновенно окрасилась кровью. Лаки сжал ладони так, что Люмрик не в силах был держать оружие и выронил его. Это так раздосадовало гоблина, что он завыл, выдавливая из себя что-то среднее между криком и воем. Среди этих звуков Лаки услышал:
— Отойди!
Люмрик толкнул Лаки в плечо, предварительно аккуратно поставив бутылку на стол рядом с собой. Потом приподнялся на обеих руках. Лаки обратил внимание, что таз гоблина, которым и заканчивалось его тело, не был перемотан бинтами, как во время последней их встречи. Теперь низ Люмрика был заключен в прочную, но легкую на вид съемную металлическую оболочку. Она была округлая, что прибавляло Люмрику мобильности даже в таком состоянии.
— Люмрик, выслушай нас. Или меня. Кого-нибудь выслушай. Твое право — нас не понять. Но ты обязан просто знать… обо всем. — Лаки подошел ближе к Люмрику и склонился над ним. — Ты можешь не верить никому. Но послушай своего друга! Лион всегда разделял твое мнение. Всегда был на твоей стороне. Если сейчас он выбрал такую сторону, то хотя бы попытайся послушать Лиона. Он никогда не желал тебе зла.
Но Люмрик, будто не слушая парня совсем, молча лег, взял бутылку и, облив себя изрядно алкоголем, сделал глоток.
Лаки выпрямился. Он долго стоял, не представляя, что делать. Он думал, что разум все еще не покинул Люмрика. Сейчас же он готов был отдаться ярости несмотря на давнюю дружбу. В конце концов он присел, подобрал с пола нож и вложил в свободную руку гоблина.
— Сам решай. В любом случае ты не умрешь… — и Лаки направился к выходу. Там он немного помедлил, и, в конце концов, встретился взглядом с Люмриком. Но никто из них уже ничего не сказал. Лаки увидел в глазах гоблина маленький огонек веры. Как его можно было заметить в глазах, красных от ярости, — неизвестно. Но парень точно узнал его — этот свет, дающий шанс.
Выйдя на улицу, Лаки увидел Лиона, спешащего из квартала богатых:
 
— Там его не видели с утра. Я…
Лаки перебил его:
— Он там, — парни поравнялись, и Лаки остановил Лиона, порывавшегося зайти внутрь. — Осторожней.
Потом, похлопав его по плечу, пропустил мага в шатер. Лаки было интересно, как пойдет разговор, однако он был вынужден стоять снаружи и вслушиваться в тишину. Лион бы, конечно, рассказал позже обо всем, что случилось. Но… И Лаки решил присоединиться к остальным. Но этого он сделать не успел. К нему подошел гоблин с удивительно узкими глазами:
— Вы же один из тех, кто недавно прибыл в деревню? Друзья Люмрика?
— Да. А ты, собственно, кто? — спросил в ответ Лаки.
— Я его секретарь. Называйте меня Глин, — гоблин замялся, считая, что никому не интересно его имя, и продолжил по делу: — Ваши палатки разбиты у леса. Там же Люмрик повелел поставить огромный стол с едой и напитками. Там же разожгли костер историй. Если вы не знаете, что это такое, вам расскажут.
Лаки поспешил спросить:
— Ты знаешь, что сейчас он расстроен нашим появлением?
Глин сделал грустное лицо, но все-таки сказал:
— Приказ был, отмены приказа не было. Значит, надо исполнять. Пойдем, я тебя отведу. — Гоблин зашагал в сторону леса, где Лаки уже ожидали все кроме Лиона.
Кур и петухов уже распределяли по курятникам, приготовленным давно, еще по приказу Норина. Джейк подошел первым:
— Какая ирония в том, что последним повелением вождя было не что-то грандиозное, а… вот это. Курятник.
Лаки промолчал. Отчасти это было так. Норин был мудрым вождем, но далеко его приказы так и не зашли. В этом его дети не были похожи на него самого. Цинбор и Люмрик хотели иного для деревни, да и для всех гоблинов. Уважения.
— Где Лион? — спросил орк, не дождавшись ответа человека.
Лаки улыбнулся, пытаясь не выдать всей ситуации, чтобы не расстраивать остальных:
— Мы нашли его, и он остался, чтобы все объяснить. Я думаю, нам лучше подождать их, не начинать есть, — произнес Лаки и осмотрел, наконец, опушку, где было накрыто угощение. Посередине пылал огромный костер. Видимо, это и был тот самый костер историй. Вокруг него в качестве сидений были разложены бревна. Рядом находился стол, сделанный из множества маленьких столов, составленных друг с другом. Примерно такие столики были в домах самих гоблинов. Большой стол был редкостью в деревне, а если он и имелся где-то, то его переноска была крайне трудоемким делом. Например, чтобы вынести из шатра переговоров большой стол, пришлось бы разобрать сам шатер.
На столе были разложены разные виды жареного мяса и птицы и знакомый, но успевший себя зарекомендовать напиток. Тут же находились миски с ягодами и кувшины с соками, сделанными в деревне. Палатки были расположены чуть дальше, ближе к лесу. Для Эрика даже был разбит шатер, в котором он мог бы спать в облике монстра. Это сильно порадовало бы парня, не будь его разум под контролем Мирона.
Лаки подошел к сидящему на траве йети и присел рядом с ним, наблюдая, как гоблины суетятся с сервировкой стола.
— В тот раз ты пил сок. И сейчас, после всего, тоже не захочешь выпить? — усмехнулся он. Но Эрик продолжал смотреть в пол, будто находясь в трансе.
— Эрик! — Лаки взял могучего монстра за плечо и тряхнул. Но силы оказалось недостаточно даже чтобы хоть чуть-чуть его колыхнуть. Лишь уперевшись в землю ногами, он смог толкнуть руку йети. Наконец Эрик воспрял.
— А? — удивленно спросил он, будто очнулся от долгого сна.
— С тобой все в порядке? Раньше ты был разговорчивее.
Эрик нахмурился, словно не понимая, о чем идет речь. Лаки хлопнул его по плечу вновь:
— Знаешь… То, что мы переживаем, действительно непросто. Погони, предательства, сражения — это все очень тяжело. Выматывает. Но мы ведь не одни такие! Люди много страдают в этом мире. Все проходят через такие же битвы. Не думаю, что нам тяжелее, чем всем остальным.
Лаки посмотрел на Эрика. Тот слабо усмехнулся, но глаза его не выразили никаких эмоций. Будто усмехнуться его заставили.